Сэм Холланд – Человек-эхо (страница 62)
— Вы уже все сказали, что хотели, доктор Шарма? — спрашивает она холодным голосом.
Нав кивает. Его лицо кривится, и он опять начинает плакать, на сей раз уже навзрыд, спрятав лицо в ладонях и вцепившись руками в волосы.
Джесс хочется обнять его, но старший детектив-инспектор Эллиотт вытаскивает ее в коридор. Сует Джесс бумажный платочек, и тут она сознает, что тоже плачет.
— Что он сказал?
— Это вы мне сами скажите! Вы же все слышали! — Но тут Джесс сознает, что, наверное, они переговаривались слишком тихо, и Эллиотт по-прежнему в полном неведении.
— Хватит морочить мне голову, Джессика! Что он вам сказал?
— То, что вы и говорили, — отзывается Джесс. — Что он сделал Гриффину укол диаморфина.
— И больше ничего?
— И что любит меня.
Старший детектив-инспектор Эллиотт поднимает бровь.
— Похоже, у нас очередная проблема, — бормочет она себе под нос.
Сопровождает Джесс обратно в камеру. Дверь с грохотом закрывается, Джесс таращится на нее, слова Нава все еще вихрем кружатся у нее в голове. Она дала ему обещание, но знает: ни в коем случае нельзя оставлять там подобную улику. Свидетельствующую о том, что Нав сделал Гриффину смертельную инъекцию не по своей воле, что его шантажировали. И что у нее мог иметься мотив убить своего мужа. Детектив-сержант Тейлор наверняка будет искать способ приспособить эту запись к собственной версии, пока не засадит ее на веки вечные.
Нужно как-то попасть в больницу, забрать эту флешку. Но как она это сделает, запертая здесь?
Глава 67
Шоссе превращается в гравийную колею. Он останавливает машину, вырубает фары и выходит. Пока стоит на поляне, упершись руками в бока и глядя в небо, глаза понемногу привыкают к темноте. Лунный свет едва пробивается сквозь тучи — судя по всему, скоро будет дождь.
Он возвращается к машине и открывает багажник. Она поднимает на него взгляд, ее большие голубые глаза расширились от страха. Руки у нее связаны спереди, ноги тоже стянуты веревкой, она тяжело дышит через нос — строительный скотч, которым заклеен рот, быстро ходит туда-сюда. Он хватает ее за руки и вытаскивает из багажника. Ее голая кожа холодна при прикосновении, и она ежится, но это его нисколько не волнует.
Он несет ее на середину поляны и бросает в грязь. Она поднимает взгляд, видит над собой свободно свисающую с дерева веревку. Ее глаза вылезают из орбит, она издает приглушенное мычание и пытается отползти, но путы затянуты слишком туго, ей слишком больно. Он с веселым любопытством смотрит на нее. Ему нравится ее настрой — может, она продержится дольше, чем он думает… Подтаскивает ее обратно, перекатывает на живот и наносит быстрый пинок в ребра. Она издает стон, а потом лежит неподвижно, ее грудь судорожно сжимается в такт паническому дыханию.
Но эта женщина — всего лишь для разогрева. Легкая закуска, которую пробуешь перед основным блюдом, чтобы разжечь аппетит. Самое лучше он приберег на потом — Джессику Амброуз. Красивую, исключительную, уникальную. Своего ангела. Когда он увидел ее в тот день в супермаркете, то сразу узнал после всех этих долгих лет. Женщину, которая выросла во что-то не слишком отличающееся от той девчонки, которую он помнил по детскому дому, и все кусочки головоломки сразу встали на место. Приметив восхищенное выражение в глазах ее друга и бейдж Национальной службы здравоохранения у него на шее, он сразу понял, где и как все это можно провернуть.
Он знает, что сейчас она в полиции, но это его ничуть не беспокоит. Нет таких мест, в которые у него не было бы доступа, нет препятствий, которые он не был бы способен преодолеть.
Доктор очень ему пригодился — Шипман в свое время здорово всем подгадил, сейчас сложно добраться до строго контролируемых наркотических препаратов. А у Шармы имелся неограниченный доступ к диаморфину, он хорошо знал, сколько колоть и куда. Да и вообще просто идеальная кандидатура — честный, искренний, влюбленный… Короче, воплощение всего того, что сам он люто ненавидит. Он вообще хочет полностью уничтожить все добро в этом мире.
Он идет к машине, достает свою сумку и несет ее назад. Присаживается рядом с женщиной на корточки, достает все инструменты по очереди, кладет туда, где ей их хорошо видно. Ножи: большой охотничий, длинный тонкий филейный, несколько скальпелей, все чистые и острые. Костотом, свою новую игрушку, сверкающий и ни разу не использованный — специальный инструмент для рассечения ребер, купленный специально для сегодняшнего дня. Он возлагает на него особые надежды.
Время приступать.
Он опять встает, берет самый большой нож. Она не сводит с него глаз, как он и надеялся, и теперь издает неистовый животный вой, мотает головой: нет, нет, нет! Но он подносит нож ей к крестцу и наваливается на нее всем весом, левой рукой обхватив за шею.
Наслаждается этим моментом, ощущая вес ножа у себя в руке. Потом вытягивает руку, крепко удерживая ее за шею и вдавливая нож в кожу ее спины. Нож входит легко, и он начинает резать, рассекая мышцы, хрящи, артерии и вены.
Она растопыривает пальцы, напрягает все свои мускулы, ноги ее перекручиваются от боли. Пытается кричать, как только может, дыхание натужное, лицо влипло в грязь.
Но это его не останавливает. Он продолжает свое дело, теперь уже потея от напряжения, пока не замечает, что она замерла. Приостанавливается ненадолго. Глаза у нее закрыты, и он прикладывает ей два пальца к шее. Пульс по-прежнему есть — слабый, нитевидный. В ней еще теплятся последние остатки жизни.
Он прекращает делать то, что делал, и переходит к ее лицу. Берет самый маленький скальпель. Вот это правильная мысль, думает он. Когда она опять очнется, ей захочется это увидеть.
Он хочет, чтобы она не пропустила даже последней мелочи.
Глава 68
— Да вы что, смеетесь?
Детектив-сержант Тейлор стоит перед Карой, уперев руки в бока, лицо перекошено от злости.
— Нет, нисколько не смеюсь. — Кара медленно проговаривает эти слова по буквам. — Вам придется ее отпустить.
— И она опять сбежит?
— Как раз на это я и надеюсь. Доктор Шарма поделился с ней чем-то б
Тейлор издает возмущенное восклицание и, отвернувшись, воздевает руки над головой. Кара знает, что у той нет иного выбора, кроме как выполнить приказ, полученный от старшей по званию и согласованный со старшим детективом-суперинтендантом Маршем, хотя возможность лишний раз позлить самодовольную коллегу все равно доставляет ей удовольствие.
— Тейлор? — кричит она в спину уходящей по коридору коллеги. — Сообщите мне, когда отпустите ее!
В ответ та лишь раздраженно отмахивается.
Кара возвращается в штабную комнату, где ее нетерпеливо дожидается остальная группа. Кара встает перед ними.
— Итак. Мы знаем, что Джессика Амброуз склонна к побегу, так что никаких промашек, пожалуйста. Нам нужно знать, куда она подастся. Как и многие из вас, я не считаю, что доктор Шарма и есть наш Пересмешник — Уормингтон, будь добр, поспрашивай в больнице насчет алиби по прочим эпизодам, — хотя не испытываю никаких иллюзий относительно того, что он сделал это не по собственной воле.
Она отдает членам группы распоряжения, позаботившись о том, чтобы отобранные ею детективы проследили за каждым шагом Джессики Амброуз. Остальным предстоит продолжить работу в отделе — разрабатывать имеющие зацепки по Пересмешнику. Кара нервничает. Ей нужно, чтобы все прошло гладко.
В кармане у нее гудит телефон, и она вытаскивает его.
«Только что выпущена из изолятора, — гласит эсэмэска от Тейлор. — Вызвала ей такси».
Кара выходит из штабной комнаты и спускается по лестнице в главную приемную, где ожидает Джесс. Смотрит на нее сквозь стеклянную панель в двери.
Было очень интересно наконец-то увидеть Джессику Амброуз во плоти. Кара, конечно, видела фото в разыскной ориентировке, но теперь буквально заворожена. Из-за этой женщины Гриффин рискнул своей карьерой, спрятав ее у себя в квартире.
Выглядит она не лучшим образом. Никакого макияжа, волосы едва причесаны, стянуты в свободный хвостик. Одежда висит как на вешалке, в том числе и довольно приличный джемпер с радугой на груди — поняв, что это джемпер Миа, Кара даже вздрагивает. Преклонение Гриффина перед своей женой не знало границ, и Кара сознает, насколько Джесс завладела его сердцем. Как и сердцем доктора Шармы. Непонятно только почему. Вроде совершенно ничего выдающегося в этой Джессике Амброуз. Да, симпатичная, но отнюдь не красавица. Не улыбается. Ни капли очарования, вид скорее угрюмый.
Но тут Джесс встает. Рассуждения Кары могут подождать. Подъехало такси.
Пора выдвигаться.
Глава 69
Освобождена под административный надзор. Джесс не совсем хорошо понимает, что это значит, — просто рада тому, что не вынуждена провести еще хоть сколько-то времени в камере. Она выходит и садится в такси, направляясь в больницу.
По приезде расплачивается картой Гриффина. Джесс уже бывала здесь пару раз с Навом, так что знает, куда идти. Она предполагает, что шкафчик находится в мужской раздевалке, и направляется прямиком туда.
Джесс знает, что Гриффин сейчас тоже где-то в этой больнице, и отчаянно хочет увидеть его. Ей нужно оказаться рядом с ним — она чувствует притяжение, которого уже давно по отношению к кому-то не испытывала. Что касается мужа, то от него исходило лишь всеохватное чувство разочарования. Будто само ее существование служило лишь для того, чтобы обманывать его ожидания. Но Гриффин воспринимает ее такой, какая она есть. И не делает никаких попыток исправить ее.