Семён Афанасьев – Алекс и Алекс 3 (страница 5)

— Валяй! Дед, а как ты на том свете что-то обжаловать решил? Или ты с того света его забрать планируешь, по итогам своей апелляции? Ну или ладно, обжалуй, где хочешь… Я его сегодня по-любому закопаю, моё право. Если будешь успешен, сможешь претендовать на тело. Выкопаешь его обратно для эксгумации?

— Да я его сейчас!.. — рвётся из рук двух охранников тот самый парень, похожий на брата. — Это был мой брат, ты, животное! — буквально выплёвывает он в мою сторону, подтверждая верность догадки. — Я тебя прямо здесь…!

— Он под наркотиками! Не соображает! — кивает Камила на меня, глядя при этом почему-то на Бака с Анной. — И его надо срочно в стационар. Без деталей.

— Телегу вызвала? — спрашивает подполковник что-то, мне в данном контексте непонятное.

И правда, состояние по ощущениям похоже на опьянение. Алекс, кстати, тоже идиотски хихикает в этот момент.

Вместо ответа Баку, Карвальо молча поднимает в воздух универсальный брелок вызова медиков, с которым и я хожу на трассу.

— Откуда у вас столько братьев у всех, — ворчу, не шевелясь (поскольку придавлен ладонью Жойс). — А ты, брат убитого, потише на поворотах. Или своим же хуем подавишься. Прямо сейчас. Вот только встану… — начинаю ворочаться, забыв о руке Жойс.

Встать предсказуемо не получается.

Почему-то тут же виснет полная тишина.

— Гхм… Кхм, Алекс… — куратор смотрит на меня каким-то странным взглядом, под истерический смех Алекса по внутренней связи. — Утончённость ваших манер может сравниться только с вашим… даже не знаю, с чем.

Следующие перепалки между присутствующими я слышу, словно в тумане, не вникая в их смысл. Сознание более-менее возвращается ко мне только когда кто-то из Штавдакеров начинает почему-то наседать на Бака:

— … каким образом первую половину секунды тепловой урон по вашему протеже вообще не проходит?! В принципе?! Как вы можете утверждеть, что это не артефактная природа?!

— Соискатель делал заявление о наличии у него ханьского подвида искры, абсолютно бесполезного в наших условиях. Упоминание об этом есть и в его личном деле. Предполагаю, объяснение находится где-то в этой области, — куратор равнодушно пожимает плечами в ответ. — Насколько я знаю, обеспечивающая Хаас это вам передала вообще целиком, без купюр. Да я прямо сейчас и проверю… — Бак зачем-то зарывается в свой планшет.

По крайней мере, и размытое зрение говорит мне об этом, и Алекс транслирует именно такую картинку.

— Вот же, приложение к файлу, как раз об этих особенностях, — куратор поворачивает комм экраном к остальным.

— Ну и толпа, — ворчу под тяжёлой, как гиря, ладонью Жойс.

— Потерпи. Ещё две минуты. — Выпаливают они с Камилой одновременно.

— Бл#… — ругается отец убитого (по крайней мере, именно так его определяет Алекс).

— И не говори, — поддакиваю я ему из положения «лёжа», под фырканье Хаас.

— Эти приписки никто никогда не читает, — отец Билла виновато поворачивается к какому-то старику, уже иному с лица.

— Родной дед и, видимо, глава их клана, — сообщает Алекс по внутренней связи.

— Вы хотите поучить меня оформлять личные дела моего контингента? — Бак вежливо и вопросительно поднимает бровь, переводя взгляд с отца Билли на деда, и при этом не мигая.

— Претензий к оформлению нет. — Опускает взгляд старик.

— Ещё бы они у вас были, — оставляет за собой последнее слово подполковник.

— А вот у меня они теперь есть. — Это прорезается Хаас, которая, наконец, зачем-то закончила стаскивать с трупа одежду.

— Эй, ты чего, извращенка?! — удивляюсь одновременно и происходящему, и какой-то странной расцветке кругов перед глазами.

— Коротышка, помолчи. Ты сейчас под наркотой. — Говорит мне Камила.

А Жойс накрывает мой рот своей ладонью.

— Слушай, ничего себе, ты сильная! — Говорю из-под её ладони, указывая глазами на её же вторую руку, удерживающую меня на земле почти без труда. — Раньше как-то не замечал!

— Раньше мы с тобой другим занимались, — Слабо улыбается Жойс. — Ладно, просто помолчи пока! Ну пожалуйста.

Анна тем временем указывает на что-то, прилепленное к груди трупа, затем поднимает это высоко вверх, под всеобщее гробовое молчание:

— Каким образом на нём во время дуэли оказался концентратор?!

Её голос отчего-то звучит громко, как колокол. По толпе катится гул. Бак вообще удивлённо присвистывает и делает незаметный шаг поближе ко мне.

Все взгляды в этот момент, кажется, упираются в того мужика, который обеспечивал Билли на нашей с ним дуэли.

— От имени семьи Хаас, требую независимого арбитра от кланов. — С демонстративным спокойствием произносит Анна в полной тишине, продолжая удерживать невзрачную безделушку над головой.

— Давайте всё уладим на уровне кланов! — к Анне целеустремлённо направляются ещё какие-то родичи Билли (судя по однотипным лицам) и, кажется, мать Виктора и Питера Штавдакеров.

Причём их голоса звучат хоть и вразнобой, но крайне требовательно и уверенно. Видимо, это и называется командирской интонацией: человек настолько уверен в своём праве что-то указывать другим, что лохи вначале выполнят, и только потом одумаются.

— Круги перед глазами крутятся, — жалуюсь вслух на Всеобщем под диктовку Алекса.

— Самое настоящее давление на твою Анну, — комментирует тем временем сосед. — Вернее, его незавуалированная попытка. Вот из-за этого прибора мы с тобой чуть богу душу и не отдали.

— У нас с тобой две души. — Возражаю ему.

— Попытка обмана моей семьи на дуэли, которую мы обеспечиваем. Дискредитация статуса обеспечивающего. — Холодно встречает подошедшую к оппонентам подмогу Хаас, поднимая ладонь в останавливающем жесте. — Стойте, где стоите. Не нужно приближаться ко мне ближе. Вы совсем заигрались, шавки… Hau ab, du Töle Hochzeit Fickschocks gehen sich! — дальше она бормочет что-то ещё, но уже для большинства неразборчиво.

— Ругательства на родном языке, — просвещает меня Алекс. — Что-то из германской группы, я не силён. Понимаю общий смысл, но конкретного языка назвать не могу.

— Мат можешь не переводить. — Разрешаю. — Я его сегодня наслушался. От тебя в том числе.

— Господин подполковник, вы бы не могли оказать содействие моей обеспечивающей? — обращаюсь к Баку, поскольку толпа вокруг хоть и бурлит, но никакого движения в сторону справедливости не видно.

А родственники Штавдакеров, Энзи и мёртвого Билли о чём-то многозначительно переглядываются между собой (явно не собираясь уходить).

— Не моя компетенция, — криво, углом рта отвечает громко Бак. — Там свои счёты, не нам с вами лезть. — Добавляет он уже потише и на кастильяно. — Ваша подруга, кажется, специально их провоцирует. Поверьте, ей ничего не угрожает.

— Это я его подруга! — вспыхивает Жойс на Portuguese, поворачиваясь к подполковнику, но Бак её почему-то игнорирует.

— Вы знаете этот язык?! — удивляюсь следом за девушкой, и тоже на Portuguese.

— Я знаю, что вы меня на Español поймёте. Но я вас уже, если общаться устно, только наполовину. — Деликатно намекает он. — Это труба в одну сторону. И, предвосхищая ваш вопрос: вы же не думаете, что ваш куратор, занимающийся с вами одной работой, не в курсе языка вашего общения с начмедом и с капитаном Карвальо?..

Ей богу, он сейчас ухмыляется. Хотя это и очень плохо определяется по проекции, транслируемой Алексом, поскольку круги перед глазами вспыхивают с новой силой.

Глава 4

— Что будем делать? — Хайке Штавдакер смотрела перед собой, словно в пустоту.

Она где-то с пониманием отнеслась к имевшему место инциденту. Потеря кланом Энзи и репутации, и человека стала неожиданностью для обеих семей (Билли можно было смело считать достаточно близким родственником семейству сенатора, поскольку Тэд однозначно женится на Люции).

— Мне очень досадно, что отец вначале впряг вашу Саяру в наши проблемы. Затем организовалась вот эта его договорённость с Питером. — Помолчав, ответил сенатор. — Я сейчас даже не знаю, что вам сказать. Не подумайте, что пытаюсь снять сейчас с себя ответственность! Просто какой-то полный крах на ровном месте. И ни тени понимания, куда тут можно двигаться.

— Если б не Хаас, — с досадой закусила губу женщина.

— Если бы не эта жидовня, — неожиданно эмоционально отозвался Энзи, тут же обеспокоенно оглянувшись по сторонам.

— Друг друга стоили, — вздохнула Хайке. — Тот случай, когда и виноватого нет, и полный развал со всех сторон. А какой был хороший запасной вариант…

Они прогуливались по аллеям, старательно петляя по парку и избегая тех дорожек, на которых были другие люди.

— Вы тоже не подумайте, что я сейчас, на правах старшей в семье, задним числом, пересмотрю договорённости Питера. — Грустно продолжила Штавдакер. — Он вполне самостоятелен. Его решения — наши решения. Блин, до чего же неловко поднимать материальную тему в такой момент… Лютер, давайте откровенно. Наша потеря — это исключительно концентратор. Да, девайс где-то уникальный, и второго такого взять пока негде. Но, с другой стороны, техника — это всего лишь техника, пусть даже такая. Ваши потери, как по мне, намного больше. Наш с вами союз, пусть лишь в одной теме и негласный, это всё же союз. А не секундное рукопожатие базарных торговцев. Моё вам ответственное заявление: я не предъявляю претензий по поводу утраты концентратора, ибо тут и в самом деле форс-мажор.