Семен Уралов – ПостУкраина. Страна без государства (страница 39)
Евроинтеграция, в отличие от интеграции евразийской, требует от кандидата изменить законодательство и переподготовить кадры в обмен на кредиты и льготы. Москва чаще действует способом выделения крупных кредитов высшему политическому руководству под будущие обязательства.
Государство Украина находилось в состоянии структурного изменения законодательства, открывало внутренние рынки для капитала и товаров из Евросоюза и получало свои бонусы на западных рынках. Однако в 2013 году наступало время для подписания договора об Ассоциации с Европейским союзом. Над ним работали на протяжении многих лет, и он включал в себя как торговые обязательства, так и требования по реформам. В качестве главного бонуса для Украины был безвизовый въезд для ее граждан.
Однако главное в 600-страничном документе находилось в приложениях, и когда наступило время его подписывать, правительство Азарова выдало заключение, что подписание Ассоциации на таких условиях станет убыточным для экономики.
Одновременно в Москве требовали определиться с вектором интеграции. В 2014 году было намечено создание Евразийского экономического союза, что прямо связывали со льготными ценами на энергоресурсы. Украина в тот момент покупала газ по «формуле Тимошенко», которую она подписала в 2009 году. Именно за этот контракт ее в результате и посадили на семь лет.
Президенту Януковичу досталось всего три года многовекторности — пришлось самоопределяться.
Выводы. Государство накануне Евромайдана. Предпосылки и основания госпереворота
Президент Янукович демонстративно правил, а не управлял республикой из частной резиденции «Межигорье», которая тоже стала притчей во языцех, как «Саша-стоматолог» и Юра Енакиевский. Влияние семейного клана росло словно на дрожжах.
Днепропетровские конкуренты разбиты в хлам. Тимошенко — в тюрьме. Коломойский не показывался на Украине, а премьер Азаров публично обещал добраться до рейдеров из «Привата». Пинчук сохранил небольшую долю влияния и ушел на роль младшего партнера донецкого клана.
Президент № 4 так и не смог построить президентскую вертикаль власти, подменив ее системой власти личной. Но эта система может работать лишь в условиях тотального контроля над государством и — желательно — обществом. Личная власть тем и отличается от власти института, что создает человеку на высоком посту иллюзию управления большой системой, в то время как он управляет только своим окружением. Личная власть всегда приводит к формированию неофеодальной системы отношений, где одно из главных правил: «Вассал моего вассала — не мой вассал».
Личная власть может паразитировать на власти института, на этом основан феномен коррупции, когда невозможно отличить человека от его государственной функции.
Остатки государства на Украине были переведены на коммерческие рельсы и обслуживали интересы трех старых кланов и одного нового — самого ненасытного. В СБУ некому было заниматься подготовкой к госперевороту, так как разведку и контрразведку захватили США еще во времена Турчинова, а главным управлением было экономическое. Аналогично коммерциализировали МВД, где единственным боеспособным подразделением был пресловутый «Беркут», имевшийся далеко не в каждой области. Генпрокурор Виктор Пшонка, сослуживец Януковича с губернаторских времен, сосредоточился на продвижении интересов сына Артема — партнера «Саши-стоматолога». Надо отметить особую роль и влияние Пшонки на отношение президента Януковича к правовым нормам. В реализации отката к Конституции 1.0 с точки зрения права явно прослеживался подход прокурора, а не адвоката или судьи. Прокурору достаточно собственного прочтения закона и санкций.
Иллюзия всевластия в столице при реальном многовластии на местах привела к тому, что президента № 4 Януковича было некому защищать. Власть рассыпалась в одночасье, поскольку для ее сохранения в президентских республиках первое лицо должно демонстрировать личную борьбу за власть. Именно для этого президент Лукашенко вышел навстречу протестующей толпе с автоматом в руках и вместе со своим МВД. Для этого Ельцин залезал на танк.
На Украине сам президент не продемонстрировал готовность бороться за президентскую республику, а институты государственной власти были давно заменены неофеодальными системами кормлений, поэтому Евромайдан смог стремительно победить.
Государство на Украине было окончательно уничтожено в ходе госпереворота в 2014 году, известного как Евромайдан. Оно было уничтожено по формальным основаниям — Крым и Севастополь сменили юрисдикцию, а ДНР и ЛНР объявили о независимости. По сути, государство захватил альянс олигархических групп, который стал терять мятежные регионы и поэтому начал гражданскую войну.
Евромайдан-2014 требует отдельного и подробного разбора, являясь точкой отсчета нового государства, возникшего на территории бывшей Украины, за исключением Крыма, Севастополя и ЛДНР. Это государство правильно называть евромайданной Украиной или режимом Евромайдана. У него, в отличие от Украины, имелись неразрешимые противоречия с Россией — Крым и Севастополь. С Украиной, напомню, у России действовал договор о дружбе и сотрудничестве с признанием нерушимости границ.
Новое государство качественно отличалось от предыдущего изначальной фашистской диктатурой, которая сначала зародилась на центральной площади в Киеве, а затем расползлась по всей бывшей Украине.
В 2014 году произошел окончательный захват государства. Новое государство изначально попало под внешнее управление США и Британии. Новая власть пошла на военные преступления и перешла к политическим убийствам, чтобы самоутвердиться. Без этой меры неофеодальная региональная власть просто не подчинялась бы новому режиму и всячески его саботировала, чем она и занималась первые несколько лет после госпереворота. Чтобы заставить местные элиты повиноваться, подстрелили мэра Харькова Геннадия Кернеса — личного врага Арсена Авакова, после переворота занявшего пост главы МВД. Серия политических убийств в Киеве и вовсе забыта, как и разгром центрального штаба «Партии регионов», во время которого забили битами ни в чем не повинного сисадмина.
Новое государство возникло из преступления и было построено на психологии преступника, когда управленческим методом является страх. «Статья поменялась. Раньше была власть воров, а теперь — убийц» — так разъяснил мне смысл Евромайдана один искушенный в уголовных делах знакомый.
С моей точки зрения, государство Украина в его лучшем виде было больше похоже на УССР, чем то, которое возникло после Евромайдана. Почему же мы считаем новой Украиной образование, появившееся после 1991 года, хотя тогда не было ни потерь территорий, ни бегства президента? Надо либо считать все происходящее непрерывной историей государства от УССР до сегодняшнего дня, выделяя его разные формы, либо признать, что УССР, Украина и Украина после 2014 года — три разные сущности.
Историю пишет победитель, так что имя этим сущностям будет дано по результатам СВО. Сейчас я предлагаю именовать государство, образовавшееся на месте Украины после 2014 года, постУкраиной. Такой подход позволит сохранить объективность, потому что на территории бывшей Украины проросло четыре разных государственности. Государственность в ДНР была совсем не похожа на крымскую и тем более на львовскую и киевскую. Государственность в ЛНР, кстати, тоже сильно отличалась от ДНР, но понять это можно было, только пожив внутри непризнанных республик хотя бы полгода. Политические туристы эту разницу вряд ли бы заметили.
Как ни называй государство(-а) на месте бывшей УССР, начиная с февраля 2014 года развиваются их модели, не похожие одна на другую, хотя и с общим украинским корнем. Зарождение берет начало в Евромайдане. Вернее, оно возникает как негативная реакция на него. В 2012 году, всего за два года до госпереворота, города Украины принимали матчи Евро-2012, и тысячи молодых людей поднимали желто-голубые флаги, не видя в этом ничего зазорного, в том же Донецке. Как получилось, что маргинальная сепаратистская идея Донецкой Республики стала доминирующей и смогла учредить новое государство вопреки воле всесильного клана Ахметова? Какова политическая роль 2 мая 2014 года в Одессе в формировании нового государства? Кто воспитал и вооружил националистов и как происходила нацификация вооруженных сил?
Ответить на эти вопросы можно, только разобравшись в историях четырех разных государств. Все они стали зависимыми в крайней степени. Крым и Севастополь Россия прямо забрала себе, а вокруг ДНР и ЛНР разыгралась тухлая дипломатическая игра на уровне Минских соглашений. По факту же непризнанные республики попали под протекторат России. ПостУкраина попала в особую зависимость, где правящие элиты связаны общим преступлением гражданской войны, а их легитимность гарантирована только извне.
Новое государство постУкраина изначально находилось под внешним управлением. А оно эффективно лишь при условии, что управляющий располагает инструментами управления. Захват власти Западом на постУкраине невозможно понять без того, как США, Британия и ЕС десятилетиями растили свои сети влияния внутри Украины, а затем превратили их в институты власти на постУкраине.