Семён Афанасьев – Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 10 (страница 10)
— На месте происшествия адвокат может лишь заявить протест и зафиксировать в протоколе недоверие, но убрать прокурора с места по своей инициативе он не вправе. — Очень обтекаемо ответила Моэко, тщательно выверенные формулировки пришли на язык сами.
— Как так? Даже если она — ворюга⁈ — детское непосредственное возмущение Уэки смотрелось здорово (если не знать её лично как взрослую тётку и топ-менеджера непростого концерна), как минимум повторно прониклись все без исключения полицейские, тоже плюс.
У токийского департамента МВД с прокуратурой и так, к-хм, свои отношения. Регулярно далёкие от взаимной чистой любви.
— Отстранение или замена прокурора возможна только решением вышестоящего руководства прокуратуры, не по требованию стороны, — отчеканила адвокат. — Мы имеем право требовать замены прокурора и внести это в протокол, но юридически отвод реализуется никак не сейчас. — Миёси постаралась предать своему голосу максимальную бесстрастность, как это отлично получается у Хину.
— Когда и как? — Хьюга тут как тут. — Это реализуемо практически?
— Через официальные процедуры, не «с ходу» в бассейне. Это на тему «как». Когда: точнее скажу завтра, в рабочее время, — Моэко изящно намекнула, что и на владелицу оригинального гарнитура у Эдогава-кай может быть своё противоядие в виде связей либо в Верховной прокуратуре, либо в Комитете.
Прокуроры после последней ремарки занервничали.
— Побудь футбольным судьей, — ровно предложил Такидзиро.
На первый взгляд — абсолютно нейтральная фраза, которая ничего не значит. Другое дело что в контексте их узкой компании она уже стало мемом. Если перевести на нормальный язык (незнакомые с контекстом тупо не поймут), товарищ сейчас сказал: у нас есть козыри, просто я не могу их озвучивать. Пусть работают. Если будут нарушения, в частности, в исполнении прокурорских, я очень хорошо знаю, что делать.
— Что ещё остаётся, — «вздохнула» Моэко, всем видом транслируя, «полагаюсь на тебя».
Ввиду уникальности и резонансности события никого из присутствующих удалять не стали — спасибо полиции. Прокуроры попробовали что-то сказать насчёт процедуры, но криминалист (который постарше и с немалым опытом) хмуро спросил:
— Прокуроры-сан, я могу поинтересоваться вашим личным конкретным опытом? — «личный и конкретный» он выделил голосом. — Сколько раз вы успешно обезвреживали вооружённого террориста, находящегося среди вашего либо дружественного личного состава и уже открывшего огонь из огнестрела? При этом ни вы, ни дружеские единицы не вооружены? — Подумав, он ещё более хмуро добавил. — Ничем кроме энтузиазма, Устава и верности Императору.
— К чему такой вопрос? — беззлобно удивился формально старший из прокуроров Рё.
— Какая задача у меня? Точнее, у полиции Токио? Та, что номер один у нас, а не у вас?
— Сделать так, чтоб подобное больше не повторилось, — честно ответил прокурор по особо тяжким под нечитаемым взглядом напарницы. — Если опираться на ваш полицейский устав, ваша задача — чтобы таких происшествий больше не было. Прочее вторично либо инструмент, включая наказание виновных.
— В точку. А восстанавливать хронику мне вы поможете? Или тот, кто успешно решил задачу? На практике, своими руками? После того, как вы его удалите по процедуре отсюда?
— Какую задачу? — вынырнула из самнабулических размышлений униженная айтишницей девица.
— Обезвредить, — полицейский кивнул на труп под ногами.
— Работайте! — Рё придержал подчинённую. — Мы не будем мешать. Безопасность в будущем — приоритет номер один. Не до ведомственных дрязг.
Всё это фиксировалось на видео, в том числе, нейросетями Атлетики, поэтому борёкудан особо не обольщалась насчёт совпадения декларируемого и реального.
Если кто-то вознамерился вставлять палки в колёса дознания в корыстных клановых целях, он уж точно не будет об этом заявлять вслух на уровне спецпрокурора. При фигурантах, при полиции да под запись.
— … Первичная фиксация обстановки…
протокол с описанием… лежит тело… оно расположено… в одежде… — омивари-сан добросовестно работали.
Насколько Хину видела со своих дилетанских позиций, их фото и видеосъёмка добросовестно включила бассейн, бортики, камеры видеонаблюдения, оборудование, вещи. Параллельно полицейские не стеснялись (и тоже фиксировали) обращаться к ней за малейшими пояснениями.
— … Отмечаются следы крови… оружие… неустановленного назначения прибор типа «ящик» — подозрительное устройство…
Моэко реяла коршуном и успевала всюду, даром что двойки и тройки правоохранителей то и дело трудились в разных точках.
— Кто нажал тревогу? — следователь выбивал дроби в планшете, не глядя на собеседников.
— Я, — Хину протянула смарт-браслет и в полминуты пояснила особенности здешней системы безопасности.
— Круто, — впечатлился второй следователь, заглядывавший через плечо первому. — Кто первым вступил в контакт с вооружённым?
— В какой контакт? — доброжелательно вклинился Такидзиро. — Пожалуйста, уточните формулировку?
— Э-э-э?
— Там, где я учился, контактом считается начало разговора. То, что случилось дальше — огневой и силовой контакт. Хронологически они идут после первого.
— В физический. Вот вы вышли, эти плавают. Он собирает установку, — дознаватель покосился на криминалиста, колдующего вокруг неизвестного пластикового контейнера. — Как вы драться начали? И где его пистолет был?
Логист добросовестно ответил.
На заднем плане помощница прокурора Хасэгава, не отрываясь, следила за руками одного из оперов, пакующего оружие нападавшего в пакет. Дальше девица встряхнулась, как будто сбросила некое наваждение, и присоединилась к ним:
— Кто применил смертельную силу? В каких обстоятельствах? — будто оправдываясь, она пояснила старшему напарнику. — С точки зрения справедливости лично для меня первичен ответ на вопрос, были ли действия необходимой самообороной.
— Какие у нас разные представления о справедливости! — молодой лошадью со своего места заржала Уэки.
Хину незаметно улыбнулась: похоже, айтишница что-то прикрутила в базовых настройках личности и свою безбашенность вкупе с эпатажем сейчас направила в конструктивное русло.
— В спорткомплексе работает видеонаблюдение, — логист дружелюбно потыкал пальцем в систему камер над головой. — Я понимаю, что вы не можете сейчас покинуть место происшествия, но на каком-то этапе работа здесь окончится. Вы сможете сделать выемку записи… — он обернулся к ней, — Хину-тян, на этаж выше?
— Да. Над бассейном есть спортзалы, в конце верхнего сектора — всё оборудование.
— Благодарю, — девица непроизвольно скривила губы в недовольной гримасе. — Решетников-сан, вы утверждаете, что этот пистолет был у подозреваемого с самого начала.
— Я его не трогал после того, как обезвредил — из уважения к вашей работе и вашему времени, понимая специфику неизбежного дознания. У него под одеждой наверняка обнаружатся жилет шахида и оперативная кобура.
— Что?
— Для скрытого ношения кобура. Даже я могу назвать виды экспертизы, которые подтвердят, что эта кобура и ствол — родные. И что потожировое следы этого джентльмена в спецовке…
— БЛАГОДАРЮ. Сколькими выстрелами он успел воспользоваться?
— Высадил больше половины магазина.
— Вы утверждаете, что ваши действия были вынужденными для защиты окружающих. Что составляет вас так полагать?..
К каждому ответу прокурорша относилась педантично, чтобы не сказать скептически: перепроверяла лично у свидетелей, где возможно — просила подтвердить Уэки, Хаяси и саму Хину; делала пометки для будущей выемки видеозаписи.
— Мне кажется или вы предвзяты? — на каком-то этапе Моэко задала неудобный лобовой вопрос.
— Нам важно сразу собрать юридические аргументы, была ли это «необходимая оборона» либо «крайняя необходимость». — На помощь подчинённой пришёл шеф. — Свидетелей не было кроме хозяйки бассейна…
— Запись, — напомнила адвокат, которая уже составила все нужные впечатления о происходящем и только что определилась с тактикой дальнейшего общения.
— … Вода, трое пострадавших, вооружённый стрелок. С ваших слов. Вопрос не в тактике, а в правовой квалификации. — Не дал себя перебить Кондо Рё. — Мы пытаемся определить и зафиксировать, была ли угроза жизни реальна.
— А мы сейчас как раз подходим к этому вопросу, — буднично кивнул Такидзиро с видом чемпиона по покеру, вскрывающемуся в последней выигрышной партии крупного денежного турнира.
На заднем плане криминалисты как раз закончили оформлять ящик.
— Хину-сан, сейчас же здесь всё пишется? — уточнил Решетников по виду обоснованно, но на самом деле картинно — и так ясно, уже не раз сказали.
— Да. С подстраховкой. — Лаконично кивнула хозяйка бассейна.
Подстраховкой в данном случае был слив записи в режиме реального времени в онлайн облака — гарантия сохранности. В принципе, система видеонаблюдения здесь всегда так и работает, просто сейчас её не стали ни выключать, ни перенастраивать.
— Я могу спросить, что вы написали в характеристиках прибора? — всё также буднично поинтересовался логист у криминалистов и следователя, оборачиваясь назад.
— Неизвестный прибор, требует дополнительных исследований, предположительно — генератор частот, которые…
— Я уже называл, в том числе скорой помощи, механику поражения троих пострадавших в бассейне, — Такидзиро мягко перебил. — От этой установки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Продолжение читайте здесь