Сэм Кин – Во имя Науки! Убийства, пытки, шпионаж и многое другое (страница 58)
После разразившегося скандала с Реймерами сторонники Мани из научных кругов продолжали его защищать, и даже сегодня некоторые специалисты из области социальных наук утверждают, что пол не гендер, а биологический пол не имеет никакого отношения к природе, а в большей или меньшей степени политический заговор. Впрочем, в начале 2000-х годов многие сторонники Мани, особенно из интерсексуальных и транссексуальных/трансгендерных сообществ стали покидать его. Это раздражало ярых поклонников Мани, которые были уверены, что в середине двадцатого века он сделал больше, чем кто-либо, для широкого признания таких групп. Но, с другой стороны, именно Мани подтолкнул тысячи интерсексуальных детей к тому, что Милтон Даймонд назвал «ненужной, непроверенной и изменяющей жизнь операцией», в результате которой исчезало большинство сексуальных ощущений и укреплялась мысль о том, что такие люди – девианты и их необходимо «исправить». Кроме того, идея Мани о доминировании культуры над природой произвела другой пагубный эффект (пусть даже он об этом не думал): складывалось представление, что трансгендерность и даже гомосексуальность не столько врожденные характеристики, сколько результат образа жизни. Потому что если исключительно окружающая среда формирует сексуальную идентичность и ориентацию, то изменение окружающей среды должно изменять эти аспекты сексуальности. Истинные фанатики, в свою очередь, использовали эту идею выбора в пропаганде «конверсионной терапии» и прочих программ, направленных на превращение гомосексуалов в гетеро.
Но из всех неэтичных поступков, какие совершил Мани, – сокрытие экспериментального характера операции, использование семейной трагедии ради собственной славы, неспособность отказаться от своей теории после того, как ее признали несостоятельной, – самым тяжелым было отрицание автономии Дэвида как личности. Будучи Брендой, Дэвид всячески демонстрировал Мани, что несчастлив в роли девочки. Мани отказывался слушать, настаивая, что он главный и знает, как лучше. Интерсексуалам и трансгендерам слишком хорошо знакомы психологи, которые поступают с ними подобным образом: отмахиваются от их пожеланий и заставляют соглашаться на лечение. Мани, конечно, далеко до Джеффа Голдблюма, но он был настолько поглощен научной проблемой
Большинство психологов признают, что сексуальная идентичность человека создается путем сложного взаимодействия анатомии, запрограммированности мозга, гормонов, домашней среды и культурного влияния[72]. Более того, если гендер и не совсем зафиксирован при рождении, он все равно не бесконечно подвижен, и врачи и прочие посторонние лица не могут изменить его по приказу. По этим причинам ООН в 2015 году признала, что хирургические операции, которые пропагандировал Мани – на детях-калеках или детях с неоднозначными гениталиями, – являются нарушением прав человека. К сожалению, это осознание для Дэвида Реймера оказалось сильно запоздавшим.
Биограф Дэвида Реймера однажды заметил, что каждый раз, когда он переходил в разговоре со своей нынешней жизни как Дэвида на прошлую жизнь как Бренды, он всегда менял местоимение с «я» на «ты», словно дистанцируясь от событий («Я бы отдал все, чтобы найти гипнотизера, который вычеркнет все мое прошлое. Потому что это пытка. То, что делали с твоим телом, порой было не настолько плохо по сравнению с тем, что делали с твоим сознанием, в твоей голове велась настоящая психологическая война»). К сожалению, прошлое Дэвида отказывалось его покидать.
Скотобойня, на которой работал Дэвид, закрылась в конце 1990-х годов, и ему оказалось трудно найти новую работу. Он всегда испытывал неуверенность в своих мужских качествах, и справедливо или нет, но безработица и отсутствие средств к существованию усугубляли его состояние. Неуверенность также подрывала его брак, равно как взрывной характер и страх оказаться в одиночестве. Он отказывался обращаться за помощью к психологам, что неудивительно.
Жизнь для Дэвида рухнула после того, как брат-близнец Брайан покончил с собой. Брайан никогда не мог смириться с тем, что нужды Бренды/Дэвида поглощали все внимание их семьи. После мелких правонарушений в юности Брайан, став взрослым, занимался угоном автомобилей и привлекался к суду за насилие. В молодые годы он обзавелся детьми, пережил скандальный развод. Поразительно, но он стал воспитывать детей в одиночку, хотя в это же время начал много пить и впадать в глубокие депрессии. Весной 2002 года он проглотил целый флакон антидепрессантов и ушел из жизни.
Братья в это время отдалились друг от друга, но смерть стала сокрушительным ударом для Дэвида и ускорила его падение. По ночам его посещали яркие воспоминания о своей жизни как Бренды, и он бегал в туалет, испытывая приступы рвоты. Финансы тоже тревожили. Он получил некоторый доход от написанной про него биографической книги и нашел работу в гольф-клубе. Делал уборку в душевых, мыл окна, менял лампочки… Повара клуба порой давали ему на ужин остатки супа. Но закончилось все тем, что он вложил 65 000 долларов в сомнительный магазин по продаже принадлежностей для гольфа при клубе, которым владел профессионал, и потерял все свои жизненные сбережения.
Финальный удар пришел со стороны жены Джейн, которая устала терпеть колебания его настроения и предложила развестись. Дэвид в бешенстве сбежал из дома. Она позвонила в полицию, сообщила, что муж пропал. Нашли его через двое суток. С ним ничего не случилось, он только хотел, чтобы жене не сообщали, где он. Она повздыхала и пошла на работу. По крайней мере, жив.
Ей позвонили через два часа. Дэвид покончил с собой. Если посмотреть на статистику, женщины пытаются совершить самоубийство чаще, чем мужчины, но мужчинам это чаще удается – в основном потому, что используют более радикальные методы. Дэвид раньше глотал таблетки, но для последней попытки выбрал самый решительный способ. Когда Джейн ушла на работу, он вернулся домой, взял дробовик и отпилил ствол в гараже (скорее, символически). Затем, как написал его биограф в грустном постскриптуме, «приехал на парковку у ближайшего продуктового магазина, остановил машину, поднял ружье и, надеюсь, навсегда избавился от страданий».
После смерти Дэвида Реймера другие люди со сходными историями стали рассказывать, что их гендерная конверсия тоже провалилась. Какое бы сильное влияние культуры мы ни испытывали, человек – не чистый лист, и культура не может волшебным образом отменить 160 миллионов лет эволюции млекопитающих. Не все мужчины и женщины, разумеется, соответствуют гендерным стереотипам, и реальность биологии не означает, что не существует дискриминации по половому признаку. Но, как говорил Милтон Даймонд, биология пола – неизбежная реальность: «Мы приходим в этот мир не бесполыми ‹…› мы приходим в этот мир с определенным соотношением мужского и женского, и эти черты окажутся сильнее, чем все, что пожелает вложить общество в эти понятия». Во все века, во всех культурах мужчины и женщины ведут себя по-разному, и не похоже, что в обозримом будущем что-то изменится.
Это справедливо и в отношении преступлений. По статистике, мужчины совершают намного больше преступлений, чем женщины, и поэтому большинство главных персонажей нашей книги – мужчины. Но дальше нам предстоит поговорить о женщине-преступнице, совершившей одну из самых масштабных фальсификаций в истории науки.
12. Фальсификация: супервумен
От Энни Духан все были в восторге. Она занималась контролем качества в лаборатории вакцин близ Бостона, и никто из коллег не работал усерднее. Она появлялась в лаборатории с рассветом и зачастую последней выключала свет, уходя вечером домой. Она никогда не делала обеденный перерыв и часто брала с собой рабочие документы на выходные. Кроме того, она занималась заочно в аспирантуре Гарварда, собираясь получить ученую степень по химии. Она признавалась коллегам, что несколько лет назад ей пришлось досрочно уйти из Гарварда из-за отсутствия денег и доучиваться в государственном университете. Получить докторскую степень в Гарварде было особенно приятно, тем более что ей удалось это сделать в рекордные сроки – всего за год. В честь этого события коллеги по лаборатории устроили вечеринку и вывесили плакат: «Поздравляем, Энни!»
Единственная проблема заключалась в том, что все это она выдумала. Духан никогда не была в Гарварде – ни студенткой, ни кем-либо еще. В Гарварде даже не было заочной аспирантуры по химии. Духан все сочинила с целью ускорить свое продвижение по службе в компании.
К ее сожалению, гамбит не удался, и компания не стала ее продвигать. Разозлившись, она сфабриковала свое резюме (не стала упоминать Гарвард, но прибавила, что учится в магистратуре в другом институте) и в 2003 году начала искать новое место работы. Вскоре ей поступило предложение от расположенной неподалеку государственной лаборатории, в которой проводились анализы наркотических средств, фигурирующих в уголовных делах.
К этому моменту двадцатипятилетняя Энни уже нагородила гору лжи. Но за лабораторным столом она была чиста: в компании, занимавшейся вакцинами, никто не мог заподозрить ее в фальсификации. Но скоро это изменится.