Семен Берсенев – Шовах и Шасерра. Книга 8 (страница 8)
– Ты – все равно герой, в моих глазах! Никто в этом зале, никто, не решился бы на такое! Ты – решился! И ты думал о нашей ОБЩЕЙ безопасности! Ты – герой!
Наши губы опять встретились, и ласково потерлись друг о друга. И обхватили. И…
Мы двинулись из Главного Зала в маленькую каюту Ниэннах.
И по дороге наткнулись в коридоре на шейпера круутов. Того самого, что беседовал с Приливом. Он явно поджидал нас. Как бы засада, из одного круута.
Какое же омерзительное и высокое он чудовище! Прямо двуногий дикообраз! И мускулистый как ягуар.
– Вы оскорбили лично меня, и всех круутов! – медленно сообщил он нам.
– Да, это так! – резко сказал ему я, закрывая собой девчонку. – Это сделал лично я! Ее – не трогать! И никогда, ни за что, ни при каких условиях не трогай женщин людей или тау! Да и остальных самок на этой Базе: кошек, лягушек, крыс, рептилий. Таков обычай! Только по ее личному приказу!
– У нас – примерно так же! – проскрипела двуногая Образина. – Но вот лично ты сейчас за все мне ответишь!
Я понял, что схватки уже не избежать. И он прав. Самец против самца, голыми руками. На глазах у самки. И он сильнее меня, и выше ростом. И быстрее. Но мы, тау, в прошлом, тоже частично птицы. И частично рептилии. Поэтому деремся даже тогда, когда нет шансов выиграть. Если рядом любимая нами самка. Которая верит в нас.
Быстрый хлесткий удара лапой круута мне по щеке. Я даже не попытался увернуться. Второй удар, с другой стороны. Опять по щеке. Я опять не уклоняюсь. Глова гудит. Но это бой. И, раз рядом самка, насмерть. Я не стану отступать, ни по какому поводу. Он оскорбил мой авторитет самца, защитника любимой девчонки. От кого угодно, даже от худого хищника, поедателя трупов. С ядовитыми иглами на макушке и затылке, как у дикообраза. И с мощным клювом птицы спереди, как у казуара.
Все думают, что мы, тау, трусы и дистрофики, и без оружия просираем битву один на один, с кем угодно. Это не совсем так. Мы слабы, слабее всех в галактике. Но мы и хитрее всех. Я внезапно увидел единственное направление, где круут слабее меня. Если повезет. Нужно попытаться. Иначе он скажет, что завоевал самку Ниэннах в честном бою, с самцом тау. Никогда! Ни за что!
И я крикнул ему:
– Возбужденный петух!
Это дало мне секунду замешательства старого шейпера. Ведь он намного старше и опытнее меня, считая по их циклу жизни.
Я как ракета стартовал вперед. Обхватил его колени руками, дернул его вверх всей наличной силой. И мы врезались в стену. Точнее, врезался он, спиной, обхватывая мою шею лапами. Если сейчас свернет ее – то быстрая и мгновенная смерть.
Я дернул на себя его ноги, делая шаг от стены. Он – упал на спину, уже на пол. Я – на него. И быстрым резким движением расстегнул свою ширинку штанов.
Да, мы животные. Но дело касается таких важных вещей, как Любовь.
Возня на полу. Щелканье его клювом. И повреждение им моего уха, утопленного в кожу черепа, все равно повреждение. Болезненно и трудно выполнимо. И кроваво. Он сделал это, клювом.
Но мой корень всунулся в его тело. И стало жутко больно обоим. И мои руки сжали его тонкую шею, под клювом, просто пальцами. Насмерть.
Жестокая борьба, за жизнь, обоих. У него – еще и борьба за Честь. Но тут он уже проиграл. Значит, только за Жизнь. Я – теку слезами. Он – хрипит.
Ниэннах – резко и четко выбрала сторону, за которую сейчас выступит. Туго обхватила мой пояс руками. И закричала:
– Все! Хватит! Ты выиграл! Не убивай его!
Вот так. Мы, тау, страшно умные. Поэтому выигрываем даже тогда, когда невозможно физически, даже в принципе.
Хьюманка – обхватила мою голову и шею руками, гладит, щекочет и ласкает лицо губами. Она выбрала меня. Но я гляжу на круута. Он – стоит и смотрит на нас, обоих. И я медленно, но четко говорю:
– Ничего не было! Конфликт исчерпан!
– Да. Ничего не было. – соглашается дикарь. Ведь его только что изнасиловали, в представлениях всех двуноги х цивилизаций этой Галактики. А он – повредил чужое ухо, утопленное в череп, в рамках тех же представлений. Если продолжать спор – будет смерть, одного из нас. А это никому не нужно.
И мы разошлись, пошли своими дорогами.
Ниэннах охватила мою окровавленную и исцарапанную голову руками. И прошептала:
– Я люблю супергероя! Эпического уровня! Обалдеть!
Чертовы макаки, дикообразы – никогда не получат мою ДНК. Ее получили люди, конкретно – Ниэннах. И ее ДНК они тоже никогда не получат. Я позабочусь об этом.
Из воспоминаний молодого воина круутов Анкор Хавк.
Мне было 10 лет. И я проходил Испытание одиночной охотой. Это врата во Взрослую жизнь. Только копьем и ножом добыть… чудовищного Саблезубого Бизона.
И я провалил это испытание. Бизоны учуяли мой запах и сообщили друг другу, хрен их знает как, что за ними охотится какой-то молодой вонючий воин.
Три дня, отведенные на Охоту, прошли. Быть лучшим в бое на палицах-дубинах и личной борьбе – это еще не победа. А вот провалить Охоту – настоящее поражение.
Я возвращался домой из дальнего рейда, продумывая варианты, как буду ждать еще 1 год, следующего Испытания. А все сверстники будут ржать над моей неудачей. И станут Молодыми Охотниками Рода. А я – еще год – нет. Провал.
Но племени нужен и Молодой Воин. Врагов в лесу много, и все они хотя убить нас. А как воин я совсем не Ноль. Так что возвращаюсь. Я нужен Роду, хотя и с неудачей в Охоте.
Люлит Хаунд пожалеет меня. Она меня любит. Я нравлюсь ей. Но ей тоже 10 лет. И спаривание с нею откладывается на 1 год.
Да, в ней есть гены Гончей Круутов, но совсем мало. Так что догнать ее невозможно. Только по ее желанию. И потереться об нее – только по ее хотению. А я еще мальчик, еще не Воин. Не имею права.
И вот на тропе домой я вдруг увидел странное явление. Как мышь, толщиной со свинью, гналась за лягушкой, моего размера. Лягушка от нее – квак! А мышь за ней – прыг! И вот так скачут через тропу, друг за другом.
Вдруг лягушка увидела меня, и, удивленная, замерла. А мышь на нее – прыг! И схватила зубами за губы, сведя вместе челюсти. И потащила в кусты. Быстрее-быстрее-быстрее… Не успевает укрыться. Бросила лягушку. И тут я на нее как Прыг!, и обхватил руками, и прижал к почве. Как мне это удалось? Сам не понимаю. Она же быстрее меня прыгает.
Далее – борьба на земле, катание по ней, жестокая схватка насмерть. И я загрыз мышь. Порвал клювом артерию на ее шее. Она в судорогах истекла кровью, и умерла.
Лягушка – благодарно квакнула и прыгнула прочь.
А я поел мяса жирной мыши. Оставшееся – зажарил. А там было половина. И заснул на кусках жаренного мяса и углях. Чтоб враги никак не украли.
Утром – проснулся. Сытый и довольный. Но это четвертый день Охоты. На поиски меня направят отряд воинов. Чтобы узнать, как я умер.
А я не умер, я жив. И с полным рюкзаком жаренного мяса.
По дороге домой первой встретил ее, Люлит Хаунд. Она дико испугалась: думала, что это пришел призрак как-то умершего в процессе Охоты меня. Такое бывает, и довольно часто.
Но я Прыг! и повалился вместе с нею, наземь. И сообщил ей, что я жив, и что принес ей много мяса.
И она все его съела. И легла со мною, по своему желанию, без разрешения Шейперов. И нам было хорошо.
Нас нашли уже только на пятый день. И дали нам затрещины, обоим. Род же волнуется. Двое пропали. Неслыханный провал!
Меня посадили в яму Наказания. Стали решать, кому продать такую негодную тушу.
Но тут в наш лес пришел Рейнджер Эльдаров. И выкупил меня, сделав своим рабом: таскать за ним патроны, к его винтовке. Ну и свежевать туши. Оказывается, их можно есть и спустив шкуру. А я и не знал.
Через день мы пришли на Базарное Место, где свободно торгуется сразу несколько племен, родов.
И там я с удивлением снова увидел ее, Люлит Хаунд. На нее надели парик и продавали какому-то племени, в качестве юной самочки. Я заплакал и попросил эльдара продать меня в то же племя.
Он – поглядел на меня долгим взглядом.
– Ты ведь знаешь ее? – спросил он.
– Да.
– Ты выучил наш язык?
– Да, когда ты разговаривал вслух, со своими божествами! Или какими-то духами леса
– Разговор по рации?
– Да, через этот твой амулет.
– Умен! Вот это удачная покупка!
– Я прошу тебя! Продай меня им!
– Молодая любовь?
– Да.
– Странно. Логика мне говорит, что продавать тебя им совсем не надо. А чувства – что обязательно надо. Как так может быть?