Сэм Холланд – Человек-эхо (страница 12)
Джесс опасливо открывает дверь.
В полуподвальной квартирке всего одна большая комната; за дверью слева, судя по всему, — ванная с туалетом. Голые кирпичные стены, деревянные полы, но есть несколько ковриков и мягкий диван. У дальней стены — простенькая кухонька, справа от нее — двуспальная кровать. В углу свалена большая куча разномастных гантелей.
Гриффин уже опрокинул один из стульев; у самого входа о стену разбита бутылка пива, темная жидкость стекает по кирпичам. Он ревет и молотит костяшками судорожно сжатых пальцев в стену перед собой, а потом стучит по кирпичам воздетым вверх кулаком. Безостановочно кричит, и она бросается к нему, повисает у него на руке, пытаясь остановить.
Он резко оборачивается — кулак практически нацелен ей в голову. Джесс чувствует, как напряжены его мускулы, какая сила скрывается в его руках. Вцепившись в него, она может лишь кое-как держаться на ногах, чтобы не быть отброшенной на пол. Лицо его перекошено от гнева.
Гриффин смотрит прямо на нее. В глазах у него — полная пустота. Ни узнавания, ни чего-то хотя бы отдаленно человеческого. Только чистый гнев. Он напирает, прижимая ее к стене, загоняя в угол. Другой рукой хватает ее за запястье — Джесс чувствует, как его пальцы впиваются ей в плоть, — и она отпускает его руку. Ее тело переполняет адреналин, но на сей раз не от страха. Это нечто другое. Это некий прилив энергии. Она в таком же гневе, как и он. Вот уже обе ее руки в крепком захвате, вздернуты вверх по бокам от головы. Она чувствует спиной и затылком грубые кирпичи. Пытается из всех сил оттолкнуть его, но он не дает ей двинуться, его лицо в каких-то дюймах от ее собственного.
Джесс тяжело дышит, чувствует, как бешено колотится его сердце. Смотрит ему прямо в глаза, но все, что видит сейчас перед собой, — это кровь. Дыры в мертвых телах, сочащиеся красным. Это неродившееся дитя,
И тут ее рот крепко прижимается к его рту. Без всякого изящества — просто клацнувшие друг о друга зубы, его щетина у нее на коже, его язык у нее во рту. Гриффин отвечает на поцелуй, его руки лезут ей под одежду. Они кажутся ледяными на ее теплой коже, и она делает то же самое с ним — запускает руку ему под рубашку. Тело у него крепкое, грубое, и Джесс хочет его — просто чтобы почувствовать что-то, хоть что-нибудь, чтобы выбросить все эти мысли из головы.
Стряхивает с ног кроссовки, чувствует, как его руки стягивают с нее спортивные штаны вместе с трусами. Его зубы ударяются о ее губу, и на миг она чувствует вкус крови. Одна его рука сползает по бедру, другая…
Джесс резко втягивает воздух. О господи! Резко прижимается к нему, чувствует его губы у себя на шее, на ключицах. Стаскивает с него рубашку, потом возится с ремнем и джинсами, все еще ощущая внутри себя его пальцы — дразнящие, отвлекающие от всего на свете…
Но тут Гриффин вдруг резко останавливается. Отдергивается от нее, и они встречаются взглядами.
Что-то изменилось. Он мотает головой, все еще задыхаясь, отступает на шаг.
— Нет. Нет, нам нельзя… — бормочет Гриффин, обращаясь чуть ли не к полу. Отворачивается, подтягивает джинсы, потом подхватывает рубашку и пачку сигарет со стола и быстро выходит из квартиры.
Джесс смотрит, как закрывается дверь. Стоит, прислонившись к стене, не в силах двинуться с места. Ей это нравилось, она хотела этого! Чтобы почувствовать хоть что-то, помимо этой бездонной отчужденности от реального мира.
Но что-то его остановило. Джесс опять натягивает спортивные штаны, прежде чем рухнуть на кровать. Смотрит в потолок. Думает, что должна бы испытывать чувство вины, стыд, да что угодно — за то, что поступила так чуть ли не сразу после смерти Патрика, — но не ощущает ничего, кроме обиды на то, что он ее отверг. «Вот какая я дрянь, — думает она. — Вот почему он меня не трахнул. Даже такие мужчины, как этот Гриффин, не хотят меня!»
Дверь открывается, и в потоке холодного воздуха в комнату опять входит хозяин квартиры. Смотрит на нее.
— Джессика… — начинает он, но она резко перебивает его:
— Просто Джесс. И я сейчас не хочу с тобой разговаривать.
Гриффин кивает.
— Меня это вполне устраивает.
Он пристраивается рядом с ней на кровати, снимает через голову рубашку и ложится на бок, отвернувшись от нее. Натягивает на себя одеяло. На левой руке у него что-то поблескивает, и Джесс впервые замечает обручальное кольцо. Так вот что его остановило… Но тогда почему же он живет здесь?
Она не может сейчас об этом думать. Вдруг наваливается жуткая усталость, и Джесс опускает голову на подушку. Хоть Гриффин ее и отшил, но вроде как он не против того, что она лежит в кровати рядом с ним, и она этому рада.
— Гриффин? — тихонько зовет Джесс, и он что-то неразборчиво буркает. — А как тебя зовут?
Он поворачивается к ней лицом, хмурится.
— В каком это смысле?
— Тот человек называл тебя Нат.
Лежащий рядом с ней мужчина опять отворачивается.
— Да, Нат. Натаниэл Гриффин, — говорит он, голос его приглушен подушкой. — Но очень немногие меня так сейчас называют. Пусть будет просто Гриффин.
Джесс прислушивается к его дыханию. Теперь оно замедлилось, размеренные вдохи и выдохи едва слышны. Она закрывает глаза. В голове опять мелькают страшные образы. Кровь. Мертвая беременная женщина. Ее разрушенный дом.
Подумай о чем-нибудь другом, говорит себе Джесс, крепко зажмуривая глаза. Подумай о чем-нибудь хорошем.
Подумай об Элис.
При мысли о том, что сейчас они не вместе, становится трудно дышать. Но Элис жива. «Она в безопасности, — повторяет себе она, — с моими родителями и с Навом».
И с мыслями о дочери в голове, лежа рядом с практически незнакомым ей человеком в незнакомой квартире, Джесс медленно проваливается в глубокий сон без всяких сновидений.
Глава 11
Ему нравится низкое пульсирующее «бум, бум!» басовой партии — такое громкое, что резонирует прямо у него в диафрагме. Вспышки прожекторов, легкое головокружение от стопочек, наспех опрокинутых у стойки… Он танцует, воздев над собой руки, в облаке запаха пота — от него и от остальных мужчин в клубе. На секунду прикрывает глаза, чувствуя на себе другие тела. Гладкую кожу, твердые мускулы.
Ощущает руку у себя на плече. Мягкую, ласковую.
— Не видел тебя тут раньше! — кричит какой-то парень, стараясь перекричать музыку. Он встречается с ним глазами; видит в них интерес.
— Я тут первый раз, — откликается он.
— Да ну? — Парень многозначительно улыбается. — Не хочешь по этому поводу что-нибудь предпринять?
Он смотрит на него. Тот выглядит совсем юным — наверное, нет еще и двадцати. Но его уверенность в себе выглядит привлекательно; этот клуб — явно то место, в котором этот красавчик в своей тесной футболке и джинсах в облипку чувствует себя как дома.
Он кивает, и парень опять улыбается, после чего хватает его за руку и увлекает его с танцпола в сторону туалетов. Он сопротивляется, и парень оборачивается, с любопытством глядя на него.
— Не здесь! — кричит он ему. — Давай возьмем такси и поедем ко мне!
Парень склоняет голову набок, делано надув губы. Потом ухмыляется.
— Надеюсь, у тебя там найдется что-нибудь, что будет стоить моего времени!
— Ну уж ром с колой у меня точно найдется, — отзывается он с легкой улыбкой. — Тебя как зовут?
— Стив, — отзывается тот. — А тебя?
Но он уже отворачивается, и парень послушно следует за ним. Имя застряло в голове.
«Стивен, — думает он. — То, что надо».
Да, в точности то, что надо.
День третий
Среда
Глава 12
Джесс просыпается, когда в комнату начинается пробиваться дневной свет. На миг она сбита с толку, но тут сознает, где она, и поворачивается к Гриффину.
Тот по-прежнему лежит на животе, отвернувшись от нее. Одеяло ночью сползло, и она смотрит на него в тусклом свете, разглядывая мускулистые плечи, глубокую ложбинку на спине. Видит путаницу бледных розоватых росчерков, сбегающих с нижней части позвоночника под джинсы. Шрамы, похоже, недавние, и Джесс гадает, как он их мог получить.
Вспоминает про свои собственные руки и ноги. Про белые линии, которыми исчиркана сморщившаяся вокруг них кожа. В основном они идут параллельно друг другу — некоторые старые, другие относительно свежие. Жутковатая картина. Она понимает, что Гриффин наверняка их заметил, хотя ничего по этому поводу и не сказал.
И что, черт возьми, это за место? Нахмурившись, Джесс слезает с кровати. К утру квартира простыла, и она хватает первую же вещь, попавшуюся ей под руку, — натягивает на себя джемпер Гриффина. Тот пахнет сигаретами и его кожей. Это сразу вызывает в памяти вчерашний вечер, и что-то вновь шевелится в ней. Но она знает: то, что случилось — а вернее, не случилось, — не было чем-то романтическим. Просто оба пытались выпустить скопившееся напряжение и гнев, не более того. Джесс выбрасывает это событие из головы.
В центре комнаты — длинный деревянный стол, и, зябко обхватив себя за плечи, она подходит к нему. По столу раскиданы какие-то бумаги и газетные вырезки, и Джесс прочитывает несколько заголовков. Все они сообщают об убийствах. Некоторые строчки подчеркнуты, кое-где на полях наспех нацарапаны комментарии. Некоторые из документов похожи на распечатки из какой-то компьютерной системы или базы данных. Даты, имена, описания…