Селина Танеева – Кэтрин Эбдон и черный оборотень (страница 64)
Но наслаждаться покоем и упиваться настоящими и выдуманными обидами пришлось недолго. Почти сразу после ухода Мэтью и Джорджианы Кэти услышала голос Дамблдора. Она заранее насупилась. Потому что именно Дамблдор не был виноват перед ней, ни в чём. Наоборот, он не поверил обвинениям, во всём разобрался и строго наказал виноватых. Что же ещё?
Голоса приблизились.
– …шок, я вам говорю! Несчастная девочка, сколько она пережила, едва с жизнью не рассталась! А потом ещё эти ваши допросы, дознания… Не надо бы её тревожить… пусть отдохнёт хорошенько…
– Шоковое состояние, говорите? Разве у вас нет нужных снадобий? А давайте-ка, я попробую. Знаете, меня в Индии научили отменному средству. Нужно одной рукой ухватить за кончик носа, при этом легонько подёргать за кончики ушей, а ещё одной рукой…
– Нет, Альбус, никаких шаманских фокусов! Подёргать, видите ли… Конечно, я сразу же дала девочке вытяжку из корня золотой хризантемы. Вообще-то я ожидала, что к утру она совершенно оправится. Но ничего страшного: я уже заказала Северусу настойку элеутерококка, и ещё он обещал какую-то микстуру, которую готовит по старинному рецепту. Надеюсь, это поможет.
Дверь отворили.
– Доброе утро, Кэти, как ты себя чувствуешь?
Кэти отвернулась. В глазах Дамблдора она успела заметить тень усмешки. Ну, как начнёт сейчас дергать её за уши?
Дамблдор присел на краешек постели и спросил:
– И долго ещё ты собираешься хандрить? Не надоело всякие микстуры глотать? А то смотри – так и заболеть недолго. А ты и так на больничной койке времени проводишь больше, чем за партой. Никогда не думал, что у тебя такое слабое здоровье! И нервы совсем никуда, как у барышни какой, право слово!
Кэти покраснела.
– Давай-ка, подымайся живей, у нас ещё много дел.
За дверью опять послышались голоса:
– Спасибо, это то, что надо! А это что?
– А это ещё лучше – микстура для слабонервных девиц. Которые по пять раз на дню падают в обмороки.
– Да ты что, Северус, это же…
Дверь распахнулась, и в комнатку протиснулся ещё один человек.
– Здравствуйте, профессор. И вы у постели страждущей?
– Это само собой разумеется. Мы все очень виноваты перед мисс Эбдон, нужно теперь исправлять свои ошибки.
– Ну-ну… – Снейп прищурился. – Не так уж я и виноват. Кстати, мисс Эбдон, вы уже пропустили две недели. Можете валяться в больнице сколько вашей душе угодно, но я не собираюсь освобождать вас ни от отработки пропущенных занятий, ни, тем более, от экзаменов!
Кэти вспыхнула.
– Кто бы сомневался! – пробурчала она себе под нос.
– Вот-вот, – ухмыльнулся профессор зельеваренья, поставил кружку с лекарством на столик и вышел.
Кэти посмотрела на эту кружку и неожиданно хихикнула, при этом в горле что-то клокотнуло, а из глаз брызнули слёзы.
– Кэти, Кэти, не надо так расстраиваться, – тут же запричитала мадам Помфри, – вот, выпей настоечки, я разбавила, чтобы было не очень горько. Это элеутерококк, это очень хорошее средство…
Кэти перевела взгляд на ещё одну кружку и прыснула. А потом… потом она уже не могла сдерживать смех, но почему-то при этом никак не получалось хорошенько вдохнуть без того, чтобы не разрыдаться. Потом она всё-таки разревелась. Не расплакалась и не разрыдалась, а именно разревелась, позорно, совершенно по-детски, с соплями, всхлипами и подвываниями.
Скоро она, конечно, успокоилась, но ещё немного поплакала в подушку, жалея себя, стыдясь этой своей жалости, и в то же самое время переживая из-за распухшего носа и заплаканных глаз.
Наконец Кэти оторвалась от спасительной подушки, села и вытерла мокрое лицо – рукавом, конечно. Посмотреть на Дамблдора было всё ещё стыдно. Он тихонько мурлыкал что-то себе под нос, глядя в окошко.
– Скоро лето. Совсем тепло стало, правда? – неожиданно сказал он. – Ну что, всё в порядке? Обед ты, конечно, пропустила. Но на зельеваренье успеешь. Давай-ка я приведу тебя в порядок. За уши дёргать, пожалуй, уже не нужно, а вот… – Дамблдор легонько щёлкнул Кэти по кончику носа и провел ладонью перед её лицом, будто снимая невидимую паутинку. Глаза тут же перестало щипать, и дышать стало легко и даже приятно. – Вот теперь совсем хорошо. Осталась только интересная бледность, но это ничего. – Дамблдор улыбнулся. – Вставай, собирайся и марш на занятия! Профессор Снейп слов на ветер не бросает.
Глава 20
ДОКЛАД
На урок зельеваренья Кэти успела. Она смешалась с однокурсниками, ожидающими в коридоре возле двери, и вошла в класс вместе с ними. По взглядам исподтишка, громкому шёпоту за спиной понятно было, что товарищи ещё не определились, как отнесись к её появлению, и поэтому держатся так отстранённо. Ведь были слухи, что из школы исключают Эбдон, а оказалось, что Эбдон – вот она, зато нет троих других студентов.
Снейп встретил её словами:
– Угу. Гроза чёрных оборотней Запретного леса почтила нас своим присутствием. Все в сборе. – Он бросил взгляд на пустой стол слева от Кэти и скривился, – ну, почти все.
Занятие прошло как обычно – задание оказалось не слишком сложным – справились с ним более или менее успешно, преподаватель был в меру придирчив, вот только Гриффиндор не получил от него ни одного штрафного балла, и это было непривычно.
После урока Снейп вручил Кэти перечень пропущенных ею занятий.
– Вы должны изучить эти темы, приготовить и сдать мне все перечисленные зелья, только тогда я смогу допустить вас к экзамену. Работать будете по вечерам в лаборатории. Зачёты я принимаю каждый понедельник и четверг.
Похожие списки Кэти получила от Спраут и Флитвика. Профессор МакГонагал нагружала Кэти дополнительными заданиями во время уроков, поэтому трансфигурацию удалось наверстать без дополнительных занятий. Профессор астрологии Квентину поручил подтянуть одноклассницу, а Граббли-Планк – Алисе. Профессор Консалье лично занимался с отстающими по субботам.
Реддлу, похоже, влетело от Дамблдора, потому что теперь на уроках по защите от тёмных искусств всё внимание уделялось не заморским чудовищам, а всяким местным страшилкам: гоблинам, мухоморникам,.. чёрным оборотням.
На Кэти продолжали посматривать искоса и шептаться за её спиной. Она старалась не обращать внимания на эти проявления недружелюбия. Несколько раз она встретила Биб. Непривычно было видеть её одну. Взгляды, которые она кидала на Кэти, не были враждебными, скорее, растерянными.
Кэти старалась не вспоминать о произошедшем в Запретном лесу и в кабинете Дамблдора. Одноклассники не приставали с расспросами. Алиса деликатно помалкивала и одёргивала Ребекку, которая, кажется, просто лопалась от любопытства.
В субботу утром кольцо на пальце вдруг нагрелось и почернело. Кэти с трудом вспомнила значение этой модификации. Как давно это было: они вчетвером сидели в купе и взахлёб обсуждали условные сигналы… Сразу после дополнительного занятия по теории магии Кэти нехотя отправилась на условленное место. По дороге она встретила Джорджиану, а в тупичке возле библиотеки уже ждали Патрик и Мэтью.
Мэтью молча протянул девочкам четвертушки пергамента. Кэти так же молча свернула свой кусочек, наблюдая, как, подчиняясь волшебству друидов, шуршит и корчится лист в руках Джорджианы.
– Кэти, – Патрик нарушил затянувшееся молчание. – Ты не хочешь ничего нам рассказать? А то слухи всякие дурацкие по школе ходят.
– Какие слухи? – Кэти не хотелось даже думать о том, что когда-нибудь всё-таки придется рассказать друзьям о пережитом.
Мэтью выразительно посмотрел на Кэти, она отвела взгляд.
– Разве МакМалус ничего не рассказывал? – спросила она у Джорджианы.
Джорджиана покачала головой:
– Нет, он тоже молчал всё время. А после того вашего собрания у Дамблдора он вернулся как… как зомби какой-то. Молча собрал вещи и молча уехал.
– Давайте попозже, а? – Кэти вымученно улыбнулась. – Я соберусь с мыслями и всё расскажу, обязательно. Скрывать мне нечего, просто…
– Ладно, позже так позже, – согласился Патрик.
Но объясниться пришлось.
И произошло это тем же вечером. После ужина никто не спешил покидать Большой Зал. Студенты других факультетов пересаживались поближе к столу второкурсников Гриффиндора.
– Ну, так… рассказывай! – скомандовал Бен, когда собрались все желающие.
– Давай, Кэти, – Алиса легонько толкнула её локтем. – Что произошло? Никто ничего толком не знает. Давай, рассказывай!
Кэти ошарашено огляделась. Её окружала толпа человек в двести. Она поймала сочувственный взгляд Патрика.
– Что? Что я должна вам рассказать?
Поднялся гомон: почти каждый счёл своим долгом объяснить, что он хочет услышать.
– Тихо! – Бен поднял руку. – Мы все хотим знать, во-первых, что именно произошло в ту субботу. То есть, известно, что вы впятером всё-таки попёрлись в лес. Потом две недели тебя держали в лазарете, причём никого к тебе не пускали и считалось, что ты кругом виновата и тебя выгоняют из Хогвартса. Теперь ты здесь, как ни в чём ни бывало, зато Гриффиндор дисквалифицирован, исключили троих студентов, которые были там с тобой, причём наша сборная лишилась ловца! Кто его заменит, ты что ли?
Кэти пожала плечами.
– Бен, ты не о том, – вмешалась Натали Амифорд, староста школы. – Из школы просто так не исключают. Притом, приезжал даже директор ОМО. Кэти, ты знаешь, что случилось и за что исключили ребят. Это во-вторых.
Кэти опять пожала плечами. Она не была готова к рассказу. Она не знала, как рассказать о том, что её предали. И ей не хотелось ничего рассказывать и объяснять. Но пришлось.