Сэм Уэллер – Хроники Брэдбери (страница 9)
Для ребенка, выросшего в прериях, перемены были огромными. Здесь на горизонте возвышались голубые холмы, а пересохшая земля дышала жаром даже после заката. Тем не менее Рэю понравился этот пейзаж, хотя он отчаянно скучал по Неве и каждый месяц писал ей, умоляя переехать в Аризону. Та училась в выпускном классе и никак не могла уехать, хотя ужасно скучала по племяннику.
Леонард Брэдбери не мог найти работу, но его это не заботило – главное, что он наконец оказался на Западе. Тяга к путешествиям была удовлетворена. Вскоре та же тяга проснется и в душе Рэя, однако для начала следовало покончить с кормлением из бутылочки. «Кого вообще кормят из бутылочки до шести лет?!» – вопрошал он годы спустя. Справедливости ради, Рэй выпивал всего одну бутылочку в сутки, обычно перед дневным сном, тем не менее отец решил, что дольше терпеть это невозможно. «Однажды, когда я капризничал и не хотел есть овощи, отец в ярости швырнул мою бутылочку в мойку и разбил ее. Это меня сильно травмировало: настал конец!» – вспоминал Рэй.
В Тусоне он обрел новую свободу. Гиперопекающая мать стала отпускать сына чуть дальше от себя, и он больше не был привязан к метафорической яблоне. Сегодняшним родителям и в голову не придет отправлять шестилетних детей гулять в одиночестве по окрестностям, а вот Эстер Брэдбери в 1926 году дала своему Коротышу свободу. Рэй открыл для себя Тусон, в то время примитивный городок скотоводов, и немедленно влюбился. «Ничто не сравнится с атмосферой растущего, строящегося места – с энергией новых начал. То же касается любых событий в нашей жизни, будь то женитьба, новая любовь, новое здание, район в преддверии реконструкции или город, растущий, как Тусон», – объяснял Рэй.
Целыми днями светловолосый мальчишка носился по огромному кампусу Аризонского университета, бродил по факультету естественных наук, с изумлением рассматривал скелеты, кости динозавров, чучела змей, скорпионов и тарантулов, а в другом здании с любопытством наблюдал за сборкой локомотива. «Уже в шесть лет я был студентом – самым юным в стенах Аризонского университета», – заявлял Рэй. Впрочем, не все в университете радовались любознательному херувимчику: охранники регулярно и бесцеремонно выпроваживали Рэя с территории, а на следующий день – или через неделю – он возвращался вновь. В это время сформировались и укрепились многие интересы Рэя. Он восхищался останками динозавров, а много лет спустя написал рассказ «Ревун» (
Пока он открывал для себя новые увлечения, в семействе Брэдбери происходили волнующие события. 27 марта 1927 года, через несколько месяцев после переезда в Тусон, Эстер Брэдбери родила. У Рэя появилась сестренка – Элизабет Джейн Брэдбери. Он перестал быть самым маленьким в семье, и это его мучило. Рэй всегда был центром внимания, звездой, а теперь оказался просто средним сыном. Он любил сестру, однако в глубине души негодовал.
После рождения дочери Леонард принял решение. Несмотря на всю любовь к Западу, работы для него здесь не нашлось, а сбережения подходили к концу, поэтому семье ничего не оставалось, кроме как вернуться в Уокиган.
У древних греков было понятие «даймоний» (однокоренное со словом «демон»), которое Платон описывал в «Мифе о загробных воздаяниях» – одной из частей труда «Государство». Предполагалось, что у человека с рождения есть внутренний голос, к которому он может прислушиваться – а может неправильно толковать его слова или вообще их не слышать. У римлян существовала похожая идея о «гении»; в христианстве это называют ангелом-хранителем. Романтики Китс и Блейк тоже придерживались этой теории, а Джеймс Хиллман рассматривал ее в своей книге «Код души»: «У концепции образа души долгая запутанная история; она появляется в самых разных культурах и имеет огромное множество имен. Лишь учебники по современной психологии и психиатрии о ней умалчивают». Рэй Брэдбери предостерег бы читателей от чересчур метафизического взгляда на свою творческую эволюцию, и все же, рассматривая его писательский путь, невозможно не заметить влияние трех главных факторов, из которых складывается великая амальгама его жизни: Нева, Уокиган и внутреннее призвание – или, пользуясь словами самого Рэя, автопилот. О том, что он был запрограммирован на творчество, Брэдбери писал в эссе «Мой демон, не боящийся счастья» (
Итак, семейство Брэдбери готовилось к возвращению на восток; Рэй возвращался в Уокиган к Неве. И хотя сам он того не сознавал, за короткое время, проведенное в Аризоне, его демон пробудился, стал чувствительнее и впечатлительнее.
«Я часто думал, что Нева…»: эссе Брэдбери о тете Неве под названием «Бескрылая летучая мышь», скорее всего, было написано в середине или конце 1940-х годов и никогда не публиковалось.
«Дэвид Моген, автор критического трактата…»: Mogen, Ray Bradbury.
«Утром 4 июня 1926 года…»: свидетельство о смерти Сэмюэла Хинкстона Брэдбери, штат Иллинойс, округ Лейк, запись клерка № 1023.
«…проведя шесть дней в коме…»:
«…когда фейерверки закончились…»: интервью Рэя Брэдбери Дону Конгдону, 1971 год.
«…и оконные стекла потряс последний выстрел из самодельной пушки дяди Биона…»: первая жена Биона, тетя Рэя Эдна Хатчинсон рассказывала о происхождении латунной пушки: «Бион был слесарем-инструментальщиком. Он сделал пушку, и четвертого июля ее каждый раз доставали, чтобы дать несколько залпов. Я боялась ее до смерти – была уверена, что кто-нибудь покалечится». Судьба латунной пушки в точности неизвестна. Эдна Хатчинсон развелась с Бионом, но слышала, что много лет спустя дети четвертого июля захоронили пушку на берегу озера Мичиган. Коллекционерам сувениров на заметку: знаменитая латунная пушка, по некоторым сведениям, до сих пор покоится в песках на берегу озера Мичиган в Уокигане, штат Иллинойс.
«Эти окна появляются в его рассказах…»: сегодня посетители старого дома по адресу: Вашингтон, 619, найдут только один витраж – другой был демонтирован. Тем не менее легко вообразить за единственным оставшимся окном маленького мальчика, который глядит на разноцветный мир.
«А осенью 1926 года Рэй и Розуэлл ненадолго сошлись…»: хотя Рэя Брэдбери называли величайшим из живущих на свете писателей-фантастов, сам он сомневался, что Землю посещали инопланетяне: «Я верю, что жизнь в других мирах существует, однако мы об этом никогда не узнаем – они слишком далеко. Втайне мы хотим, чтобы все это оказалось правдой, потому что мечтаем о таком посещении».
«27 марта 1927 года…»: дата рождения Бетти Джейн Брэдбери известна, увы, из свидетельства о ее смерти, выданного штатом Иллинойс менее года спустя.
«У этой концепции образа души…»: Хиллман, «Код души».
«За время жизни меня незаметно поглотила странная, невероятная муза…»: эссе Брэдбери «Мой демон, не боящийся счастья», 2002 год.
3. Теория эволюции
Когда я только училась писать фантастику, мне редко встречались современные авторы, которым хотелось бы подражать. Среди немногих – Теодор Старджон, почти всегда – Пол Смит и, несомненно, Рэй Брэдбери с его «Марсианскими хрониками» и «451° по Фаренгейту». Я видела, как человечность его тем, точность слога, сдержанная безудержность воображения вместе рисуют прекрасные живые сцены, которые вспоминаются и десятки лет спустя, словно прожитые лично. Когда моя мать спросила, почему я пишу о космических кораблях, я протянула ей «Марсианские хроники» и ответила: «Потому что в фантастике возможно вот такое». Она прочла книгу, и мне больше не пришлось ничего объяснять.
Поздней весной 1927 года семейство Брэдбери вернулось в Иллинойс – так же, как уезжало, на пассажирском поезде до станции «Юнион» в Чикаго. Они поселились в своем прежнем доме на Сент-Джеймс-стрит, который сдавала внаем бабушка Рэя. Лео Брэдбери вновь устроился на работу линейным монтером в бюро энергоснабжения и освещения – тяга к путешествиям на время была утолена.
Сам Рэй испытывал по возвращении смешанные чувства: с одной стороны, он тосковал по космическим пейзажам Аризоны, а с другой – был счастлив вернуться к Неве. Он хвостиком ходил за тетей и под ее наставничеством одну за другой читал книги о стране Оз. В тот год Нева окончила Центральную школу Уокигана и поступила в школу Чикагского института искусств по классам рисования, дизайна, истории искусств и композиции. Каждую неделю она проводила несколько дней с друзьями в Чикаго, а потом поездом возвращалась на долгие выходные в Уокигане. Чердак в доме по улице Сент-Джеймс-стрит Нева превратила в художественную студию, устроив на сводчатом потолке фальш-окна с нарисованными городскими пейзажами, деревьями и зелеными пастбищами. Эти ненастоящие окна очаровывали Рэя.