Сэм Альфсен – Раб и меч (страница 19)

Вильна опешила, пошатнувшись, остановилась. К ней бросился фасидец, но его взгляд был прикован к Нуске.

– Эта энергия… знакома мне, – пробормотал он и сощурился.

– Вы… Генерал Минхэ? – выпалила арцентка. С неё лился пот, но она сохраняла спокойное выражение лица.

Нуска в ответ спокойно улыбнулся и сказал:

– Сурии Минхэ – мой учитель.

Челюсть арцентки отвалилась, а глаза выкатились из орбит. Она вскричала:

– Нуска?! Да не может быть!

– Верно. Я Нуска. И я вернулся домой.

– Какой домой?! Я понимаю, если бы ты вернулся в Скидан, но мы на Авваросе! Это дикие земли морских племён! Как ты вообще отыскал это место?! Зачем припёрся сюда?!

Нуска же не обиделся, а всерьёз задумался над тем, зачем он сюда «припёрся». Зарывшись в свою суму, лекарь достал свёрток и обнажил агатовый клинок, демонстрируя его арцентке:

– Это он привёл меня.

Возможно, это прозвучало бы безумно для кого угодно, но не для воительницы, которая прошла бок о бок с обладателем этого меча через тысячи битв. Казалось, она скоро упадёт в обморок от потрясения.

– Это… это же меч… – замямлила она, а затем протянула руку, чтобы прикоснуться к клинку и удостовериться в своей догадке.

Однако этот меч был не так прост – задрожав, он упал на землю, а затем в одно мгновение обернулся юношей. Арцентка охнула, несколько секунд разглядывала Риннэ, а затем обернулась к фасидцу и пробормотала:

– Это ведь Риннэ, обличье меча Сина… Но разве до войны он не стерёг мать Сина в Рире, а после не был захоронен вместе с ним?

Фасидец отвечал:

– Так и было… Риннэ, Син отдал вам какой-то приказ?

Риннэ был словно соткан из чёрного тумана. Он покачал головой и глухо ответил:

– Я лишь отражение воли своего господина. Поэтому я привёл Нуску на Авварос и направил обратно в Скидан.

– И… что же нам делать?! – взмахнула руками Вильна. Её меч тут же растворился в воздухе, а брови сошлись на переносице, демонстрируя крайнюю злобу и нетерпение. – Хоть этот человек и назвался Нуской, но он ведь совсем на него не похож! Нуска не смог бы обрести такую мощь дэ за три года! У него даже оружия не было! Он даже внешне не похож!

Фасидец ещё раз оглядел Нуску с головы до ног, а затем спросил:

– Вы помните нас, сурии Нуска?

Лекарь нахмурился. Мысли в его голове зашевелились, память тяжело, но поддавалась. Нуска выдал:

– Кажется… вы Нарид? Первый помощник. А она – Вильна, вторая помощница. Однако я рад бы с вами поболтать, но человек в гробу не может больше ждать. Я чувствую, что его жизнь висит на волоске. Наверняка он уже многие годы не приходил в себя, раз уж спит в гробу, а не в своей кровати. Так что, будьте добры, не мешайте мне.

Вильна запричитала, начала ругаться, но Нуска больше её не слушал. Он обратился к Риннэ, который еле-еле поддерживал человеческий облик.

– Риннэ, ты направил меня сюда, чтобы я помог этому человеку? Это твоё желание?

– Вы можете и не помогать ему. Просто верните меня хозяину. В Сонии я так ослаб, что уже не мог вернуться на остров самостоятельно. Силы моего господина выходят из-под контроля, от этого страдаю и я. Не хочу исчезнуть бесследно. Если мой путь подходит к концу, то я должен быть рядом со своим господином. Спасибо, что принесли меня сюда. Больше у меня нет и не может быть никаких желаний.

Риннэ говорил всё тише и тише, а затем повернулся к Нуске и коснулся рукой его плеча. В эту же секунду тело Риннэ распалось на частицы, а он снова упал клинком на землю.

Услышав карканье, Нуска запрокинул голову и вгляделся в небо. Ворон кружил над их головами, медленно спускаясь вниз, а затем сгустком дэ упал на землю.

Обломанный клинок соединился с недостающей частью. Теперь это был длинный и прекрасный одноручный меч.

– Значит, и ворон, что сопровождал меня с самого прибытия в Сонию, – это тоже часть этого меча? И Риннэ, который спас меня и вынудил покинуть те земли?

Мысли Нуски путались, казалось, отгадка была совсем рядом, но лекарь чувствовал себя совершенно потерянным. Что происходит? Во что ему верить? Нуска смог выжить только благодаря этому мечу. Кто же его хозяин?

Подобрав агатовый меч с земли, Нуска направился к гробу. Вильна снова бросилась к нему под ноги, но лекарь отпихнул её, точно древесный листок. Уверенным шагом хаванец в белоснежных одеждах подходил к гробу, а затем, застыв в шаге от него, взмахнул рукой. Золотой хлыст со свистом опустился на крышку гроба, расколов её надвое.

– Нет! Нуска, да что ты творишь! Он погибнет, а мы вместе с ним! – кричала в спину Вильна, а затем её голос оборвался.

Раздалось множество взрывов от столкновения тёмной и светлой дэ. Звёздочки россыпью драгоценных камней загорались в воздухе. Поднялся сильный ветер. Стал накрапывать дождь.

Нуска взмахнул хлыстом ещё раз – и разбил крышку гроба на мелкие частицы. Хрусталь взмыл в воздух подобно снежной крошке, заблестел, отражая свет, и упал на землю вместе с дождём. А Нуска застыл над телом человека, одетого в простые чёрные одежды.

Его волосы были распущены, на нём не было ни одного украшения. Лишь чёрная свободная рубаха, чёрные штаны и сапоги для верховой езды.

«Он не может быть правителем», – решил про себя Нуска. А затем забрался в гроб как в лодку, раскачивающуюся на волнах. Тот закачался, зашатался, а лекаря затошнило, но он был полностью сосредоточен на своём деле – излечении больного.

Этот рир был безумно красив. Нуска, ощупывая слабый пульс больного, рассматривал его лицо. Жаль только, что половину прикрывала уродливая маска – та самая, которую носил Риннэ. Нуска не мог увидеть правую сторону лица больного, но вряд ли на ней были серьёзные повреждения, которые требовали немедленного вмешательства. Проблема была куда серьёзнее…

«Да он почти мертвец. Его кровь еле течёт. Он просто сосуд, до отказа переполненный тёмной дэ. Одно неправильное движение – и он просто взорвётся и заберёт с собой наши жизни».

Верно. И именно поэтому он был заточён в этот хрустальный гроб на далёком острове. Ещё живого его положили в гроб, сковывающий тёмную энергию, чтобы в один день этот рир умер здесь в одиночестве, никому не причинив вреда.

– Тебе так много пришлось пережить из-за своей силы и тёмной энергии. А вот теперь сюда пожаловал я, но что я могу тебе предложить? У меня есть лишь одна попытка.

Нуска покачал головой. Отчего-то его сердце взволнованно колотилось, видимо, из-за столкновения противоположных дэ. Лекарь спрятал своё оружие, а затем ощупал агатовый клинок, хорошенько его изучил и кивнул сам себе.

«Сначала я должен запустить его сердце, а дальше будь что будет. Либо он сможет совладать со своей энергией и взять её под контроль, либо мы все умрём. Но разве это повод, чтобы отказать больному в лечении? Неужели я должен уйти, даже не попытавшись?»

Это противоречило взглядам Нуски. Он не мог бросить человека в беде. Если есть шанс спасти его, то он им воспользуется.

– Отойдите! – выкрикнул Нуска. А затем взялся за рукоять чёрного меча двумя руками и поднял его, направив прямо в область сердца рира.

– Что?! Нуска, остановись! Ты что, хочешь его добить?! – закричала Вильна. Слава духам, что из-за бушевавших на острове энергий она даже не могла подняться с колен.

– Я сказал не мешать мне! Если вы вмешаетесь, то он умрёт! – рявкнул Нуска в ответ.

Отчего-то его руки дрожали. Перед глазами вспыхивали странные сцены. Он сам не знал почему, но вдруг вспомнил День Заката. И вспомнил того, кто убил его мать.

Разве… этот человек не слишком похож на hain`ha?

Руки задрожали сильнее. Сердце сжалось, а Нуска судорожно вздохнул.

Тот рир… который нанёс странное снадобье на голову Нуски в Хаване. На следующий день хаванцы начали заболевать от чёрной мрази. Разве тот человек… не был похож на hain`ha?

Если он нанесёт удар в нижнюю часть сердца, то убьёт этого рира. Если же чуть выше, то оружие дэ вернётся на положенное место и поможет ему пробудиться. Сейчас тело этого сурии функционирует неправильно, а также оно лишено одного из органов. Воссоединившись с клинком, он сможет прийти в себя, взять под контроль свою дэ, а Нуска поможет сдержать её. План был таков, но…

Что, если убить его?

Что, если он действительно тот самый рир, который лишил его родителей, уничтожил весь лесной и хаванский род?

Разве он не опасен? Разве Нуска не должен ему отомстить?

Но почему тогда его сердце сжимается от такой тоски?! Почему его руки отказываются воткнуть меч в это и так бездыханное тело?!

Нуска грязно выругался и зажмурился. Окутав себя щитом светлой энергии, он поднял меч выше, а затем одним движением вонзил его в рира.

Ветер чуть не унёс с собой Нуску. Гроб зашатался. В лицо брызнула чёрная густая кровь. Цепи, не выдержав всплеска противоположных энергий, с лязгом порвались. Хрустальный гроб упал на землю и раскололся, а Нуска свалился прямо на тело рира… Клинок исчез, погрузившись в тело своего господина.

Когда буря утихла, Нуска решился распахнуть глаза. Голубой, словно хрустальный, глаз рира смотрел на него в ответ. Рир тяжело дышал, его сердцебиение ускорялось, энергия водоворотом кружила вокруг слабого тела больного.

Нуска выругался ещё раз и приложил руки к шее рира. Могло показаться, что лекарь намеревается задушить больного и поскорее отправить его в бездну. Однако у Нуски не было времени на то, чтобы разъяснить риру происходящее, он просто надавил на его шею сильнее, блокируя тёмную энергию и направляя её обратно в каналы, а лишнюю – рассеивая силой светлой дэ.