Семён Афанасьев – Алекс и Алекс 5 (страница 2)

Выполнив запланированный набор манипуляций, я набираю Жойс: мы с ней собирались с утра, на свежую голову, обдумать, как быть дальше с бизнесом.

Хаас, кстати, утром убежала ещё раньше меня: в связи с происшедшими изменениями, в качестве извинений от Корпуса, ей вроде как тоже полагается теперь отдельная комната, которую она и помчалась принимать.

К сожалению или нет, но рабочим персоналом либо приравненной к таковому она не является. Поэтому в гостинице, где квартируем мы с моей половиной, ей номер не светит. Жить на одном этаже у нас точно не получится. Если её поселят отдельно от всех, она будет обитать в другом здании.

Несмотря на наши договоренности, трубку Жойс почему-то не поднимает. Может быть, она в душе?

На подходе к своему номеру автоматически активирую сенсорный режим — и тут же ускоряясь. Картина, которую я наблюдаю сквозь закрытые двери с помощью чипа и Алекса, мне очень не нравится.

К сожалению, времени на обдумывание нет вообще. Хорошо, что эмоции не захлестывают и не бьют через край, потому что управляются в том числе через чип.

Открыв двери номера при помощи большого пальца на сенсоре, на какое-то время задерживаюсь в прихожей, будто стаскивая ботинки. Жойс лежит вырубленная поперёк кровати и не подаёт признаков жизни.

Хорошо, что лишние чувства сейчас отключены. Не будь чипа и Алекса, возможно, в следующие секунды я бы и не справился. Ни в каком смысле.

Сканировать жизненные параметры на расстоянии получается плохо. Подхожу, беру её одной рукой за запястье, вторую кладу ей на висок.

Я понятия не имею, чего ждать от того мужика, который сейчас бесшумно (как он думает) выскальзывает из санузла. Мой расчет прост: стоящий к нему беззащитной спиной пацан, по идее, должен его расслабить.

Параллельно, напрягаюсь изо всех сил вместе с Алексом чуть в ином плане: совместными усилиями пытаемся поймать малейшие отголоски витальных функций Жойс. Которые почти не ощущаются.

— Это что-то типа нано-вируса, какие-то нейро-дегенеративные процессы. — Скороговоркой бормочет Алекс. — Мужик сзади в возрасте, лет за сорок; среагировать успеем; движется медленно. Не отпускай её руку, я смотрю, что можно сделать.

В такие минуты хорошо, что хоть Алекс сохраняет видимость олимпийского спокойствия, трезвую голову и скорость мышления.

Действительность, однако, вносит свои коррективы. Мужик за спиной почти неслышно смещается вбок и приставляет что-то металлическое к моей шее.

— Этой версии, видимо, для гарантии нужен тактильный контакт! — наконец, и у Алекса прорываются какие-то эмоции.

Проблема в том, что сместиться в сторону сейчас не вариант: на линии упирающегося мне сейчас в шею приспособления, если я смещусь, окажется Жойс.

Полной неожиданностью для нас с соседом оказывается и то, что тип в возрасте за моей спиной движется гораздо быстрее, чем мы от него ожидаем.

Пока я, скручиваясь в сторону, прихватываю его за руку и пытаюсь взять на приём, он успевает среагировать. К моему счастью, ствол его странного приспособления смотрит уже сверху вниз и выстрел по касательной задевает лишь кожу на моём бедре.

Алекс тут же раздражается серией нецензурных бранных выражений, ему обычно крайне несвойственных.

— Я и не знал, что у вас такие технические достижения уже работают, — констатирует он, закончив материться.

— Что там? — закономерно спрашиваю его, поскольку только театральных пауз сейчас для полного счастья и не хватает.

— Колония нано-вирусов, все подробности потом, — отмахивается он. — Быстро звони в медпункт! Один могу не справиться!

К счастью, мои собственные физические возможности намного выше, чем у среднего человека. Пока этот престарелый тип выбирал слабину на спусковом крючке своего агрегата, я успел вырвать ему горло.

Невзирая на болевой шок, он успевает выстрелить дважды.

Первый его заряд лишь чиркнул меня по бедру, чему я в пылу схватки не придал значения. А вот второй заряд полноценно попадает-таки в Жойс.

— Что можем сделать, чтобы вытянуть её? — Надеюсь, наше с ним внутреннее пространство не передаёт всех эмоций, которые я сейчас испытываю. — Ты со своими возможностями что-то можешь?

— Ты не до конца понимаешь, что сейчас происходит, — хмуро и отстранено отвечает Алекс. — О ней забудь. Это самое лучшее, что ты можешь сейчас для неё же сделать, если хочешь выжить. На простого человека это хрень действует, как кувалда. Ты что, не чувствуешь, что постепенно уплываешь?

— Чувствую, — скриплю зубами. — Но я думал, что ты, как обычно, справишься.

— Не уверен. — После паузы безэмоционально говорит сосед. — Как и не уверен, что её организм вообще сохранил витальные функции. Так, не мешай мне. Всё очень серьёзно на этот раз…

_________

Вызов от Коротышки пришёл бы неожиданно, не предполагай Камила в своей постоянной профессиональной паранойе каких-то осложнений.

Бледный до неприличия, словно потерявший до двадцати процентов ОЦК, пацан вначале быстро прошёлся камерой коммуникатора по обстановке в комнате, затем — по месту принудительной инъекции на своей ноге, а также по нападавшему. Следующим кадром он крупно показал неизвестный ему тип инъектора.

Затем коротко доложил о происшедшем.

— Только держись, — мгновенно осипнув, прохрипела Камила. — Что сейчас чувствуешь? — Параллельно с этими словами, её пальцы уже выбивали все подобающие в таких случаях команды штатному медицинскому ИскИну Корпуса. — Окей, отставить! — Она тут же мысленно выматерила себя, поскольку чудом был уже то, что Алекс ещё оставался в сознании, пропустив выстрел из овода.

Судя по картинке на заднем плане, Жойс повезло меньше, чем Коротышке. Признаков жизни подруга уже не подавала, да и не могла подавать, если ей достались целых два заряда.

Суета последующих минут слилась у Карвальо в одно непрекращающееся мгновение.

Управляя срочной доставкой Коротышки в медсектор, она попутно не забыла и о теле подруги в его номере, и об извещении всех полагающихся по случаю должностных лиц.

Кстати, на досуге надо обдумать. Когда она, разрываясь между тремя кнопками, вслух озвучила затык с приоритетами, пацан сам предложил доложиться своему куратору.

— Чем дольше ты с кем-то сейчас говоришь, тем лучше. Больше шансов, — не стала скрывать от него правды Камила. — Удерживай сознание. Не уходи.

— Не отключаюсь, — мгновенно сориентировался Коротышка. — Звоню, тебя не отключаю.

В следующие минуты капитан Карвальо занималась сразу несколькими задачами параллельно, от каждой из которых зависело более чем много.

К её удивлению, своему подполковнику Коротышка докладывал о происшедшем хоть и не без проблем, но явно без перебоев дыхания. Может, и правда вскользь? И обойдётся?

Мысли о подруге капитан гнала от себя изо всех сил. Будучи профессионалом в своём деле, никаких иллюзий она не испытывала.

Глава 2

Несмотря на неожиданную паническую атаку в исполнении Алекса, чувствую себя неплохо. Правда, масла в огонь активно подливает Камила: не то чтобы она специально истерила, но крайнюю степень тревоги на её лице сейчас было бы видно даже слепому. Хотя лично мои субъективные ощущения бывали и хуже, порой намного.

Паника в глазах капитана Карвальо, бросающей взгляды мне за спину на кровать, медленно, но верно передаётся и мне. Вдобавок ко всему, она настаивает, чтобы я не уходил со связи и постоянно с кем-то общался. Крайне кстати приходит мысль известить куратора: он всё время стремится предъявить, что узнаёт новости последним.

Я бы хотел очень многое сейчас сказать Баку на тему жизни в федеральном Корпусе, но брошенный вскользь вслед за Камилой взгляд на Жойс удерживает меня от пустого суесловия.

Куратор отвечает почти сразу. Судя по картинке с его стороны, он сейчас рулит на своей машине в Корпус.

В ответ на мой доклад, он как-то буднично и слишком ровно говорит, что принял информацию.

Я, конечно, не ожидал, что он бросится проявлять участие на уровне Камилы, но всё равно холодная отстранённость местами неприятна.

Он что-то прикидывает пару секунд, затем настоятельно советует не расслабляться и внимательно смотреть по сторонам: вполне возможно, что у валяющегося на полу тела есть сообщники.

— … с вами очень могут попытаться пообщаться представители нашей безопасности. Отказываетесь от любых разговоров. Никаких бесед ни с кем до моего появления, — итожит он хоть что-то конструктивное, затем отключается.

Не могу сказать, что рассчитывал на его сочувствие, нафиг бы оно мне было нужно. Но этот разговор позитива лично мне не добавляет.

Я как раз заканчиваю общаться с подполковником, когда, гремя ботинками и колесами, на этаже гостиницы появляется пара медбратьев. Конструкция в их руках в мгновение ока распадается на два транспортера на колёсиках.

Поначалу они собираются погрузить меня и тело, что валяется на полу (почему?). Я отрицательно качаю головой и молча указываю взглядом на Жойс.

В следующую секунду здоровяки в белых халатах, кажется, перестают воспринимать меня всерьёз. Они отмахиваются от моего замечания и настаивают на своём.

В воздухе виснет обстановка нездоровой нервозности. В целях экономии времени, стреляю под ноги каждому из них, привлекая наконец их внимание и добиваясь осмысленности в глазах каждого.

— Следующий выстрел — по колёсам вашей конструкции, — киваю на каталку. — Поотшибаю нахрен колёса — понесётесь в медсектор за новой. Эта ездить уже не будет. Потом вам обратно идти, а норматив на доставку меня в приёмный покой тикает.