Сэм Кин – Во имя Науки! Убийства, пытки, шпионаж и многое другое (страница 26)
Вспыльчивый палеонтолог Эдвард Дринкер Коуп в своем кабинете (больше изображений доступно на сайте samkean.com).
Квакер по рождению и пацифист по воспитанию, по натуре он был скандалистом. Один приятель охарактеризовал его подход к жизни как «война любой ценой». У него очень часто происходили стычки с отцом, торговцем, который приобрел для сына участок земли и всячески агитировал его заняться сельским хозяйством. Коуп любил спорить и с учеными. Однажды в кулуарах научной встречи он затеял с коллегой кулачный бой, из которого оба вышли с синяком под глазом. Этим коллегой был лучший друг Коупа.
В 1861 году Коуп перебрался в Вашингтон, округ Колумбия, чтобы продолжить обучение в Смитсоновском институте. Увы, он был порядочным волокитой и впутался в какую-то мутную любовную историю. Поскольку большинство его писем этого периода пропали (или были уничтожены), подробности остались неизвестны. Кем была его любовница? Уборщицей, наследницей, Капулетти для него как Монтекки? Никто не знает. Тем не менее отец Коупа решил отправить сына за океан, оторвать от мадам Икс; путешествие, кстати, избавило его от возможности быть призванным в армию юнионистов.
Коуп и Марш, два американских молодых натуралиста, оказавшиеся за рубежом, естественно, не могли не встретиться. Знакомство произошло в 1863 году в Берлине. Тридцатидвухлетний Марш, верный себе, терпеливо набирался здесь знаний уже несколько месяцев. Двадцатитрехлетний Коуп носился по городу как вихрь, наскоком посещая различные музеи. Марш позже охарактеризовал Коупа в Берлине как человека с пограничным расстройством личности, как эмоционально перевозбужденного Гамлета, все еще страдающего по своей утраченной любви. Тем не менее Марш проникся симпатией к молодому коллеге, и они раз в несколько месяцев стали обмениваться письмами. После возвращения в Соединенные Штаты Коуп даже назвал открытый им новый вид амфибий в честь Марша, а Марш ответил любезностью на любезность и назвал новый вид водной рептилии в честь Коупа.
Однако вскоре их отношения стали расшатываться. Первая ссора произошла на раскопках останков динозавров в Нью-Джерси. В 1817 году в Англии останки динозавров впервые определили как нечто уникальное. Честь первых открытий принадлежит непрофессиональным охотникам за ископаемыми, таким как Мэри Эннинг. Но до 1858 года никто не знал, что динозавры обитали и в Северной Америке. Именно тогда натуралист Джозеф Лейди извлек первые кости утконосого динозавра, или гадрозавра (
Марш, как и Коуп, за последнее время тоже весьма преуспел. Он уговаривал дядюшку Джорджа основать в Йеле музей естественной истории, а руководству университета с некоторой долей элегантного вымогательства дал понять, что надеется на определенную благодарность, если идея реализуется. Пибоди в конце концов отстегнул 150 000 долларов (2,6 миллиона нынешних), а взамен Йель назначил Марша куратором музея и присвоил ему звание профессора палеонтологии – впервые в Северной Америке.
Таким образом в профессиональном плане Марш достиг вершины в охоте за окаменелостями в США. Но в научном плане вся слава доставалась Коупу и его находкам в Нью-Джерси. Марш написал Коупу письмо, в котором спрашивал, нельзя ли посетить карьеры. Коуп согласился, и в марте 1868 года они вместе провели прекрасную неделю, под снегом и дождем раскапывая и изучая находки. Затем Марш поблагодарил коллегу за великодушие и откланялся, собираясь на железнодорожную станцию, – но тайком вернулся обратно. Он встретился с владельцами карьеров и щедро заплатил им за то, чтобы они отныне переправляли самые лучшие найденные образцы не Коупу, а ему лично. После этого все самые вкусные куски стали оседать в Йеле.
Коуп не сразу узнал о двойной игре, но к этому моменту они уже окончательно рассорились с Маршем в связи с другим инцидентом. Несколькими годами ранее рабочие, строившие железную дорогу в Канзасе, в залежах сланцевой глины наткнулись на прекрасный скелет динозавра – вымершей водной рептилии. Скелет попал к Коупу, который дал зверю название –
Марш приехал к Коупу, чтобы посмотреть скелет, и в очередной раз задохнулся от зависти. Однако после ближайшего рассмотрения его настроение кардинальным образом переменилось. Он заметил грубую ошибку. Коуп в спешке перевернул позвонки. То есть принял верхнюю часть позвоночника за нижнюю и, соответственно, пристроил голову на хвост. У ленточной рептилии не было никакого длинного хвоста – у нее была чрезвычайно длинная шея.
Марш позже клялся, что был исключительно вежлив, указав на ошибку. Коуп настаивал, что коллега был «язвителен и жесток». Как бы то ни было, у них возник спор по поводу ориентации позвоночника. В качестве арбитра призвали Лейди, который тоже был сотрудником музея. Все внимательно осмотрев, Лейди взял в руки череп, прошелся до самого кончика длинного «хвоста» и водрузил его там.
Коуп почувствовал себя униженным. Он, конечно, был весьма перспективным, но все-таки еще молодым ученым, и столь грубая ошибка могла испортить карьеру. Он начал скупать и уничтожать все доступные экземпляры журнала со своей статьей об эласмозавре, даже просил коллег прислать экземпляры – за его счет. (Позже он опубликовал новую статью, в которой исправил ошибку.) Марш честно отправил ему свой экземпляр, но втайне купил два других и хранил их до конца жизни. Инцидент показался ему очень смешным. А разъяренный Коуп никогда не простил Марша, который подставил его.
Но даже если бы Марш не подставил Коупа, они все равно бы разошлись из-за особенностей характера. Коуп был быстр, Марш – медлителен. Коуп был очарователен, Марш – всегда настороже. Марш полностью поддержал новую эволюционную теорию Чарлза Дарвина и был одним из первых его пропагандистов в Соединенных Штатах, Коуп симпатизировал креационистам и с трудом воспринимал эволюцию как факт. В любом случае он сохранял за Богом определенную роль в этом процессе, на что Марш только презрительно фыркал.
И все же, несмотря на взаимную неприязнь, их отношения не переросли бы в открытую ненависть, если бы не смена обстановки. Пока они находились в замкнутом музейном мире на Востоке, антипатия проявлялась в цивилизованных формах. Когда они перебрались на Дикий Запад, характерная для Коупа «война любой ценой» стала неизбежна.
Миллионы миллионов лет назад внутренняя территория Северной Америки представляла собой гигантское море – американское Средиземноморье. Бесчисленное множество живых созданий умирало и оставалось погребенными в его глубинах и на побережье. Эрозия и тектонические сдвиги со временем обнажили их останки. В результате возник один из богатейших ископаемых пластов в истории. В середине 1800-х годов в некоторых местах на Западе ископаемых останков было так много, что они просто лежали на поверхности, как следы доисторических пикников, и один пастух из Вайоминга построил себе целый дом из древних костей – остеологическую хижину.
После Гражданской войны слухи об этой палеонтологической золотой жиле дошли до Востока, и в 1870 году Марш организовал экспедицию на поиски ископаемых, оплаченную частично из наследства дядюшки Джорджа. Основными его полевыми рабочими была дюжина молокососов из Йеля, но важнейшую поддержку оказала армия. В 1870-е годы было намного проще путешествовать с Восточного побережья в Европу, чем в некоторые места к западу от Миссисипи, и группа Марша в плане снабжения почти полностью зависела от армейских пограничных постов. Более того, учитывая усилия правительства по вытеснению индейских племен с их исконных земель (если не по истреблению), без армейской поддержки Марш и его студенты могли запросто попасть в засаду и сгинуть навсегда. В первом же промежуточном пункте, где они остановились, в форте Небраска, им встретился охотник на антилоп, который буквально днем ранее едва добрался туда со стрелой в теле.
В первой экспедиции Марша было семьдесят человек, включая солдат сопровождения и нескольких индейцев пауни в качестве проводников. Каждый был вооружен охотничьим ножом, карабином и шестизарядным револьвером. Самым примечательным в этой компании был Уильям Коди, позже получивший известность как Буффало Билл, – шоумен, устраивавший постановки «Дикий Запад» (в это время он был совсем не знаменит и служил скаутом в американской армии). По дороге Билл слушал рассказы Марша о существовавших давным-давно громовых ящерах и о том, что все эти пыльные территории когда-то были морским дном. Билл кивал, усмехаясь про себя и делая вид, что всему верит. Он в свое время тоже увлекался небылицами, но перед Маршем вынужден был уступить: такой брехни ему даже в голову прийти не могло.