Сельма Лагерлеф – Удивительное путешествие Нильса с дикими гусями (страница 87)
Ну а что, если эта деревянная церковь внизу под ними, со стенами, обшитыми деревянной щепой – «чешуёй» и выкрашенными в красный цвет, с пёстро размалёванной колокольней и целым малюсеньким городком из серых амбаров, лавок и кладовых, поравняется с одной из крепких каменных готландских церквей? Верно, у них найдётся что сказать друг другу!
Ну а честь и слава всей здешней округи – могучие, бездонные реки с их великолепными долинами, застроенными усадьбами, с морем сплавных брёвен, лесопильными заводами, городами и устьями рек, забитыми пароходами?! Если только такая река покажется к югу от реки Дальэльвен, все реки и горные речки там спрячутся в землю от стыда!
А если эта невообразимо огромная плодородная равнина, что сейчас так красиво стелется под ними, вдруг прикатит с севера и предстанет пред бедными смоландскими крестьянами?! Да они тотчас бросят свои крохотные клочки пашни на тощих каменистых делянках и примутся возделывать северную равнину.
И ещё одним этот край был много богаче других – светом. Серые журавли, стоя на одной ноге, спали в болотах. Стало быть, уже настала ночь, хотя всё ещё было светло. Солнце не отправилось на юг, как всё остальное. Наоборот, оно так далеко уплыло на север, что лучи его били Нильсу прямо в лицо! И казалось, в ту ночь оно вовсе не собиралось прятаться за край небосвода. Подумать только! А что, если бы этот свет и это солнце засияли над Вестра-Вемменхёгом?! Поди, хусману Хольгеру Нильссону и его жене пришлось бы по душе, если бы они смогли работать целых двадцать четыре часа в сутки!
Сон
Мальчик поднял голову и огляделся. Сначала он подумал, что не совсем проснулся, – так удивительно было всё вокруг. Выходит, он спал в таком месте, где никогда прежде не бывал. Да, да, никогда прежде не видал он этой долины, не видал и окружавших её плотной стеной гор, и таких жалких, каких-то скрюченных маленьких берёзок, под которыми только что спал! Не узнавал он и круглого озера, раскинувшегося посреди долины!
А где же орёл? Мальчик осмотрелся по сторонам, но орла не было. Неужели Горго бросил его? Ну что ж, если даже так – это тоже приключение!
Мальчик снова улёгся на землю, закрыл глаза и попытался вспомнить, как всё было, когда он засыпал.
Он вспомнил, что в то время, когда он летел над Вестерботтеном, ему казалось, будто он и орёл неподвижно стоят в воздухе на одном и том же месте, а вся земля под ними движется на юг. Но потом орёл повернул на северо-запад. Ветер стал дуть со стороны, и Нильс почувствовал себя как на сквозняке. В тот же миг всё переменилось: земля внизу остановилась и стало заметно, что орёл мчит вперёд как стрела.
– Вот и Лапландия! – воскликнул Горго, и мальчик нагнулся, желая оглядеть край, о котором столько слышал!
Но тут же испытал полное разочарование: ничего, кроме просторных лесных угодий да обширных болот, он так и не увидел. Лес наступал на болото, а болото, в свой черёд, наступало на лес. От такого однообразия мальчика совсем сморил сон, и он чуть не свалился вниз.
Нильс сказал орлу, что он не в силах дольше сидеть у него на спине, что ему надо хотя бы чуточку поспать. Горго тотчас опустился на землю, и мальчик бросился на покрывавший её мох. Но тут орёл, обхватив его когтистой лапой, снова взмыл с ним ввысь.
– Спи себе, Малыш-Коротыш! – крикнул он. – Солнечный свет всё равно не даст мне заснуть; я продолжу путь!
Хотя мальчику неудобно было висеть в когтях орла, он и вправду задремал, и ему приснился сон.
И привиделось Нильсу во сне, будто он идёт по какой-то широкой просёлочной дороге на юге Швеции и шагает с такой быстротой, на какую только способны его крошечные ноги. Но шёл он не один, по дороге двигалась целая толпа путников, и всё в одну и ту же сторону. Рядом с Нильсом шествовали стебли ржи с тяжёлыми колосьями на верхушках, цветущий василёк, полевые ромашки и большущее семейство маргариток. Тут же пыхтела, согнувшись под тяжестью плодов, яблоня; за ней следовали густо усаженные стручками бобовые стебли и целые заросли ягодных кустов. Высокие лиственные деревья – и бук, и дуб, и липа, гордо шумя своими пышными кронами, медленно двигались посреди дороги, никому не желая её уступать. У них под ногами вертелись всякие мелкие растения: кустики земляники, подснежники, незабудки, одуванчики и клевер. Сначала Нильсу показалось, будто по дороге шествуют одни только растения. Однако вскоре он понял, что ошибся. Кого там только не было!
Вокруг поспешно шагающих вперёд растений вились и жужжали насекомые. В канавах вдоль просёлочной дороги плыли рыбы; сидя на ветках странствующих деревьев, пели птицы; ручные и дикие животные торопились обогнать друг друга. В этой толчее шли и люди – одни с лопатами и косами, другие с топорами, третьи с охотничьими ружьями, а четвёртые – с вершами для рыбной ловли.
Шествие двигалось вперёд бодро и радостно. И неудивительно: Нильс увидел, что предводителем шествия было само Солнце! Оно катилось вперёд по дороге, словно огромная светящаяся голова с волосами из многокрасочных лучей и ликом, дышащим весёлостью и добротой.
– Вперёд! – непрерывно восклицало Солнце. – Нечего бояться, раз я с вами! Вперёд! Вперёд!
– Любопытно, куда ведёт нас Солнце? – тихонько спросил самого себя мальчик.
Однако же стебель ржи, шагавший бок о бок с ним, услыхал его вопрос и тотчас ответил:
– Оно ведёт нас на север, в Лапландию, сразиться с великим Окаменителем, чародеем, который заставляет всех цепенеть на месте.
Мальчик вскоре заметил, что многие путники начинают колебаться, замедляют шаг, а под конец и вовсе останавливаются. Он увидел, как застыло на месте огромное буковое дерево, а косуля и стебель пшеницы замерли у обочины. То же случилось и с кустиками ежевики, и с большими жёлтыми купальницами, и с каштановыми деревьями, и с серыми куропатками.
Мальчик оглянулся, желая понять, почему многие остановились? И обнаружил, что они уже не в Южной Швеции. Шествие двигалось очень быстро и оказалось уже в Свеаланде, где-то посредине страны. Вот начал осторожней двигаться вперёд и дуб. Он остановился, немного постоял, потом сделал несколько нерешительных шагов вперёд и внезапно замер на месте.
– Почему же дуб не хочет идти вместе с другими? – спросил мальчик.
– Он боится великого Окаменителя, – ответила юная светлая берёзка, так весело и дерзко шагавшая вперёд, что просто радостно было смотреть на неё!
Хотя многие поотстали, оставалась ещё огромная толпа, мужественно продолжавшая путь. А Солнце по-прежнему катилось впереди, смеясь и крича:
– Вперёд! Вперёд! Нечего бояться, раз я с вами!
Толпа всё с той же быстротой двигалась вперёд. Вскоре все очутились уже на севере, в Норланде, и тут, как Солнце ни кричало, как ни просило, ничто не помогло. Остановилась яблоня. Остановилось вишнёвое дерево. Остановился и овсяный стебель!
Мальчик повернулся к тем, кто застыл на месте, и спросил:
– Почему вы не идёте вместе с нами? Почему изменяете Солнцу?
– Мы не смеем! Боимся великого Окаменителя, который живёт в горах на севере, в Лапландии, – отвечали они.
Вскоре мальчик понял, что все они уже далеко-далеко в самой глубине Лапландии; и здесь толпа, которая неустанно двигалась вперёд, заметно поредела. Стебли ржи, ячменя и гороха, кустики земляники, черничник, куст смородины всё же добрались сюда; лось и корова тоже шли бок о бок друг с другом. Теперь все они остановились. Люди – те прошли ещё немного вперёд, а потом застыли на месте и они. Солнце осталось бы почти в полном одиночестве, не появись тут у него новые спутники: ивовые кусты и множество мелких растений присоединились к шествию, так же как лапландцы и северные олени, белые совы, песцы и белые куропатки.
Вдруг мальчик услыхал, как что-то ринулось им навстречу. Оказывается, множество рек и ручьёв могучими потоками бешено мчались назад, с гор.
– Почему они так торопятся? – спросил он.
– Они спасаются бегством от великого Окаменителя, который живёт наверху, высоко в скалистых горах, – ответила белая куропатка.
Внезапно мальчик увидел, что прямо перед ним поднялась высокая, тёмная, зубчатая стена. При виде стены все, казалось, отпрянули назад, но Солнце тотчас повернуло к ней свой сияющий лик и залило её ярким светом. И глядь! Это вовсе не стена преградила им путь, а чудеснейшие горы, громоздившиеся одна на другую. Вершины гор заалели на солнечном свету, а склоны их, все в золотистых бликах, нежно заголубели.
– Вперёд! Вперёд! Вам ничего не грозит, пока я с вами! – воскликнуло Солнце и покатилось вверх по кручам.
Но на пути в гору храбрая юная берёзка, могучая сосна и упрямая ель одна за другой покинули Солнце. Затем ему изменили лапландцы, северные олени и ивовые кусты. Под конец, когда Солнце очутилось на вершине горы, с ним не осталось никого, кроме маленького Нильса Хольгерссона.
Солнце вкатилось в ущелье, стены которого были сплошь покрыты льдом, и Нильс Хольгерссон хотел было последовать за ним. Но у входа в ущелье он остановился, так как увидел нечто ужасающее… Далеко-далеко, в самой глубине ущелья, восседал старый тролль. Туловище тролля было изо льда, волосы – из сосулек, а мантия – из снега. У ног тролля лежало несколько чёрных волков; при виде Солнца они поднялись и широко разинули пасти. Одна волчья пасть извергала жгучий холод, другая – воющий северный ветер, третья – кромешную тьму.