Сэм Холланд – Убийство номер двадцать (страница 3)

– Наверное, убийца думал, что собаки и лисы раздергают тело на части и растаскают их по сторонам, прежде чем его кто-нибудь найдет, – отвечает Джейми.

– Или, наверное, ему было на это попросту плевать.

Но тут что-то привлекает внимание Адама. Раньше он не придал этому особого значения, однако теперь, в полыхании фотовспышек и ярком свете прожекторов, это заметно выделяется среди всеобщего беспорядка и хаоса. Три символа, нанесенных на стенке выброшенного холодильника зеленой краской из баллончика: XII.

Он прищуривается, глядя на них. Они кажутся чем-то совершенно неуместным здесь: идеально прямые на поваленном набок холодильнике. Прямо над головой у жертвы. Словно некий знак.

– Что ты об этом думаешь? – спрашивает Адам у Джейми.

Но ответа не ждет. Отходит, начиная осматривать пустырь в мечущемся луче фонарика. Слышит шорох разбегающихся крыс, еще какое-то движение в развалах. Джейми следует его примеру, тоже обшаривая взглядом горы хлама.

– Вон там, – внезапно говорит он. – Вернись!

Адам направляет фонарик туда, куда указывает Джейми. Яркий лучик высвечивает еще три римские цифры.

Он медленно опускает конус света на мусор внизу. Это какие-то отходы со строительной площадки. Деревянные поддоны, кирпичи, куски засохшего цемента… Но цифры – они точно такие же. Зеленая краска из баллончика. XIV.

– Вот же блин… – бормочет стоящий рядом Джейми. – Ты же не думаешь…

Адам поворачивается к месту обнаружения трупа – к суетящимся вокруг него криминалистам, патрульным, технарям, занятым своим делом.

– Эй! – кричит он. Головы начинают поворачиваться к нему. Адам размахивает руками, пока ему не удается привлечь всеобщее внимание. – Эй!

Суета затихает, все взгляды устремлены на него.

– Вот. – Он указывает на римские цифры, нанесенные краской из баллончика. – Оцепите этот участок земли. И начинайте раскопки. А остальным – осмотреть всю прилегающую территорию. Проверить весь мусор. Ищите еще такие же знаки.

Никто не двигается; все стоят, выпучив глаза.

– Ну же! – опять кричит Адам, и люди оживают. Он вновь поворачивается к Джейми, глаза его над защитной маской кажутся совершенно ошалелыми. – Номер четырнадцать… – После чего опять показывает на первое тело. – И номер двенадцать.

– Ты же не думаешь… – опять заводит Джейми.

– Еще как, блин, думаю! – отзывается Адам. – Там есть и еще.

Глава 2

Вскоре открывается еще одно мертвое тело. Фигура, полностью погребенная под кирпичами и гравием, где крысы не сумели бы до нее добраться. Завернутая в одеяло. Одеяло в нежно-голубую клетку. Женщина в защитном комбинезоне, старшина криминалистов, подзывает Адама, как только одеяло начинают разворачивать, медленно оттягивая за угол. Появляется лицо. Длинные черные вьющиеся волосы. Глаза закрыты, лицо нетронуто.

– Разительный контраст с предыдущим, – отмечает она.

Адаму уже приходилось работать с Мэгги Кларк. Весьма деловитая женщина, грамотная, организованная. В другой жизни она могла бы председательствовать в родительском комитете, организовывать мероприятия по сбору средств на благотворительные цели и народные гулянья, но вместо этого командует своим выводком экспертов и имеет дело с кровью и грязью, а не с тортами и собачьими выставками. Манеры у нее грубоватые, но она быстра и точна. Мэгги нравится Адаму. Что удается немногим.

– Вид почти что умиротворенный, – отвечает Адам.

Мэгги косится на труп в окружении мусора.

– Как скажешь.

Она быстро улыбается ему, после чего уходит, переключив внимание на что-то еще.

Прибывает группа кинологов. Черно-белые спаниели бегают кругами, явно сбитые с толку.

– Неужели они ничего не могут найти? – спрашивает Джейми.

– Дело не в этом, – отвечает проводник с мрачным лицом. – Они просто не знают, с чего начать.

Находят еще одно тело. В основном кости: фрагменты развалившихся конечностей, растасканные по сторонам. Сверху намалевана римская цифра XVI. К тому времени как обнаруживается четвертый труп, на место происшествия успевает прибыть начальник Адама. Старший детектив-суперинтендант Марш стоит за оцеплением и манит его к себе длинным пальцем.

– Массовое захоронение? – спрашивает он, когда Адам подныривает под ленту. В резком свете прожекторов щеки начальника отдела выглядят более впалыми, чем обычно, бледное лицо кажется серым. Адам кивает, стаскивая с головы капюшон защитного комбинезона и маску с лица.

– Я-то думал, что те времена давно прошли, – заканчивает Марш со вздохом.

Адам похлопывает себя по карманам и чертыхается, осознав, что отдал свои сигареты, и теперь уже сожалея о своем альтруистическом жесте – особенно если учесть, что ночь предстоит долгая. Стоящий рядом с ним Марш достает свою пачку и протягивает ее Адаму.

– Пасиб, – бормочет Адам с сигаретой в зубах, наклоняясь вперед, когда Марш щелкает зажигалкой.

Оба мужчины на мгновение замирают в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием горящего табака и шумом их дыхания, когда они выдувают клубы дыма.

– Явно не тот субботний вечер, который я планировал, – замечает Адам.

Марш стряхивает сигаретный пепел в грязь у себя под ногами.

– Если ты хочешь спрятаться в свободное от службы время, Бишоп, тебе нужно подыскать себе какое-то другое место. Ты ведь не призрачный человек-загадка, ты настолько же предсказуем, как и все мы. И вообще – зачем ты туда ходишь? – Марш делает еще одну затяжку. – Ты не найдешь женщину своей мечты в каком-то зачуханном баре, полном двадцатилетних юнцов.

– Дело не в этом.

Марш фыркает.

– Ладно, без разницы. Рад за тебя, Бишоп. Живи как знаешь.

Возвращается доктор Росс. Проходя мимо, он кивает Маршу, но Адама игнорирует.

– И по-прежнему заводи себе друзей, где только ни появишься, – саркастически заканчивает Марш, швыряя окурок на землю и следуя за патологоанатомом.

Адам смотрит начальнику вслед, докуривая сигарету до фильтра. Облачившись в защитные комбинезоны – Россу пришлось проделать это во второй раз, – двое пожилых мужчин стали почти неотличимы друг от друга. Оба высокие и худощавые – хотя Адам знает, что фигурой своей Марш обязан хроническому недоеданию и избытку никотина с кофеином, в то время как Росс – настоящая реклама фитнеса, здорового питания и физических упражнений. Вдалеке Адам может различить более крупный силуэт Джейми – детектив-сержант вроде как еще больше раздобрел, счастливо проведя в браке вот уже две недели. Адам еще помнит, что это за удовольствие – пренебрегать общепринятыми стандартами. Помнит те уютные вечера на диване после жирного домашнего ужина с шоколадным батончиком «Дэйри милк» «семейного размера»…

От этих мыслей Адама отрывает крик Джейми. Поднырнув под ленту, он идет к нему.

– Это уже пятый, – докладывает детектив-сержант.

Кинологи собирают собак, виляющих хвостами в предвкушении награды.

– Это точно всё?

– А что, мало? – отзывается Джейми.

Адам мрачно кивает. Уже огораживаются отдельные участки – свои собственные места преступления для каждой из жутких находок. Каждый ярко освещен прожектором и обозначен пронумерованным маркером, дабы избежать перекрестного загрязнения улик. Пять тел в разной степени разложения. Пять человек, которых когда-то любили и о ком заботились.

Но, несмотря на привычный порядок, Адам ощущает волну дурного предчувствия. Некоторый нервный трепет от вызова, с которым он столкнулся. Он уже имел дело с таким количеством убийств, что не возьмется сейчас все их перечислить. С домашними ссорами, пошедшими наперекосяк, с плохо закончившимися драками в пабах, даже с одним трагическим детоубийством. Но только не с чем-то подобным.

Это уже серьезно.

Поскольку над всеми этими телами – одни и те же римские цифры, нанесенные краской из аэрозольного баллончика, Адаму не нужен патологоанатом, чтобы прийти к совершенно определенному заключению. Номер шестнадцать практически полностью разложился и почти до костей обглодан пирующими крысами, некоторых костей не хватает – видимо, растасканы по норам для продолжения банкета. Номер двенадцатый – тело, найденное сегодня? – все еще на самой ранней стадии разложения.

Адам это понимает, Джейми это понимает… Старший детектив-суперинтендант Марш тоже это понимает, иначе бы его здесь не было.

Убийца ведет обратный отсчет.

И это только начало.

Глава 3

Перед сном она всегда проделывает одну и ту же процедуру. Проверяет обе двери – на переднюю должна быть накинута цепочка, задняя заперта на оба замка. Смотрит, все ли окна закрыты. Повсюду выключает свет – но не раньше, чем выйдет из той или иной комнаты, все еще купаясь в пятне света из соседней. Убеждается, что зажглись воткнутые в розетки светодиодные фонарики ночной подсветки. Ярко и обнадеживающе.

Когда она наконец добирается до спальни, Фил, как обычно, уже лежит под одеялом. Она завидует простоте его жизни. Сегодня по его дыханию можно судить, что он уже почти заснул. Медленному, надежному, размеренному. Она включает ночник рядом со своей кроватью – он детский, но это как раз то, что ей требуется. Проектор-планетарий отбрасывает на потолок звезды, заливая спальню холодным голубоватым сиянием.

Выключив верхний свет, она ложится в постель рядом со своим бойфрендом. Тот перекатывается на бок и притягивает ее к себе, обхватив рукой за талию и переплетясь с ней ногами. Полная безопасность.