Семен Малков – Вертикаль жизни. Победители и побежденные (страница 55)

— Поступай, как знаешь, — отступила Оксана. — Но ты все равно ко мне прибежишь. Я знаю!

Комната, которую выделили Тёме на двоих с Федором Купалой, сорокалетним холостяком, давно ожидавшим обещанной ему жилплощади, не только не принесла им обоим радости, но, наоборот, породила непримиримый конфликт.

— Ты должен был отказаться в мою пользу, — не скрывая злости, заявил ему начальник технического отдела. — Я уже пять лет стою на очереди, и из-за этого не могу завести семью!

— Но и у меня такие же планы, — возразил Тёма. — И ты знаешь, что мне, как молодому специалисту, жилье положено вне очереди.

— А совесть у тебя где? — сорвался на крик Купала. — Ты же уедешь! Только и думаешь, как поскорее свалить в свою в Москву!

— Вот и не угадал, — тоже разозлившись, бросил Тёма. — Я собираюсь жениться и остаться здесь. Претензии предъявляй начальству, обещавшему тебе жилье!

Однако в том, что хочет жениться, Тёма был далеко не так уверен, как можно было судить по его словам. Мрачное пророчество Оксаны запало ему в душу и породило серьезные сомнения. «А ведь она правду сказала, — удрученно думал он. — Жить самостоятельно мы с Ирой не сможем, положение примака мне тоже противно. Да и люблю ли я ее по-настоящему?»

И Тёма затосковал по дому, по Москве. Его вдруг с новой силой потянуло к старым друзьям, к яркой и насыщенной столичной жизни. Подошло время очередного отпуска, и он решил провести его среди родных, а заодно проверить свои чувства и посоветоваться с мамой.

В Москву Тёма прибыл накануне Первомая. Отца дома не застал, зато обнаружил там большие перемены. В основном это касалось новых приобретений — холодильника, телевизора и других полезных и дорогостоящих предметов.

— Наш папочка стал очень хорошо зарабатывать, — объяснила Анна Михеевна, заметив его восхищенный взгляд. — Вот все уже готовятся к празднику, а он снова в командировке. Участвует в страховании рабочих-металлургов. — И не удержалась, пожаловалась Тёме: — Даже когда приезжает, до поздней ночи оформляет какие-то документы. Работает на износ. Здоровья-то у него пока хватает. Но на долго ли? Тогда ведь ничего этого, — кивнула на телевизор, — не надо!

Забежал Тёма и повидаться с сестрой. Леля немного пополнела, выглядела отлично, а Викочку он даже не узнал — так она выросла.

— Сеню уже сделали завотделом информации, — похвасталась Леля, — и мы скоро переезжаем на новую квартиру.

— Неужто дали отдельную? — обрадовался Тёма.

— К сожалению, только две комнаты в малонаселенной квартире — с одним соседом. Но зато в прекрасном «сталинском» доме. В общем, мы довольны.

С друзьями отпраздновал Первое Мая. Явился в парадной форме, и все отметили, что она ему идет, но чувствовалось отчуждение. Среди сугубо цивильных медиков офицерские погоны делали его «белой вороной». И, кроме того, все основные парочки, если еще не переженились, уже были близки к этому, а он по-прежнему оставался холостым.

Больше всего разочаровали встречи с Верой и Нонной. Ему неудержимо захотелось узнать, как они живут, и он позвонил обеим. Нонну с первого раза не застал, а Вера ему очень обрадовалась.

— А я, Тёмка, часто тебя вспоминаю, — в голосе ее зазвучали интимные нотки. — Ведь хорошо нам было тогда вместе. Разве не так?

— Что, плохо живется? — поинтересовался Тёма, чувствуя, как в нем вновь заговорила былая страсть. — Борис обижает?

— Да вроде бы грех жаловаться, — честно призналась Вера. — Боря пошел в гору. Стал фотокорреспондентом и сейчас в командировке. И ко мне относится по-прежнему, но, — замялась, — поистрепался, по бабам бегая. Ты бы приехал, Тёмочка! Я сейчас дома одна, — Вера шумно вздохнула. — Вот и… поговорим.

Тёме так сильно захотелось ее немедленно увидеть, что уговаривать его не пришлось. Оставив записку, что, возможно, не придет ночевать, он выбежал на улицу, купил цветы, бутылку вина и помчался к Вере. Она его уже ждала и выглядела потрясающе! Стол ломился от угощения, но им было не до еды. Обменявшись несколькими, ничего не значившими фразами и выпив всего по рюмке, они повалились на постель и жадно занялись любовью.

Вдали от Москвы Тёма вспоминал период своих встреч с Верой, как подарок судьбы, как неповторимую сказку. Тогда ему, неопытному юнцу, она казалась женщиной, знающей толк в сексе. И хотя Вера была так же горяча и активна, он с удивлением отметил, что Оксана даст ей сто очков вперед. Теперь то, что она делала, казалось ему бесстыдным и грубым.

«Наверное, все дело в том, что у меня к ней нет больше любви, — удрученно подумал Тёма, когда, насытившись ласками, они почувствовали голод и решили подкрепиться. — Без любви к женщине секс не дает настоящего наслаждения». Поэтому, как ни уговаривала его Вера, он отказался остаться у нее на ночь, сославшись на то, что утром уже улетает. И больше никогда с ней не встречался.

После свидания с Верой, принесшего ему больше горечи, чем удовольствия, Тёма не слишком рвался увидеться с Нонной, но воспоминание о ней, превосходящей своей яркой красотой и статью скромную, бледную Иру побудило его все же позвонить еще раз, незадолго до отъезда. Она взяла трубку.

— Ну, как поживаешь? Замуж за меня идти не передумала? — весело сказал он, отметив про себя, что Нонна рада его звонку.

— Выходит, ты не нашел там себе подходящую сибирячку? — в тон ему ответила она и простодушно добавила: — Ты что, всерьез решил женихаться? За тем и приехал?

— А то! Это моя главная задача, — в том же тоне продолжал Тёма. — Плохо там одному, а таких, как ты, в Сибири не делают. Ну, что на это скажешь?

— Пожалуй, это можно обсудить. Я за Москву не держусь, — весело ответила Нонна. — Давай сходим в «Эрмитаж», там и поговорим. Погода чудесная!

«Видать, засиделась в девках. Эка рвется замуж, — скептически думал он, направляясь на встречу с Нонной. — Но уж очень хороша собой, и это вполне нормально, что женщина мечтает о семейной жизни».

Нонна была просто ослепительно красива и элегантна. Работая в министерстве легкой промышленности, она могла приобрести такие вещи, о которых простым смертным оставалось только мечтать. Сидя на лавочке в аллее «Эрмитажа», Тёма, не слишком кривя душой, поведал ей о том, что задумал жениться.

— Чувствую, что пришла пора, но никак не могу решиться, — честно признался он. — Есть там у меня на примете одна, но уж очень скромная и не так красива, как ты. Захотелось с тобой увидеться и узнать, помнишь ли обо мне?

— Помню, но у меня тоже есть жених Яша. В одном отделе со мной работает, — в свою очередь «открыла карты» Нонна. — Но он мне не очень по душе. Ну как, ты не очень там истаскался в Сибири? — она лукаво смотрела на Тёму. — Говори правду!

— Я думаю, это лучше проверить, — находчиво предложил он и по ее расширившимся зрачкам понял, что его предложение принято.

— Тогда не будем терять времени, — деловито сказала Нонна, беря его под руку. — Махнем ко мне! Моя мать на курорте, а отчим придет еще не скоро.

Когда вошли в ее большую коммунальную квартиру, Нонна, приставив палец к губам, бесшумно провела его по длинному коридору в смежные комнаты, занимаемые ее семьей. Затем в своей маленькой спальне, быстро разобрала постель и они, скинув с себя одежду, забрались под одеяло и заключили друг друга в объятия. Разумеется, одеяло скоро полетело на пол, и парочка с молодой энергией отдалась утолению своей страсти. Но в самый разгар их любовных конвульсий, раздался стук в дверь, и грубый мужской голос приказал:

— Нонна! Прекрати это безобразие и скажи своему хахалю, чтобы немедленно оделся и вышел ко мне! Мне надо с ним цо-мужски поговорить.

Весь их пыл мгновенно погас, и они несколько мгновений лежали молча, не зная, как выйти из неприятного положения. Но находчивую Нонну осенила подходящая идея.

— Знаешь что, Тёмка! Видать, Боженька не на нашей стороне. Сделаем так. Ты сейчас выйдешь и представишься отчиму моим женихом Яшей. Он его еще не видел и примет все за чистую монету. И что бы он ни говорил — молчи!

— Но ведь обман все равно откроется, — усомнился Тёма. — Ты этого не боишься?

— А чего бояться? — усмехнулась Нонна. — Когда дойдет до свадьбы, отчим меня не выдаст!

Так и сделали. Ее отчим, огромного роста тучный мужик, полчаса терзал Тёму нравоучениями, сводившимися к тому, что нельзя этим заниматься до брака, но потом отпустил его восвояси. «Как хорошо, что я не женился ни на ней, ни на Вере, — думал Тёма, в троллейбусе возвращаясь домой, на Покровку. — Обе, конечно, очень хороши, но уж больно распутные. И мне бы наставляли рога! А Ирочка — порядочная девушка. Она совсем другая!»

Он рассказал матери о ней и ее семье, и Анна Михеевна, к удивлению Тёмы, совершенно спокойно отнеслась к тому, что останется жить в Сибири.

— Я вижу, что Ира достойная девушка и из очень хорошей семьи. Это, сын, самое главное! Мы с твоим папой тоже не всегда жили в Москве и были очень счастливы. Но все-таки, — она потрепала его по волосам, — не спеши! Дай нам возможность с ней познакомиться прежде, чем женишься.

Таким образом, Тёма, возвращаясь из отпуска, фактически получил благословение родителей на свой брак с Ирой.

Само собой, по возвращении Тёма не замедлил сообщить Ире о желании мамы поближе с ней познакомиться. И это знакомство очень скоро состоялось. Профессор принял приглашение на какой-то научный симпозиум в Москве, прибыл с дочерью и, созвонившись, нанес визит Наумовым. Вернулись они с Ирой очень довольные.