Семён Афанасьев – Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (страница 26)

— Йошида-сан, что об этом думаете лично вы? — Мая решил зайти в лоб.

— Грязно, но эффективно: в зависимости от количества аппаратов в рое, а также чем их снарядить… вы поняли.

— Нужно будет эвакуировать всех? — генерал.

— Это их план, не мой. Да.

— А вас он о чём просил?

— Зондировал, возможно ли посетителям Атлетики зависнуть на этажах Йокогамы.

— Невозможно, — машинально уронил Мая. — По целому ряду причин.

Пару секунд дружно помолчали.

- Допустим, — медленно продолжил якудза. — Чтоб выманить на улицу отсюда, схема рабочая. Но что произойдёт, когда Чень окажется на улице? Он мой гость, один я не езжу, — Мая мягко намекнул, что после всего беспредела его сопровождение усилено.

— Не знаю, что вам ответить, Миёси-сан, — Йоко коротко мотнула головой. — В наших кругах лишних вопросов не задают даже накоротке.

— В наших тоже. Я могу спросить, что вас заставило порвать с тем человеком, который был вам небезразличен, и прийти сюда, Йошида-сан? — оябун смотрел в глаза собеседницы и не моргал. — Мы с вами оба отлично помним про допрос фигуранта в вашем присутствии. Последний состоялся исключительно в итоге вашей помощи ему же против моего личного проекта. Почему вы здесь?

Чень пренебрежительно фыркнул, как если бы знал ответ.

— Больше всего я ненавижу, когда мужчина врёт мне в глаза, считая себя умнее, — правда, судя по виду. — Ещё хуже когда он недоговаривает, рассчитывая использовать меня втёмную там, где секунду назад между нами было взаимное чувство. Это предательство авансом, Миёси-сан.

— Чего он недоговорил? — живо поинтересовался китайский генерал, на которого преамбула предыдущих подвигов безопасницы не подействовала ни на сколько.

Йоко развернулась к нему:

— Он не сказал, что в момент разговора считает меня ресурсом, а не женщиной. Хотя изначально пришёл как-бы к этой ипостаси.

— Как вы это поняли? — Мая всматривался в неё, не скрываясь, и с удивлением пожившего человека, которого сложно обмануть, видел, что сказанное правда.

Ничего себе откровения.

— У меня есть рабочий образ — пышущая животным сексапилом недалёкая самка с откровенным взглядом. При этом я доктор наук по клинической психологии, — безопасница улыбалась единственному собеседнику из трёх мягко и по-домашнему. — Мужчины часто ловятся, реагируя на физиологию, а не на психику.

Второй момент: Ченя явно заводил стиль конкретной женщины, о похождениях которой даже оябун мог кое-что рассказать, даже за последнюю неделю. Вспомнить хоть предыдущего жениха Хину-тян (знатный вышел скандал), хоть тот случай, когда упомянутого подельника-армейца допрашивали ну очень редкие специалисты из Эдогава-кай.

— Вы темпераментны, — ЖунАнь был лаконичен, впрочем, вместо слов за него лучше говорила мимика. — Йошида-сан. И иногда не властны над эмоциями. Настолько, что можете стремительно впасть в зависимость от, как вам кажется, любимого мужчины.

— Это меня часто подводит, — ответила Йошида.

— Не со мной, — теперь хань мотнул головой. — Я уже взрослый мальчик и никогда не нарушаю правил игры, если договориться.

— Договоримся, — буднично кивнула безопасница, повергая Мая в очередное изумление.

Вот так оно и бывает на старости лет в чужой стране, старина Чень то ли склеил, то ли дал склеить себя.

Ладно, наблюдаем. Оябун впечатлялся про себя, потянувшись за телефоном, чтоб организовать эвакуацию прямо сейчас, причём не по земле, а вертолётом старшего Хаяси.

Да, Чень в её адрес что-то для себя решил, не в рабочем плане. До чего дурацкая ситуация.

Глава 16

— Перерыв. Суд удаляется для анализа обстоятельств дела.

Заседание по мере пресечения прокурору Морите с самого начала не обещало быть лёгким. С одной стороны, резонансное дело против не последней в стране прокуратуры, чтобы мягко. От таких кейсов обычно стараются держаться подальше — любой судья будет осторожничать, не только этот.

С другой же стороны, противостоит прокуратуре Адвокатская ассоциация Токио, а за её спиной стоит Национальная ассоциация.

Куда ни ткни — для суда клин. И прокуратуру во врагах иметь не хочется, и подыграть не выйдет. Естественно, судья нервничает.

— Почему он так боится вашей Ассоциации? — Такидзиро проводил чиновника задумчивым взглядом. — Ну подумаешь, адвокаты. Прокуратура же страшнее?

— Если бы мы были в школе, я бы тебя напугала: так сыпятся иностранные шпионы, — Моэко понизила голос и наклонилась к уху товарища, чтобы не услышали другие. — Ты не ориентируешься дома, но периодически выдаешь нюансы иных стран. Какой вывод можно сделать в адрес такого человека?

— С адвокатурой раньше не пересекался, как и с судом в таком понимании, — товарищ удивлённо повёл рукой вокруг. — А подготовка предусматривалась на уровне университетского образования, причём готовили на заграницу. Ответ на мой вопрос будет?

— В Японии адвокатская ассоциация, если упростить, тоже является источником правовой нормы.

— Ух ты. Вот это я упустил. — Решетников подвигал бровями.

— Не в той степени, как суд и парламент, но тем не менее, — Моэко зевнула. — Чёрт, я сейчас на сытую кошку похожа. Как сказала бы Ута-тян, вот это палево… На твой вопрос: сконсолидированная адвокатура способна пошатнуть, твоими словами, столпы мироздания. В Японии. Рассказать механику?

— Видимо, в другой раз. — Такидзиро посмотрел, кто его прямо сейчас вызывает на личный номер, резко поднялся и направился в помещение для подготовки их стороны процесса — звукоизолированный стеклянный кабинет, происходящее в котором снаружи видно, но не слышно.

Моэко поднялась за ним, поскольку звонил отец.

Закрыв за собой двери, она решительно поставила чужой телефон на громкую:

— Папа, мы тебя слушаем оба.

— Решетников-сан, мне нужен ваш совет. Вы сейчас можете говорить? — отец проигнорировал дочь.

— Могу, Миёси-сан: судья объявил перерыв, заседание ещё на несколько часов, моё слово будет последним.

— Удобно перейти на видео?

— Лишних вокруг нет.

— Я по поводу этих ваших мыслительных процессов, помните, вы упоминали? Наблюдаю разрозненные события, которые не могу свести в систему. — Соткавшийся на экране Миёси Мая по-прежнему игнорировал Моэко, хотя в кадре её отлично видел. — Я могу попросить вас об одолжении, вы можете сейчас из моей головы вытащить массив информации? Мы оба знаем, что вы умеете. Прошу прощения за беспокойство, интуиция.

— Какого плана? — Такидзиро оживился.

— Ощущение перевёрнутых песочных часов.

— Могу попросить перечислить события, которые так вас напрягли? — взгляд товарища предательски стрельнул по сторонам.

— Во-первых, мы переехали из Атлетики в загородную резиденцию Эдогава-кай. — Родитель повёл вокруг камерой. — Потому что Йошида-сан пришла с новостью… — от последующего рассказа у Моэко только что брови на затылок поползли. — Вопрос первый. Вы лично считаете такой сценарий реальным?

— Не исключаю, но рядом с вами есть гораздо более компетентные товарищи, я о вашем друге из Пекина. Он владеет обстановкой ТАМ на порядок лучше — на тему чего от них в принципе ждать. Что он сказал?

— Сказал, что вполне реально. С учётом новейших политик Пекина, кое-каких нюансов в их подковерных раскладах на самом верху и того момента, что лично он — штучная номенклатура уровня ЦК.

— Что смущает тогда лично вас? Йошида-сан наверняка уже сообщила каким нужно органам о готовящемся преступлении: человек она компетентный, куда стучаться, знает.

Отец неожиданно опустил глаза, Моэко снова удивилась.

— Мой пекинский товарищ говорит, антидрон сегодня — проблема любой полиции в любом мегаполисе. Чень ссылается на личный гонконгский опыт и свой экспресс-анализ, сделанный там.

— Можно детали?

— «Если беспилотное крыло хотя бы на четверть на том уровне, как у перевозчика, который вёз меня сюда, труба бассейну». Цитирую дословно. — Родитель порывисто вздохнул. — Это временно, прогресс в одной узкой зоне вырвался вперёд и наверняка ситуация будет меняться. Но именно у полиции тупо нет ни антидроновых ружей, ни… — последовала полуминутная лекция, в течение которой Такидзиро глубоко ушёл в себя. — Что скажете на это?

— С такой стороны не смотрел, — товарищ согласился. — Сегодня действительно дырка в больших городах, причём в масштабах глобуса. Слушайте, ваш товарищ умный человек! Я-то больше привык к армейской снаряге, там с антидроном благополучно уже на уровне тактического звена.

— Именно. Чень так и сказал после Гонконга: пара безвестных операторов и два десятка детских леталок успешно парализовали всю гонконгскую полицию на его глазах в нужный момент. — Миёси-старший поморщился. — Резюмирую. С учётом нездоровой грызни между службами нашего государства, исполнители-китайцы вполне могут сподобиться на то, что сказала Йошида-сан. Вы понимаете, о какой именно грызне я сейчас говорю — с чьей подачей китайцам работать легче.

— Я услышал. Миёси-сан, можем только Хьюгу Хину-сан попросить дополнительно — у неё свой прихват среди ребят, приехавших в Атлетику по тридцать седьмому списку.

— Да. Понял. Точно. Спасибо. У меня с ней свои отношения, позвоню ей сам.

— Что-то ещё?

— Основная причина моего звонка. Места, где я живу и бываю, сколько себя помню, обычно под наблюдением. Где-то гласно, где-то негласно, кое-какие лица даже примелькались за годы. Друг с другом нарочито не здороваемся, но вполне себе перемигиваемся иной раз.