Селина Танеева – Кэтрин Эбдон и школа волшебников (страница 24)

Отправив сову с письмом, Кэти спустилась вниз, раздумывая, куда теперь направиться. Кэти впервые прогуливала уроки, и ей было не по себе. Потом она вспомнила, что после обеда у них занятие по зельям, и настроение испортилось окончательно. Что этот проклятый зельевар ещё придумает?

А пока, чтобы не наткнуться на Филча и чем-нибудь заняться, Кэти направилась в библиотеку. Ей вдруг пришло в голову почитать о маглорождённых волшебниках. Наверняка же кто-то исследовал способности магов, рождённых обычными людьми. Как же она раньше не додумалась?

Кэти уже подходила к библиотеке, когда услышала голос Снейпа. «Опять он тут как тут! – подумала Кэти. – И что за человек, нигде от него не укроешься!» Она оглянулась: спрятаться было негде. В коридоре не было ни одной статуи, только две-три картины на стенах. Дверь библиотеки начала приоткрываться, голос Снейпа стал слышнее. Он за что-то благодарил мадам Пинс.

Кэти заметалась: бежать поздно, и она, смирившись с неизбежной встречей, остановилась у гобелена, на котором была представлена охотничья сцена. Не так давно Кэти внимательно рассматривала её. Дракон, которого окружила группа охотников, выглядел очень грозно. Профессор Граббли-Планк сказала правду: такое чудовище умеет за себя постоять. Этот дракон был, по-видимому, уэльской породы. На своих уроках профессор Реддл, как и обещал, рассказывал истории про драконов и заставлял первокурсников штудировать справочники и писать длиннющие сочинения про этих опаснейших тварей. Тварей, встреча с которыми, по его мнению, в ближайшие семь лет им не грозит.

Глядя на открывающуюся дверь, Кэти привалилась спиной к гобелену и... чуть не упала: за гобеленом была пустота! Шмыгнув в так кстати подвернувшееся укрытие, Кэти облегчённо вздохнула и осмотрелась. Она оказалась в небольшом тупичке; справа, из двух высоких окон падал дневной свет, освещая голые стены. Ни одной картины и ни одной фигуры в гремящих рыцарских доспехах, которыми изобилует замок. Кэти выглянула в окошко: один из внутренних двориков. «Интересно, Снейп обратил внимание на колышущийся гобелен?» – спохватилась Кэти, обернулась и чуть не налетела всё на того же Снейпа. Сложив на груди руки, он смотрел на неё взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Кэти устало прислонилась к стене и тоже сложила руки на груди.

– Так-так. Мы ещё и уроки прогуливаем?

Кэти молча смотрела на профессора.

– И что же вы здесь забыли?

– Я... Вообще-то я шла в библиотеку... сэр.

– А это что, самая короткая дорога? – Снейп, с наигранным удивлением обвёл взглядом закуток. – К тому же, вы, если не ошибаюсь, должны быть на занятиях?

– Я шла в библиотеку заниматься.

– Однако в библиотеке я вас не встретил.

– Я...

– Да?

– Вы хотите, чтобы я ответила вам правду, профессор?

Снейп как бы поперхнулся, потом подозрительно ласково улыбнулся:

– Именно, мисс Эбдон, я хочу услышать от вас правду.

Кэти опустила руки, сжала кулаки, глубоко вздохнула, набираясь решимости, и сказала:

– Я не хотела лишний раз встретиться с вами, сэр.

Снейп опять издал кашляющий звук и быстро отвернулся. Когда он опять посмотрел на Кэти, на его лице играла обычная едва заметная усмешка.

– Да, по крайней мере, это честно. – Собираясь выйти, он откинул гобелен, потом оглянулся, покачал головой и сказал: – Уютненькое вы себе выбрали местечко, ничего не скажешь.

– Вы правы, сэр, здесь очень... живописно. – Уловив знакомые издевательские нотки в голосе профессора, Кэти в тот же миг внутренне встопорщилась, и её язык ответил прежде, чем она успела обдумать ответ.

Снейп вопросительно поднял брови.

– Живописно?

– Ну конечно. Посмотрите, сэр: казалось бы, обычная каменная стена, а какая фактура, какое богатство оттенков!

– Оттенков? – Снейп явно растерялся.

– Да! – с жаром воскликнула Кэти. Она подошла поближе к стене и дотронулась до неровной поверхности. – Вот, видите: трещина во всю стену? Вы не находите, выглядит очень живописно... как бы сказать... выразительно.

Неожиданно Кэти на самом деле ощутила интерес к этой обычной стене из грубо обработанного камня. Она провела по ней пальцем, дотронулась до трещины, которая начиналась слева у самого пола и, пересекая всю стену наискосок, заканчивалась в верхнем углу.

– Ну, хватит, – послышалось сзади.

Кэти от неожиданности вздрогнула. Она так увлеклась, рассматривая стену, что забыла и про Снейпа, и про свои неприятности. Она уже решила, что обязательно придёт сюда ещё и обязательно нарисует эту серую, покрытую трещинами, стену. Иногда она скучала по своему каштану. Здесь, в Хогвартсе, у неё пока не нашлось интересного объекта для регулярных зарисовок. Правда, у Кэти оставалось очень мало свободного времени. И, если честно, желания тоже. Её целиком поглотили сначала занятия, а потом переживания по поводу неудач в этих занятиях.

Снейп вышел в коридор и подождал, пока Кэти выбиралась из-за гобелена.

– Следуйте за мной.

Пока Кэти шла вслед за профессором, она растеряла весь пыл, с которым только что, несколько минут назад, спорила с ним. И хоть это был задор отчаяния, стычка со Снейпом удивительным образом её подбодрила. А теперь она уныло гадала, какое наказание её ожидает.

Снейп привёл Кэти в учительскую.

Перед камином, с кошкой на коленях, дремал мистер Филч. В руке трепетала развернутая газета. При звуке открывающейся двери он вздрогнул, резко выпрямился и выронил газету. Кошка соскочила вслед за ней и уставилась на входящих.

Эту кошку по имени миссис Норрис знала вся школа. Если кто-нибудь замышлял проказу, он мог быть заранее уверен, что встретит если не самого Филча, то миссис Норрис – наверняка. Уж на что Кэти обожала кошек, но эту полюбить было бы тяжело: её внешность и характер отпугивали любого. Она выглядела как старая замызганная тряпица неопределённо-серого цвета на длинных тощих лапах. Однажды, встретив миссис Норрис в коридоре, Кэти потянулась было её погладить. Но кошка, прошмыгнув у самой стены, не позволила к себе прикоснуться. Отбежав на безопасное расстояние, она присела и гневно уставилась на Кэти. Кэти почему-то почувствовала себя виноватой.

– Мистер Филч, хорошо, что вы здесь. Вот эту первокурсницу я встретил праздношатающейся по замку во время уроков. Думаю, пятнадцати баллов с Гриффиндора за такое пренебрежение к занятиям будет достаточно, как вы считаете?

Филч, спросонок неуклюже выбравшись из кресла, с радостной злобой посмотрел на Кэти.

– А в качестве наказания подберите какую-нибудь работу попроще. Будем снисходительны: раз уж вы, – Снейп издевательски поклонился Кэти, – так любите бродить по коридорам, надеюсь, вам придётся по душе и прибраться там немного.

Филч оживился и, потирая руки, проквакал:

– Разумеется, профессор, разумеется. У меня есть как раз то, что требуется. Вам понравится.

– Ну что вы, главное, чтобы понравилось мисс Эбдон, – скривился Снейп.

Кэти, испугавшись было неведомой кары, услышав слово «уборка», перевела дыхание: ничего страшного её не ожидает. Уборка, конечно, – это невеликое развлечение, но наказание – есть наказание. Гораздо неприятнее было бы выслушать нотацию Филча или Снейпа.

– После ужина зайдёте ко мне, мисс Эбдон, – распорядился Филч и, бормоча себе под нос, торопливо вышел.

Профессор Снейп, удобно расположившись в кресле, вытащил кусок пергамента и стал внимательно изучать его.

Кэти осторожно кашлянула и спросила:

– Сэр, могу я идти?

Снейп оторвался от своего занятия и посмотрел на Кэти так, как будто только заметил. Потом сделал вид, что вспомнил о ней, и сказал:

– Нет, не думаю. Уроки ещё не закончились. Думаю, будет нечестно с моей стороны – позволить вам нагулять ещё десяток-другой штрафных очков. Так что останьтесь здесь, подумайте о своём поведении и о своей... – он осёкся. – И не воображайте, что легко отделались: сейчас вернётся ваш декан – я полагаю, он будет просто счастлив узнать, кто это так активно тянет его факультет вниз.

Кэти понурилась. Об этом она не подумала. Профессор Реддл и так-то её недолюбливает, хоть до сих пор она не делала ничего дурного. А теперь...

Профессор Снейп вернулся к своей записке. Кэти молча стояла, с тоской ожидая окончания урока и появления профессора Реддла. Иногда она бросала осторожный взгляд в сторону Снейпа, но тот, углубившись в чтение, абсолютно её игнорировал.

Наконец прозвенел звонок. Тотчас из-за шторы, прикрывающей окно, вышел профессор Консалье. Кэти круглыми от изумления глазами смотрела на него, потом подумала, что ни разу не видела, как он входит в класс через дверь, никогда не замечала того мгновения, когда он появляется за кафедрой; и как уходит по окончании лекции, – тоже не видела. Кэти вспомнила инспектора Кьюри из отдела образования, такого же любителя внезапных появлений и исчезновений.

Консалье тем временем уселся за стол, заваленный манускриптами. В руке тут же появилось перо, и профессор, так и не оглянувшись ни на кого, принялся быстро писать. Если бы Кэти не видела собственными глазами, как он появился минуту назад, она бы была уверена, что профессор Консалье не отрывался от своего занятия, по крайней мере, со вчерашнего вечера.

Хлопнула дверь, и в учительскую ввалился профессор Реддл. Не глядя по сторонам, он направился к камину. Развалившись в кресле, подобрал газету, оброненную Филчем, и скрылся за ней.