Селина Танеева – Кэтрин Эбдон и школа волшебников (страница 38)
Кэти кивнула. Они немного помолчали.
Выговорившись, Кэти успокоилась и наконец почувствовала, как проголодалась: ведь она сегодня не обедала и почти не ужинала. В животе противно забурчало, и Кэти поморщилась.
– Что? – нахмурилась Алиса.
– Есть хочу, – со смешком ответила Кэти. – В животе урчит.
– Ну, это-то поправимо. У меня печенье есть, – с этими словами Алиса вскочила и вытащила из своего шкафчика большой пакет. – Вот, – протянула его Кэти.
Кэти покачала головой и сказала:
– Положи на стол, не нужно искать ненужных случайностей.
Печенье оказалось очень вкусным, рассыпчатым, с изюмом и цукатами.
– Это тетушка Виджи мне присылает.
Девочки уютно устроились в своих кроватях, жевали печенье, и Алиса наконец рассказала о себе:
– Я совсем не помню родителей: они погибли почти сразу после моего рождения.
Кэти смутилась: она не умела выражать сочувствие, не знала, что нужно говорить человеку, который потерял кого-то из близких, тем более – родителей.
Алиса поколебалась, но больше про родителей ничего говорить не стала. Она продолжила свой рассказ. Сначала её взяли на воспитание какие-то родственники, потом она оказалась в магловском интернате, а перед самым Хогвартсом её нашёл и приютил дальний родственник, который работает в Министерстве Магии.
– Дядя Гилдас и тетя Виджинс. Мистер МакМелт работает в министерстве, в отделе здоровья и защиты от сглазов, – Алиса улыбнулась. – Сейчас он увлечен продвижением проекта зодиакальных амулетов на все случаи жизни. Может, что-нибудь у него и получится. А тетя Виджи обожает печь пирожки и печенье, и вообще домоседка.
– Подожди-ка, – сообразила Кэти. – Так ты тоже ничего не знала про себя и про волшебников, пока мистер и миссис МакМелт не нашли тебя?
– Нет, я с самого начала знала, что я ведьма. Те родственники, которые в конце концов выставили меня в сиротский приют, меня просветили.
– Они маглы?
– Нет, они тоже из наших, правда колдовать не умеют – оба сквибы, представляешь?
– Представляю, почему бы и нет, сквибы ведь, наверное, не очень отличаются от маглов.
– Абсолютно не отличаются. Разве что знают про нас, волшебников...
Кэти вдруг пришло в голову:
– Послушай, а сквибов можно инициировать? Ну, вот как меня, например.
– Но ты ведь не сквиб! Сквиб – это самый обычный магл, только родители у него – волшебники. А ты – наоборот, волшебница, хоть родители у тебя и маглы. Всё наоборот. Так что инициация сквибу не поможет, как и любому маглу.
Очень скоро занятный разговор про сквибов и маглов иссяк, и девочки заснули.
Проснувшись рано утром, Кэти припомнила вчерашние события и приготовилась жить дальше, с новыми знаниями о себе, с новыми надеждами на скорое будущее, а пока, стиснув зубы и спрятав руки в широкие рукава мантии, встретить всё возрастающую неприязнь к себе со стороны одноклассников.
Во время завтрака, когда Кэти подошла к своему месту, она заметила, как отодвинулась Ребекка, а Карл опустил голову, как Нейл дернул за рукав Квентина и заставил его тоже отвернуться. Кэти вспыхнула, но ничего не сказала, а молча взяла тарелку и пересела за самый край стола, подальше от одноклассников.
Так прошла неделя. Ничего не изменилось. Кэти продолжала свои изыскания в библиотеке – больше по привычке, чем по необходимости: она ведь уже выяснила всё, что хотела. И странное дело: пока она не знала, что ищет, информацию приходилось собирать буквально по крупицам. Случалось, что она перелистывала по три-четыре книги, чтобы найти одно-единственное упоминание интересующей её темы. Теперь же, когда она всё, в сущности, знала, сведения о немногочисленных инициациях хлынули потоком. Она только дивилась, как не догадалась обо всём гораздо раньше.
День проходил за днём, а всё оставалось по-прежнему. Одноклассники сторонились, профессор Реддл подчёркнуто её не замечал. Кэти иногда казалось, что МакГонагал и Аллен сочувствуют ей. Но, может быть, только казалось? Потому что профессор трансфигурации была как всегда строга и требовательна, она заставляла Кэти, несмотря ни на что, заучивать все заклинания и работать с палочкой. Так же, как и профессор заклинаний. Спраут и Аллен были фанатично увлечены своими предметами. А поскольку Кэти их занятия посещала исправно и задания выполняла успешно, они и относились к ней благосклонно.
Профессора Бинса больше никто не отвлекал во время занятий, и он совершенно забыл, что есть в его классе такая ученица – Кэтрин Эбдон.
Мадам Хуч освободила Кэти от своих занятий. И правда, что толку сидеть на земле и наблюдать, как твои одноклассники гоняют под облаками?
И Кэти опять упала духом. Раза два она даже поплакала в подушку, укрывшись за пологом. Иногда Кэти посылала открытки маме и дяде Вилли. Содержание их было примерно одним и тем же:
и
Единственным изменением к лучшему было то, что Снейп оставил её в покое. Нет, штрафные очки по-прежнему сыпались на головы гриффиндорцев, а за отлично приготовленные зелья Кэти ни разу не получила отличной оценки. Однако профессор стал вести себя гораздо сдержаннее. Прошёл слух, что он получил от Дамблдора взбучку за ту злополучную сыворотку. И не за то, что велел приготовить её. Не за то, что испытал её. Даже не за то, что испытал её именно на себе. А за то, что сделал это в одиночку – во время эксперимента Снейпа обязательно должен был подстраховать хотя бы один опытный маг. Смешно: получилось, что Снейп, ратовавший за аккуратность во время занятий, наказывавший за неплотно закрытый пузырёк, – получил выговор за неосторожное обращение с опасными зельями.
Кэти, привычная к одиночеству, по вечерам обычно корпела в библиотеке или бродила по коридору первого этажа, среди знакомых портретов и натюрмортов в отчищенных рамках.
Сегодня она сидела, как обычно, за дальним столиком в углу библиотеки и рассеянно листала огромный, в кожаном переплёте, рукописный фолиант. Это не было занимательным чтением – Кэти взяла «Новейшие исторические факты и комментарии» в надежде найти упоминание о каком-нибудь современном знаменитом волшебнике. Во-первых, это нужно для сочинения по истории магии, а во-вторых... кто-то же должен взять на себя её инициацию.
Кэти перевернула лист, поморщившись, смахнула длинный чёрный волос, разлёгшийся поперек страниц. Но оказалось, это был не волос. Кэти присмотрелась: кто-то размашисто чиркнул чернилами через весь разворот. Безобразие! Кэти не терпела небрежного отношения к книгам, это возмутило её и сейчас. Она осторожно погладила толстый шероховатый пергамент – косая черта никуда, конечно, не исчезла, и Кэти, вздохнув, перелистнула страницу. Чернильный росчерк тянулся и здесь, заканчиваясь какой-то закорючкой в центре страницы. Кэти совсем расстроилась и захлопнула книгу, потом посмотрела на часы: ещё один день подошёл к концу, скоро мадам Пинс примется выгонять засидевшихся в библиотеке зубрил.
Кэти вошла в гостиную, не поднимая головы и привычно спрятав руки в широкие рукава мантии. Она собиралась, не останавливаясь, пройти в спальню, её остановил громкий шёпот:
– Во, смотри, это она!
Кэти посмотрела в сторону шепчущего и обречённо вздохнула: Мери, Биб и Виталина поднимались с дивана ей навстречу.
Они подошли к Кэти почти вплотную и молча разглядывали, как тогда, в поезде. Наконец Виталина спросила:
– Правду про тебя говорят, что ты это... не совсем ведьма?
Кэти поёжилась и спросила в ответ:
– А почему тебя это интересует?
– Не твое дело, раз спрашиваю, значит интересует. Ну?
Кэти пожала плечами и двинулась в сторону двери в спальни, но Биб преградила ей дорогу.
– Когда старшие задают тебе вопрос, нужно отвечать. Вежливо и толково. Понятно?
– Понятно, – ответила Кэти и замолчала.
– Ну?! – прикрикнула Виталина.
– Я не знаю, что обо мне говорят.
– Будто бы и не знаешь?
Кэти опять пожала плечами и переспросила:
– А что про меня говорят?