Семен Липкин – Рожденный из камня (страница 16)

Семь дней и семь ночей скакали гонцы. На закате восьмого дня они прибыли в селение богатырей. Нарты собирались уже расходиться по домам, когда к месту, где происходила нартская Хаса, приблизились усталые, запыленные всадники. Увидели нарты, что всадники из числа их заклятых врагов, но были нарты гостеприимны, усадили гостей за стол, накормили их сытными яствами, напоили вкусной брагой, велели дать их коням отменного сена, — как добрых гостей приветствовали чинтов. Когда насытились гости, утолили жажду, отдохнули, спросили их нарты:

— Да длится ваша жизнь счастливо! Ради чего прибыли вы, почтенные гости, в селение нартов, — ради погожего дня или ради ненастья?

— Ради выкупа, — ответили гонцы. — В руки нашего князя, властелина всех рыжих чинтов, попал Урызмаг. Если вы не хотите, чтобы ваш старый вожак сгнил у нас в подземелье, если вы хотите, чтобы он вернулся к вам целым и невредимым, если вы хотите, чтобы он умер не в тюрьме, а в морском просторе, то дайте за него князю выкуп.

— А чего требует князь всех рыжих чинтов?

— Сам Урызмаг назначил за себя выкуп: сто раз по сто однорогих быков, сто раз по сто двурогих, сто раз по сто трехрогих, сто раз по сто четверорогих и сто раз по сто пятирогих. Впереди стада поставьте двух быков: красного и черного. Эти быки и поведут все стадо. А если они заупрямятся, то выройте яму и закопайте в нее тело черного быка. Тогда красный бык образумится и поведет стадо в землю чинтов.

Совесть не переставала мучить нартов с того дня, как бросили они в море старого своего вожака, и обрадовались богатыри, узнав, что Урызмаг жив, хотя и в плену. Слова гонцов принесли им облегчение, но и крепко задумались нарты: «Однорогих быков достать не трудно: отрежем у ста по сто раз быков по одному рогу. Собрать двурогих — совсем просто, но где найти быков трехрогих, четверорогих, пятирогих? Непонятный выкуп назначил сам за себя Урызмаг!»

Нарты отвели обоих гонцов на ночлег, а сами пошли к Сатаней: только она, многомудрая, решили нарты, может помочь советом. Сатаней, выслушав соседей, рассмеялась. Она рассмеялась от счастья, узнав, что муж ее жив, что он по-прежнему умен умом бесстрашной молодости. Она подумала: «Он, который мне дороже собственной души моей, помолодеет, когда вернется домой, когда узнает, что сын растет в его доме!» И Сатаней оказала нартам:

— Без моего Урызмага не видать вам победы над врагом, не видать добычи. Вы еще птенцы, а он орел. Вы его бросили в море, как дряхлого да негодного, а он, смелый и мудрый, учит вас, как разгромить врага, указывает, какое войско надо снарядить для победы. Быки однорогие — пешая рать, быки двурогие — конная рать, быки трехрогие — копьеносцы, быки четверорогие — лучники, быки пятирогие — воины, снаряженные всеми видами оружия. Красный бык — рыжеволосый гонец чинтского князя, черный бык — черноволосый гонец. Когда гонцы увидят, что не стада мы собрали, не выкуп, а войско, то начнут они сбивать нартов с пути. А вы, как советует умный Урызмаг, выройте яму и закопайте в нее черноволосого гонца. Рыжеволосый испугается такой участи и безропотно поведет вас к рубежам земли чинтского князя.

Молодые нарты пришли в восторг. Они подумали: «Действительно, пропадем без мудрости и отваги старого Урызмага, без ясного ума вечно юной Сатаней!» Может быть, тогда-то, пусть ненадолго и смутно, пришла им в голову мысль, что нельзя стариков сбрасывать в корзине с вершины горы в пропасть? Но еще не скоро, и не по своему зачину, отменили они старый обычай, а поэтому не о нем будет сейчас наше слово, а о войске нартов.

Горские богатыри снарядили большое войско, приказали чинтским гонцам вести воинов во владения князя всех рыжих чинтов. Но где же стадо, где выкуп за пленника? Увидели гонцы сто раз по сто пеших бойцов, сто раз по сто всадников, сто раз по сто копьеносцев, сто раз по сто лучников и сто раз по сто нартов, вооруженных всеми видами оружия. Смекнули гонцы: идут нарты большим войском, чтобы разгромить чинтского князя и освободить из плена своего старого вожака! Делать нечего, подчинились гонцы приказу нартов, повели их войско, но вскоре хитрить стали: то в одну сторону ведут нартов, то в другую — в пустыню безводную, бестравную хотят завести, чтобы нарты и их кони погибли от голода и жажды.

Тогда нарты вырыли яму и закопали в нее одного из гонцов по самые плечи — только черноволосая голова его осталась на поверхности песчаной земли. Рыжеволосый испугался, сказал, трепеща:

— Я поведу вас верным путем.

— Веди! — приказали нарты. — А вернемся назад, вытащим из ямы второго гонца. Поэтому веди нас путем правильным, скорым, если хочешь, чтобы не погиб твой сотоварищ.

Так было с войском, а Урызмаг в плену у чинтов считал дни и часы, ибо он знал, какова скорость движения нартской рати. Когда, по его расчетам, настал долгожданный день, Урызмаг сказал своему стражнику — одному из малых слуг:

— Пусть князь поглядит с башни, не гонят ли нарты стадо быков — выкуп за меня.

Услыхав донесение малого слуги, князь всех рыжих и Главный Большой Слуга поднялись на крепостную башню. Ничего нельзя было разглядеть: огромное облако пыли скрыло небо и землю. Приказал князь доставить на башню Урызмага. Малые и средние слуги повели старого нарта и, толкая его в спину, заставили подняться на башню. Урызмаг встал рядом с князем и Большим Главным Слугой и посмотрел в ту сторону, где земля сливается с небом. Старый нарт понял, почему поднялось над землей огромное облако пыли, и сказал:

— Вот и слово мое исполнилось, пригнали нарты выкуп за меня. Отправь своих воинов навстречу стаду, отправь их в большом числе, ибо стадо велико, но пусть воины будут безоружны: быки нартские, в особенности трехрогие, четверорогие и пятирогие, испугаются, если увидят оружие, рассыплется стадо по степному простору, а нрав у нартских быков бешеный, как бы беды не случилось!

Князь приказал, чтобы его воины в большом числе вышли навстречу нартскому стаду без оружия, только с плетьми да с палками.

Тогда-то началось побоище! Истребили нарты княжеских воинов. Велико было число тех рыжеволосых чинтов — мало кто в живых остался. А нарты, следуя строгим порядком, соединенные по родам войска, приблизились к крепости князя. Увидев их, Урызмаг — и откуда только сила в старике заиграла! — схватил князя за руку и сбросил его с крепостной башни, да еще крикнул при этом:

— Посмотри, князь, на выкуп за меня!

И когда Урызмаг сбросил князя с башни вниз, начали нарты бросать свои папахи вверх, приветствуя старого своего вожака. Обрадовались они тому, что Урызмаг цел и невредим, но еще больше обрадовались нарты тому, что нет на них греха, что не погиб Урызмаг по их вине. Старый нарт спустился с башни, и почтительно сопровождали его Главный Большой Слуга и прочие большие, средние и малые слуги.

— Бегите по домам своим, — посоветовал им Урызмаг, а нартам сказал: — Эх, джигиты, не прожить вам без меня, старика! Если не будет с вами седой моей головы, то ворона вас утащит в свое гнездо.

— Ты прав, Урызмаг, — ответили нарты вожаку. — Ты орел, а мы птенцы. Но говорят, что там, где гнев, не бывает мудрости. Так не гневайся на нас, неразумных, а раздели мудро между нами добычу.

И Урызмаг мудро разделил между нартами добычу — скот чинтского князя. А что значит делить добычу мудро? Это значит делить ее по справедливости, чтобы никто не был обижен. Попробуйте делить сами — нелегкое это дело, не всякому оно по силам!

Меч и конь Сосруко

Права старая мудрость: человек в гневе лишается разума, но так как мудрость стара, а гнев всегда молод, то случается, что гнев одолевает силу разума. Вот и опасалась многомудрая Сатаней, что разгневается Урызмаг, когда, вернувшись, узнает, что в его отсутствие появился у него в доме ребенок, не поверит в чудо, не поверит, что Сосруко родился из камня. И спрятала мать свое дорогое дитя в подземелье. Так и не узнал Урызмаг, вернувшись домой, что он стал отцом.

Нарты, сознавая свою вину перед Урызмагом, не желая причинить ему обиду, не заводили с ним речи о Сосруко, не спрашивали о мальчике, ждали, чтобы старик сам заговорил о сыне. Шел между нартами слух, что Сатаней где-то прячет своего булатного мальчика, прячет от глаз Урызмага, но помалкивали об этом односельчане до поры до времени.

Сосруко рос во мраке земли, и земля была его ложем, а пищей кремень. Рожденный из камня грыз камень! Когда исполнилось мальчику три года, тесным стало ему подземелье, эта нора узкая, ибо в три года, он был высок и крепок, как двенадцатилетний, и большая сила в нем была: недаром питалось дитя одним только кремнем! Решила Сатаней вывести своего сына из-под земли. Мальчик, выросший во мраке, не привык к дневному свету. Глазам его стало больно. Он спросил у матери:

— Куда ты меня привела? Как называется это место?

— Это место называется миром, — ответила мать. — Мир прекрасен, а мы его дети.

Боль в глазах Сосруко утихла. Он хорошо видел во тьме, а дневной свет увеличил его зоркость. Высоко над Сосруко светилось нечто такое, что показалось ему чудесным. Мальчик смотрел на сияние не щурясь, и существо его наполнилось тихой радостью. Он спросил:

— Что это светится над нами?

— Это Солнце, — сказала Сатаней. — Ты ведешь от него свой род, ибо я — дочь Солнца и Луны.