Сэм Альфсен – Рассеивая сумрак. Лекарь из трущоб (страница 23)

Нуска нахмурился и еле сдержался, чтобы не рассказать, по какой причине Син все это время был болен. Но сейчас были вопросы, требующие более пристального внимания.

– Вы… Вы вчера сделали все так, как и собирались? – начал Нуска, аккуратно подбирая слова.

– Как и обещал, я отозвал стражу с западных ворот. И лично остался охранять, – начал повествование Син, сверля лекаря испытующим взглядом. – Но ты оказался прав. Уровень того сурии был настолько высок, что даже я не сумел поймать его. Стоило мне рвануть следом, как он подорвал ворота и всю округу. Я был вынужден спасать пострадавших, которых, слава духам, было мало. Если бы ты не предупредил меня, то мог бы погибнуть целый отряд городской стражи.

Нуска не мог скрыть облегчения. Все-таки никто больше не умер.

– А теперь мне придется допросить тебя, – со вздохом заключил эрд, взял бумагу с письменного стола и придвинул к краю чернила с пером. – Ну, так кто это был?

– Я не могу сказать, – хмуро ответил Нуска, смотря в пол и представляя свою тушку на виселице.

– Не можешь… Или не знаешь? – открыто намекнул Син.

– Не могу, – уверенно заключил Нуска и поднял взгляд, полный решимости. Врать теперь – это просто закапывать себя заживо. Уж лучше умереть сразу, чем перед смертью еще и прослыть трусом.

Эрд тяжело вздохнул и вытер рукой вспотевший лоб. Бумагу пришлось отложить. Он нагнулся ближе к лекарю и заговорил тише, глядя хаванцу прямо в глаза.

– Нуска, я знаю, что ты ни в чем не виноват. И я не хочу убивать тебя или сажать в темницу. Просто дай необходимые показания – и мы разойдемся.

– Я виноват, – заявил Нуска. – В… мой знакомый пришел вчера, чтобы, так скажем, вызволить меня из дворца. Чтобы все прошло гладко, им пришлось поднять шумиху. Так что абсолютно во всем виноват я.

Эрд помолчал некоторое время, а затем вдруг выпалил:

– Это был твой… возлюбленный?

– Что?! Син, с чего вы вообще решили, что я интересуюсь мужчинами! – Нуска повысил голос и чуть не замахнулся на правителя подушкой, но в последний момент осознал, что творит, и остановился. – Это… человек, с которым я рос. Других родственников у меня нет.

– И он первоклассный убийца?

– У них… у них нет выбора. Они были рождены вне ранговой системы и зарабатывают, чем могут. И не вам их судить! – невольно выкрикнул Нуска, закипая. – Вы – правитель этой страны! Это вы толкаете людей идти на подобное, чтобы выжить! Если бы их брали на работу или они могли бы приобрести жилье… Все, все сложилось бы иначе в их жизнях! Если кого-то и хотите обвинить, то обвините себя и человека, который заказал это убийство. Наемники никогда не убивают ради забавы. Вы же не обвиняете меч, когда он кого-то ранит, верно? Так вот наемник – это такое же орудие в руках нанимателя.

– Тогда ты можешь сейчас подойти к Вильне и сказать, что убийца не виноват в смерти ее отца?

Нуска замялся. Несмотря на те логичные и громкие слова, которые он произносил, все менялось, когда он сопоставлял их с реальной ситуацией.

– Значит, вините меня, – спокойно отозвался Нуска и пожал плечами. – Только перед заключением я хотел бы вам кое-что сказать.

– И что же?

– Вы правда верите, что я – невероятно одаренный лекарь?

– Верно. Ты почти излечил меня всего за пару дней.

– Это не так.

– Но…

– Я говорю вам, что это не так! – Нуска сильно нервничал и незаметно для себя то и дело повышал голос. – Те десять лекарей, что есть во дворце, прекрасно справились бы с лечением за пару часов!

Эрд почему-то не ответил. Нуска вновь поднял голову и увидел, что Син смотрит в окно. Его волосы были по-домашнему распущены и прикрывали шею и плечи. В свете звезды глаза правителя сверкали, а кожа казалась бледнее, чем когда-либо.

– Я знаю, – ответил он, откинувшись на спинку стула. Закинув ногу на ногу, он просто сидел, уставившись вдаль.

– Тогда… по этой причине вы нашли меня?

– Не совсем. У дворцовых лекарей нет иммунитета. А я боялся, что могу умереть до того, как очищу деревню.

Нуска слушал спокойный голос правителя, и почему-то ему становилось легче. Взгляд лекаря то и дело возвращался к ногам эрда. В какой-то момент Нуска не сдержался, спустился на пол, встав на колени, и начал ощупывать ноги наполненными дэ пальцами.

– Вы не боитесь смерти? – решился спросить Нуска, пока занимался лечением икр.

Син чуть улыбнулся. Лекарь вдруг почувствовал легкое прикосновение к волосам, но, когда поднял взгляд, правитель вновь смотрел в окно, а рукой подпирал щеку.

«Что это сейчас было?»

Лекарь привстал на коленях. Он во все глаза посмотрел на правителя, а затем выдал:

– Если вам так хочется погладить, то погладьте. Все равно мой труп скоро будут разделывать собакам на ужин.

Син удивленно скосил взгляд, а затем прыснул от смеха, прикрыв рот рукой. Пока улыбка не сошла с его губ, он не отнимал руку. А затем, вернув себе былое самообладание, действительно погладил белоснежные шелковистые волосы Нуски.

– Мне просто нравится… их цвет.

– Ну… Когда я умру, можете забрать их себе на парик, я разрешаю.

– А тебе самому не страшно шутить о смерти? – говоря это, эрд уже не сдерживался и слегка улыбался, перебирая пряди волос.

– В смысле шутить? Я морально готовлюсь болтаться в петле, – заключил Нуска и надулся. Было видно, что он дурачился.

И в какой момент они с эрдом стали настолько близки?

Чем дольше его гладили, тем сильнее лекарь осознавал, что не хочет покидать дворец. Он положил голову правителю на колено и прикрыл глаза.

– Я слушал вашу речь на празднике.

– И как тебе?

– Полная чушь. Почему сурии – это легкие, крестьяне и простолюдины – кровь и плоть, а вы – всего лишь щит? Не разумнее ли было назвать правителя страны, например, мозгом или сердцем? Ведь иначе вы выступаете просто в роли…

– …инструмента, – закончил Син фразу за лекаря и убрал руку с его головы.

Нуска нахмурился и подобрался ближе. Руки он все еще держал на ногах эрда, не прерывая лечение, а плечом почти уткнулся тому в грудь. Задирая голову вверх, он начал:

– Син, разве вы не правитель? Разве вам не должны подчиняться реки и моря, горы и лесные чащи?

– Нет. – На секунду в равнодушных глазах Сина сверкнул огонь.

Он резко поднялся на ноги, совсем не считаясь с положением Нуски, который чуть не покатился кубарем по полу.

Эрд начал расхаживать по комнате, а затем застыл посередине и заговорил проникновенным голосом:

– Люди и есть истинная ценность страны. Когда каждый из них выполняет свои обязанности, не щадя себя, Скидан процветает. Задача людей – заботиться о себе и выполнении поставленных перед ними задач. Но что, если правитель будет думать только о себе? Он начнет выжимать из страны соки. Обеднять народ. Истощать земляные жилы. Портить отношения с соседями и развязывать войны. Сводить на нет золото в казне. Разве это правильный путь? Разве задача правителя не в том, чтобы сделать свою страну великой, а людей, живущих в ней, – счастливыми?

Эрд стоял посреди комнаты со сверкающими глазами. Нуска глупо застыл на коленях, чувствуя себя съежившимся рабом в свете величия эрда.

– Долг правителя в том, чтобы заботиться лишь об одном – о благополучии людей в стране, которой он руководит. Когда каждый будет сыт, одет, будет чувствовать себя в безопасности, тогда страна начнет кардинально меняться. Задача правителя – направлять, задавать нужный путь, по которому маленькими шажками придется двигаться тысячам людей, – эрд внезапно приблизился и навис над Нуской, смотря тому прямо в глаза. – И если это направление будет выбрано неправильно или будет выбрано в угоду чьим-то прихотям, то страну ждет только один исход. Крах.

Нуска уронил голову на грудь. Он не мог понять человека, что вещал перед ним о таких прекрасных истинах.

– Разве вы не перегибаете палку? Невозможно полностью отринуть себя и свои потребности во благо других.

– У меня есть целый дворец прислуги, которая заботится обо мне. Разве можно сказать, что я отринул свои потребности? Пока я думаю о других, они думают обо мне. В этом заключается их задача как жителей Скидана.

Нуска поднялся на ноги, сощурился и приблизился к эрду.

– Так если даже дворцовые лекари отказываются лечить и желают вам смерти?

– Значит, я плохой правитель и заслужил подобное обращение, – говоря это, Син вяло улыбался.

– Так, может, это они – плохие слуги? Это они заслуживают смерти! – не сдержался Нуска.

– Это не так. Разве кто-то пойдет против правителя, который думает о благе других? Значит, я не справился.

– Конечно, пойдут. Ради обогащения, из-за зависти или ненависти… Да миллион причин может быть!

– Возможно. Но, думаю, я пока что не так плох, чтобы умереть или сложить свои полномочия.

– Почему же? – хмыкнул Нуска.