Сельма Лагерлеф – Удивительное путешествие Нильса с дикими гусями (страница 13)
Совы, ясное дело, не отказали Акке. И тогда она попросила папашу-сову отыскать чёрных крыс и посоветовать им немедля возвращаться домой. Мамашу-сову она послала к Фламмеа – сове-сипухе, жившей в башне Лундского собора. И поручение её было так таинственно, что речь о нём велась доверительным шёпотом.
Заклинатель крыс
Время близилось к полуночи, когда серым крысам после длительных поисков удалось найти довольно высоко в стене подвала открытую отдушину. Чтобы проникнуть в неё, крысам пришлось встать друг другу на спины. И вот самая отважная из них уже сидит в отдушине, готовая ринуться в замок Глиммингехус, под стенами которого пали многие её предки.
Серая крыса с минуту тихо сидела в отдушине, ожидая нападения. Хотя главная рать защитников замка наверняка ушла на гору Куллаберг, серая крыса всё же была уверена, что чёрные враги, оставшиеся в замке, не сдадутся без боя. С замиранием сердца прислушивалась она к малейшему шороху, но кругом было тихо. Тогда предводительница серых крыс, набравшись храбрости, спрыгнула вниз, в кромешную тьму подвала.
Серые крысы, одна за другой, последовали за предводительницей. Они крались осторожно, боясь засады со стороны чёрных крыс. И только когда подвал больше не мог вместить ни одной серой крысы – а их во дворе оставалось ещё немало, – они отважились двинуться дальше.
Хотя серые крысы никогда прежде не бывали в замке, они без труда находили дорогу в верхние покои, пользуясь ходами чёрных крыс. Карабкаясь по узким и крутым лестницам замка, серые крысы внимательно прислушивались. Гораздо больше, чем встреча в открытом бою, страшила их неизвестность: быть может, чёрные крысы, скрываясь в потайных норах, замышляют невесть что! Серые ещё боялись поверить в свою удачу, когда безо всяких злоключений выбрались из подвала.
Там наверху их встретил запах спелого зерна, лежавшего большими кучами на полу. Но было ещё не время наслаждаться плодами победы. Надо было захватить весь замок. Сначала крысы с величайшими предосторожностями обшарили мрачные пустые покои нижнего этажа – в одном зале они чуть не свалились в колодец, – обследовали холодный очаг старой поварни, внимательно осмотрели узкие световые отдушины, все до единой, но чёрных крыс так нигде и не нашли. Тогда с теми же предосторожностями пришельцы начали подниматься выше. Снова пришлось им, рискуя жизнью, с трудом проползать сквозь щели толстых стен, затаив дыхание, ждать, что враг вот-вот кинется на них. И хотя их неудержимо влёк сладостный запах спелого зерна, они заставили себя тщательно осмотреть бывшую людскую, караульню и оружейную – всю до последнего уголка: обнюхали могучие столбы, поддерживавшие её своды, каменный стол, обыскали очаг и глубокие оконные ниши, оглядели дыру в полу, через которую в былые времена защитники замка лили кипящую смолу на головы вторгшихся в Глиммингехус врагов.
Чёрных крыс нигде не было!
Серые пробрались уже в большой парадный зал, столь же холодный и оголённый, как и другие покои старого замка, проникли даже в самую верхнюю горницу – огромную и пустынную. Единственное место, которое им и в голову не пришло обыскать, было большое аистиное гнездо на крыше. А там как раз в это время сова-неясыть, разбудив Акку, сообщила ей: Фламмеа, сова-сипуха, жившая в башне Лундского собора, выполнила просьбу гусыни и прислала то, что нужно Акке.
Добросовестно прочесав весь замок, серые крысы почувствовали себя спокойнее. Они решили, что чёрные ушли, не помышляя о сопротивлении. И с лёгким сердцем кинулись на горы зерна.
Но не успели они проглотить первые зёрнышки пшеницы, как со двора вдруг послышались резкие, пронзительные звуки дудочки. Серые крысы, приподняв головы, беспокойно прислушались, потянулись на зов, но тут же вернулись к зерну и опять принялись пожирать пшеницу.
Снова раздались звуки дудочки, ещё более громкие, резкие… И тут случилось нечто невообразимое. Сначала одна крыса, за ней другая, третья, наконец, целое полчище крыс, бросив зерно, ринулось кратчайшим путём вниз, в подвал, чтобы поскорее выбраться из замка. На месте остались самые стойкие крысы, которые помнили о том, как трудно было захватить замок Глиммингехус, и не желали его оставлять. Но тут снова раздались звуки дудочки, и они против воли кинулись на её зов, в диком неистовстве съезжая вниз по узким щелям в стенах, кувыркаясь и тесня друг друга, неудержимо стремясь выскочить из замка.
Посреди двора стоял какой-то малыш и играл на дудочке. Его окружала огромная стая крыс, зачарованно внимавшая ему. А крысы всё прибывали и прибывали. На секунду малыш прервал игру и показал крысам «длинный нос». В этот миг они чуть не бросились на него, чтобы искусать до смерти, но стоило ему заиграть – и крысы снова были в его власти.
Но вот дудочка выманила из замка всех серых крыс до одной, и тогда малыш стал тихонько выбираться со двора на просёлочную дорогу. Все серые крысы, не в силах противиться сладостным звукам, последовали за ним.
Малыш шёл впереди, увлекая крыс на дорогу в Вальбю, всё дальше и дальше от запасов зерна в замке Глиммингехус. Он петлял и кружил, перескакивал через живые изгороди и канавы. И куда бы он ни шёл, крысы неотступно следовали за ним, влекомые звуками его дудочки, похожей на маленький рог какого-то диковинного животного. В наши дни животных с такими маленькими рогами не найдёшь! А кто сделал этот рог, того никто не знал. Фламмеа, сова-сипуха, нашла этот рожок в одной из ниш Лундского собора и показала Батаки-ворону. Думали они гадали и решили, что этот рог – один из тех, что в старину изготовляли волшебники, желавшие обрести власть над крысами и мышами. О том, что Фламмеа владеет таким сокровищем, Акка узнала от Батаки-ворона, своего старого друга.
Серые крысы и впрямь не могли устоять против этой дудочки. Мальчик шёл впереди и играл до тех пор, пока не погасли звёзды, а крысы неотступно следовали за ним. Он играл, когда занималась заря нового дня, он играл, когда всходило солнце, а целые полчища серых крыс всё так же неотступно следовали за ним по пятам. И он уводил их всё дальше и дальше от запасов зерна в замке Глиммингехус.
V
Великие журавлиные пляски на горе Куллаберг
Да, спору нет, много великолепных построек воздвигнуто в Сконе. Но разве найдётся среди них хоть одна, стены которой могут сравниться по красоте со склонами старой горы Куллаберг, хотя она отнюдь не большая и не могучая?!
Куллаберг – невысокая, вытянутая в длину гора. На широкой её крыше встречаются леса и пашни, а кое-где – вересковые пустоши. То тут, то там высятся круглые, поросшие вереском пригорки или оголённые холмы. Вершина особой красотой не блещет, да и вид там не лучше и не хуже, чем на любой другой возвышенности в Сконе. Но это только в том случае, если вы идёте по просёлочной дороге посреди горного гребня. Тут и в самом деле трудно избавиться от чувства лёгкого разочарования.
Однако стоит вам свернуть с дороги, подойти к краю горы и глянуть вниз на крутые её обрывы – дух захватит от представшей перед вами картины. А глаза – разбегаются! Ведь Куллаберг – не то что другие горы, окружённые со всех сторон сушей – долами да равнинами. Куллаберг глубоко-глубоко вдаётся в море. У подножия этой горы нет даже самой узенькой полоски земли, и ничто не защищает её от морских волн. Со всех сторон волны бьют в горные склоны, размывают и лепят их по своему желанию.
Потому-то так и живописны эти склоны, что разукрасили их море и его помощник – ветер. Есть на горе Куллаберг глубокие ущелья и чёрные скалистые пики, до блеска отполированные исхлеставшим их ветром, есть одинокие прибрежные гранитные столбы, торчащие из воды, и тёмные гроты с тесными входами. Отвесные голые полоски склонов перемежаются здесь с пологими, поросшими чернолесьем; маленькие мысики и заливы с мелкой шуршащей галькой сплошь изрезали берег. Вот величественные гранитные своды, изваянные над водой и напоминающие ворота, и остроконечные каменные глыбы, вечно обрызганные белой пеной, и множество валунов, отражённых в чёрно-зелёных, невозмутимо-тихих водах бухт. А вот вымытые в скалах пещеры, громадные расселины, так и влекущие храброго путника спуститься вниз, вглубь горы, до самой пещеры сказочного хозяина Куллаберга.
Буйно разрослись здесь, опутав скалы и ущелья, ползучие растения. Есть и деревья. Но сила ветра столь велика, что и деревьям – да-да, не удивляйтесь, и деревьям, – будто лозам, тоже приходится стелиться, чтобы удержаться на обрывах. Даже стволы дубов почти лежат, распростёршись на земле, скрытые густыми кронами. А низкорослые буки раскинулись в ущельях, как огромные лиственные беседки.
Великолепные горные склоны, безбрежное синее море, прозрачный пряный воздух – всё это и делает гору Куллаберг столь милой сердцу людей. С утра до вечера в летние дни тянутся туда нескончаемые толпы. Труднее сказать, чем эта гора так привлекает зверей и птиц и почему они непременно там собираются раз в году на великие игрища. Но таков с незапамятных времён обычай. Если бы перенестись в те далёкие времена, когда о берег, обдавая его пенными брызгами, разбилась самая первая волна, можно было бы объяснить, почему животные предпочли гору Куллаберг для своих ежегодных сборищ.