Сельма Лагерлёф – Рождественская шкатулка. Рассказы о Христе Сельмы Лагерлёф (страница 3)

Но звёзды сияли нежно, и тонкий серп луны разливал по серым холмам призрачный, зеленовато-синий свет. В этом мерцании Засуха увидела караван, тянущийся к Колодцу мудрецов. Она злорадно предвкушала, как разочарованные звери и люди обнаружат пустую чашу. Там было столько всадников, что они осушили бы Колодец, будь он полон до краёв.

Внезапно ей показалось, что в этом караване есть что-то неземное. Верблюды возникли на гребне холма так плавно, будто спустились с небес. Они были крупнее обычных и несли огромную поклажу с невероятной лёгкостью.

И все же они казались ей совершенно реальными. Она могла даже ясно различить, что три первых животных оказались благородными дромадерами с серой блестящей шерстью, убранными коврами с бахромой. На них восседали величественные всадники.

Караван замер у колодца. Дромадеры опустились тремя резкими толчками, и всадники сошли на землю. Вьючные верблюды остались стоять; и чем больше их собиралось, тем больше они походили на непролазные заросли из высоких шеек, горбов и странно наваленных поклаж.

Трое всадников сразу подошли к Засухе и приветствовали её, приложив руку ко лбу и груди. Засуха увидела, что на них ослепительно белые одежды и огромные тюрбаны, а по верхнему краю каждого тюрбана прикреплена ярко сияющая звезда, будто сорванная прямо с небосвода.

– Мы прибыли из далёкой страны, – промолвил один из чужеземцев. – Скажи, это ли Колодец мудрецов?

– Так его называют сегодня, – усмехнулась Засуха, – но завтра Колодца не станет. Он умрёт этой ночью.

– Охотно верю, – ответил чужеземец, – раз уж вижу тебя здесь. Но разве это не святое место, которое никогда не пересыхает? И откуда у него такое имя?

– Я знаю, что он свят, – буркнула Засуха. – Да толку-то? Те трое мудрецов давно в раю.

– Неужели ты и впрямь знаешь историю старого Колодца? – удивились странники.

– Я знаю историю всех колодцев, ключей, ручьёв и рек, – гордо ответила она.

– Тогда сделай милость, расскажи и нам, – попросили они.

И трое путников сели вокруг старой врагини всего живого и стали слушать.

Засуха, словно сказительница, взобралась на корыто и, откашлявшись, начала:

– В мидийском городе Габесе, на краю пустыни, – а потому нередко служившем мне милым убежищем, – жили когда-то три мудреца. Они были прославлены знаниями, но крайне бедны. Хотя это было странно, ибо в Габесе знание высоко ценилось и хорошо оплачивалось. Впрочем, с этими людьми едва ли могло быть иначе: один был чрезвычайно дряхл, другой – прокажён, а третий был толстогубым негром. Первого считали слишком старым, чтобы он мог чему-то научить; второго избегали из страха заразиться; а третьего не хотели слушать, потому что были уверены: из Эфиопии никогда не приходит мудрость.

Однако трое мудрецов сошлись в общей беде. Днём они вместе просили милостыню у ворот одного и того же храма, ночью спали на одной и той же крыше. Так у них хотя бы была возможность коротать время: вместе размышлять обо всём удивительном, что они замечали в людях и в вещах.

Однажды ночью, когда они лежали рядом на крыше, густо заросшей красным, одурманивающим маком, старший из них проснулся – и едва огляделся, как разбудил двух остальных.

«Благословенна наша бедность, которая заставляет нас спать под открытым небом! Проснитесь и поднимите глаза к небу!»

– Так вот, – продолжала Засуха уже чуть мягче, – то была ночь, которую невозможно забыть. Небо казалось прозрачным и глубоким, как колышущееся море света. Пространство сияло так, что небо, обычно похожее на твёрдый свод, казалось глубоким, прозрачным и волнующимся, как море. Свет качался там взад и вперёд, и звёзды виднелись на разной глубине: одни – в самих световых волнах, другие – на их поверхности.

Но далеко-далеко и высоко-высоко трое мужчин заметили слабое затемнение. Оно мчалось по небу, как шар, приближалось, – и по мере приближения начинало светлеть, светлеть, как розы – да даст Бог им всем увянуть! – когда они выходят из бутона. Шар рос, тёмная оболочка вокруг него постепенно трескалась, и по четырём сторонам прорывался свет – четырьмя ясными лепестками. Наконец, когда он опустился до ближайших звёзд, он остановился. Тёмные складки разошлись, и он распустил лепесток за лепестком прекрасного сияющего розоватого света – и стал звездой среди звёзд.

Мудрость подсказала беднякам: в эту минуту на земле родился могучий царь, власть которого поднимется выше власти Кира или Александра. И движимые алчностью, они решили: «Пойдём к родителям младенца. Они наверняка наградят нас золотом за добрую весть».

Взяли они свои длинные посохи и отправились в путь. Они прошли через город и вышли за его ворота, но там на миг растерялись, потому что перед ними распростёрлась великая, сухая, прекрасная пустыня, которую люди ненавидят. Тогда они увидели, как новая звезда бросила узкую полосу света на пустынный песок, и пошли вперёд с надеждой, имея звезду своим проводником.

Они шли всю ночь по широким пескам и говорили о юном новорождённом царе, которого найдут спящим в золотой колыбели, играющим драгоценными камнями. Они коротали ночные часы, представляя, как предстанут перед его отцом-царём и матерью-царицей и скажут им, что небо обещает их сыну силу, власть, красоту и счастье – больше, чем было у Соломона.

Они гордились тем, что Бог избрал их увидеть звезду. Они твердили себе: родители новорождённого не могут наградить их меньшим, чем двадцать кошелей золота; а то, быть может, дадут столько, что им больше никогда не придётся терпеть муки бедности.

– Я подстерегала их в пустыне как лев, желая сгубить жаждой, но звезда хранила их. Они не знали ни голода, ни бурь. Но они ускользнули от меня. Звезда вела их всю ночь; а утром, когда небо посветлело и остальные звёзды поблекли, она упрямо держалась и светила над пустыней, пока не привела их к оазису, где они нашли источник и плодовые деревья. Там они отдыхали весь день, а ночью, снова увидев светлую полоску на песке, пошли дальше.

– Честно признаться, – продолжала Засуха, – путь был приятен. Звезда вела их так, что они не знали ни голода, ни жажды. Она проводила их мимо колючих чертополохов, обходила глубокие рыхлые пески, они избегали палящего солнца и жарких пустынных бурь. И трое мудрецов всё повторяли: «Бог хранит нас и благословляет наш путь. Мы – его посланники».

– Но мало-помалу и я обрела над ними власть, – продолжала Засуха. – Сердца этих звёздных странников сделались такой же сухой пустыней, как та, по которой они шли. В них поселились бесплодная гордыня и разоряющая алчность.

«Мы – Божьи посланники, – повторяли они. – Отец новорождённого царя не обеднеет, если подарит нам целый караван, нагруженный золотом».

Наконец звезда провела их через славную реку Иордан и вывела к холмам Иудеи. И однажды ночью она остановилась над маленьким городком Вифлеемом, блестевшим среди зелёных олив на вершине холма.

Трое мудрецов стали высматривать дворцы, крепостные башни, стены – всё то, что бывает у царских городов, – но ничего этого не увидели. И ещё хуже: свет звезды не повёл их в город, а остановился над пещерой у самой дороги. Мягкий свет проник в отверстие и показал путникам ребёнка, который спал на руках матери.

И хотя мудрецы увидели, что звёздный свет обрамляет голову младенца, словно корона, они остались снаружи. Они не вошли – не стали предсказывать ему славу и царства. Они отвернулись, не выдав своего присутствия, бежали от ребёнка и пошли обратно вниз по склону.

«Неужели мы отправились в путь ради нищего, столь же ничтожного и бедного, как мы сами? – говорили они. – Неужели Бог привёл нас сюда, чтобы посмеяться над нами: чтобы мы предрекали честь сыну пастуха? Этот ребёнок никогда не поднимется выше того, чтобы пасти своё стадо в этих долинах».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.