Сэм подняла правую бровь вверх.
– Твой вопрос сегодня в библиотеке, – пояснил Кайл.
– Ты не должен был… Кайл, я просто… это был глупый вопрос. Я просто разозлилась.
– Но ты права. Крис клялся Британи в любви на глазах у всех. А потом позволил родителям поселить в своей душе сомнения и опозорил Бри на глазах у всего университета. Но это не значит, что он ничего не чувствовал к ней.
– Кайл…
Он еще крепче сжал руки Сэм в своих ладонях.
– Если это любовь… за нее стоит бороться.
Их взгляды встретились, и сердце Сэм застучало с новой силой. Что же она делает? Это неправильно.
– Ты должен перестать смотреть на меня так.
– Ты чувствуешь себя неуютно?
– Да.
Сэм не могла игнорировать неприятную боль в груди. Кайл был идеальным. Слишком идеальным. И он был идеальным человеком. Смертным.
Тогда почему Сэм не стала отступать назад, когда Кайл медленно приблизил свое лицо к ней. Внутри все кричало о том, чтобы она немедленно ушла. Покинула этот вечер.
Но как бы Сэм ни желала этого поцелуя, судьба все равно была не на ее стороне, заставив девушку отвести взгляд в сторону. Узнавание пронзило сердце. Она увидела его. Эти глаза.
– Ты можешь включить свет? – попросила Сэм.
Кайл нахмурился, но выполнил просьбу, когда девушка уже подошла к портрету. Она не могла поверить.
– Это мой прадед, – пояснил Кайл, оглядывая портрет молодого человека с внешностью, похожей на свою. – Бабушка Мелина его внучка, кстати.
Понимание пронзило Сэм. Эти глаза. Эти глубокие карие глаза. Бабушка Мелина. Кайл. Эти глаза от него.
Кайл уже набрал воздуха, чтобы назвать имя своего прадеда, но Сэм внезапно прошептала:
– Терри.
Кайл напрягся. Голос Сэм был тихим, но он услышал. Терри. Когда пристальный взгляд его спутницы ни на секунду не оторвался от портрета мужчины, Кайл прокашлялся.
Сэм поднесла руку к портрету, даже не пытаясь скрыть дрожь.
– Терранс Скиллар Джонсон, – прошептала Сэм, прикрыв глаза.
– Ты была знакома с ним?
Будто вспомнив о Кайле, Сэм повернула голову в его сторону и убрала руку от портрета.
– Вот почему твои глаза показались мне такими знакомыми в первый день нашей встречи, – произнесла она хриплым голосом. Все ее тело потряхивало, но это совсем не смущало девушку. Сэм поднесла свою руку к лицу Кайла, словно видела его впервые в жизни. – Мне казалось, что они смотрели на меня из прошлого.
Кайл не понимал, что происходит. Когда вопросов в голове стало еще больше, Сэм отошла от него, снова посмотрев на портрет. Молодой человек, изображенный там, смотрел на нее… как когда-то. В далеком прошлом. Глаза бабушки Мелины… его глаза.
– Была ли я знакома с ним? – спросила Сэм, не зная, плакать ей или смеяться.
Это место так сильно напоминало ей о доме. О Грин-Моунтейне, что Сэм даже не ожидала, что окунется в него так глубоко. Кайл ждал, и Сэм не видела смысла молчать дальше.
Она медленно повернулась, оторвав глаза от Терранса. Сэм пришлось сжать кулаки, чтобы прогнать из головы его лицо и посмотреть на Кайла. На его потомка.
– Мы были помолвлены, – произнесла Сэм, и вихрь воспоминаний унес ее в прошлое.
Глава 24
Северная Каролина, Грин-Моунтейн
Июнь, 1906 год
Сэм нервно мерила шагами комнату, цепляясь взглядом за любой предмет, который можно было разбить об стену. Жалость никак не могла достучаться до ее сердца, поэтому расписные тарелки, имеющие наибольшую ценность для ее бабушки, улетели с балкона вниз, добавляя новой работы для слуг. Голубое платье путалось снизу, и у Сэм чесались руки, чтобы оторвать подол и бросить мягкую ткань в камин.
«Невыносимое платье!»
Когда Сэм уже подошла к очередной вазе, дверь в зал открылась. Девушке хотелось бросить эту вазу в незваного гостя. Увидев Элисон, Сэм разозлилась еще больше.
– Проклятие! – крикнула она и бросила вазу на пол.
Со стороны Элисон послышался смешок.
– Хочешь подпалить весь дом?
– Если это избавит меня от брака.
– Кто этот счастливчик? – спросила Элисон, подойдя к открытой балконной двери.
Сэм отвернулась.
– Не знаю.
– Не знаешь? – удивилась Элисон.
– У меня не было желания узнавать, – сказала Сэм и развернулась. – Как видишь, я пытаюсь держать себя в руках, а не думать о конце моей жизни.
Элисон проследила за каждой разбитой вещью. Повсюду валялись осколки.
– Да. Я вижу.
Сэм взмахнула руками и прошла мимо Элисон на балкон. Приятный летний ветерок развевал распущенные волосы. Сэм посмотрела на холмы, которые частично скрывали линию горизонта.
«Скорее бы этот день закончился, – подумала Сэм и облокотилась о широкие перила. – Так хочется убежать далеко отсюда».
Сэм не заметила, что Элисон выскочила из комнаты. После нее в воздухе остался запах фруктов и выпечки.
«Замужество. Какой кошмар».
Сэм осмотрела территорию, которая уже много столетий принадлежала ее семье. Бескрайние поля, густые леса, огораживающие Грин-Моунтейн, реки и озера с кристально чистой водой, в которых водилось много рыбы.
Родители хотят избавиться от нее. Она шла следующей. Кэймрон был не в счет. Отец очень внимательно относился к судьбе старшего сына, который унаследует большую часть его состояния. Делия уже была помолвлена с молодым наследником из соседнего города, с которым отец совместно ведет торговлю древесиной. Дальше шли Пэйтон и Сэм. Их не воспринимали всерьез, постоянно повторяя, что они навлекут на семью беду из-за своей беспечности. Видимо, отец и мать решили исправить эту ситуацию. Пэйтона не считали отличным вариантом, а вот Сэм…
Она была капризной девушкой, но всегда учтиво вела себя на приемах. Манеры Сэм усвоила раньше своего брата и всегда располагала к себе друзей родителей.
«Ты перестаралась, Сэм».
Ее разрывали мысли, и жаркое солнце только разогревало в ней злость, но уйти в тень не хватало сил. Сэм думала, кого же могли выбрать ей в женихи. Она не заметила, как вернулась Элисон.
– Я знаю имя.
Сэм резко развернулась.
– Ты ходила спрашивать имя жениха?
Элисон медленно подошла к Сэм, и та заметила, что с лица подруги спало напряжение. Элисон не выглядела взволнованной или огорченной. Напротив, казалось, что она расслабилась и даже… обрадовалась.
– Ты с ним знакома.
Эти слова заставили Сэм насторожиться еще сильнее. Солнце играло с волосами Элисон, переливаясь на длинных локонах разными цветами.
– Я не уверена, что хочу знать, – недовольно буркнула Сэм, засмотревшись на волосы подруги.
Когда молчание затянулось, снизу послышался голос дворецкого, сопровождающийся топотом копыт и шумом колес.
