Селина Катрин – Зелье с непредвиденным эффектом (страница 50)
– О, да, именно так моё имя кричат в постели, – невозмутимо ответил мне этот нахальный и безнравственный тип, а его горячая рука скользнула на мою далеко уже не тонкую талию.
– Я же беременная, – опешила я от такого недвусмысленного мужского внимания. Вот ведь, извращенец!
– Во-первых, я не извращенец, – произнёс Малефисент, как всегда не постеснявшийся прочитать мои мысли. – Я тебя придерживаю, так как не хочу, чтобы ты упала, потому что если ты оступишься, на таком сроке перемещать тебя с помощью моей магии крайне нежелательно. Лучше не допустить твоего падения. Во-вторых, исходя из собственного опыта, беременные женщины гораздо более раскованы и чувственны в постели, у них больше эрогенных точек, и они намного легче доходят до многократной высшей точки наслаждения. В-третьих, ты же рассталась и с Бенефисом Кёнигсбергом, и с Дарионом Блэкширом. Разве не для этого ты меня позвала?
От такого прямого ответа Малефисента я густо покраснела. Что и говорить, я уже довольно давно пыталась отвлечься от неудовлетворённого желания побыть вместе с мужчиной посредством книг и расчётов, вот только удавалось это мне с переменных успехом. А у Малефисента, похоже, как были, так и есть одни женщины на уме.
– Э-м-м-м… нет, – произнесла я тихо, проклиная себя за то, что умудряюсь краснеть до самых корней волос.
– Нет? Хм-м-м-м… странно, – произнёс Хранитель. – А зачем же тогда ты думала обо мне, когда ложилась в постель?
Вот ведь умеет он поставить вопрос ребром! Выходит так, будто только о нём я и думаю. Я сердито фыркнула.
– Да, я действительно думала о тебе, когда засыпала, – я начала злиться на саму себя за то, что вообще вспомнила о Хранителе. Ведь приходил он уже ко мне во сне однажды, могла бы и догадаться, что это вновь сработает. – Вот только я думала о том, как ты мне всю жизнь перевернул с ног на голову своим дурацким похищением и преобразованием моей ауры!
– Да ну, а по-моему здорово получилось! – широко улыбнулся мужчина, позабавленный моим недовольным пыхтением. – Я тебе даже помог сойтись с Дарионом Блэкширом!
– Помог… Уж лучше бы не помогал, – буркнула я, а затем встрепенулась. – А ты чего довольный такой? Теперь понимаю, зачем ты всё это затеял. Граций Пятый успешно порабощает целую расу Сумеречного мира с помощью крови сильных магов-преступников. Ты хотел повлиять на Дариона Блэкшира посредством меня, прекрасно представляя, как я отреагирую на неприглядную правду. Ты даже проверил меня, показав мне погибшую Океанурию. Однако я рассталась с Дарионом, и твой план провалился. Он продолжает работать на нашего короля и делать то, что делал раньше.
– Нет, – лаконично возразил Хранитель и продолжил мне широко и хитро улыбаться.
– Нет? – я не поверила своим ушам.
Малефисент же Хранитель этого мира, он должен понимать насколько всё это серьёзно. Сейчас Граций выкачивает драгоценные металлы и камни из этого мира, подминая под себя вампиров, а затем придумает, как влиять и на оборотней. Не пройдёт и ста лет, как Сумеречный мир превратится в подобие Океанурии.
– Ты совершенно верно угадала мои мотивы, – кивнул Малефисент, – вот только я, а не Граций Пятый выиграл эту партию.
– Что? – растерялась я, совершенно не понимая, чему радуется мужчина напротив меня.
– Благодаря твоему похищению всё сложилось так, как сложилось. Дариону пришлось вызвать Тара в Сумеречный мир, чтобы он как резонатор поспособствовал твоему восстановлению. А благодаря тому, что маг с редчайшим даром побывал здесь, подсевший на магическую кровь Тенезий Цепиш учуял его и отправился при первой же возможности в составе делегации в ваш мир, – не моргнув и глазом сообщил мне невыносимый Хранитель.
– Что-о? Ты знал, что Тенезий собирается напасть на Тара? Ты всё просчитал заранее? Зачем это всё тебе надо было? – нехорошее предчувствие сковало моё сердце. Быть может, он ещё обо всём заранее договорился и с Дарионом Блэкширом?!
Малефисент чуть поморщился от визгливых ноток в моём голосе, но всё же ответил мне:
– Лоли, всё не так как кажется. Я предвидел, что возможно Тар умрёт, как предвидел и то, что Тенезию Цепишу придётся пожертвовать собой во имя всей расы, – здесь голос Малефисента стал слегка грустным, но он продолжил, – Дарион затеял собственную игру. Когда он понял, что Дикса и Тар побывали в Сумеречном мире и привлекли ненужное внимание вампиров, он попытался отвлечь их внимание своей подчинённой – Лессикой, которая к слову, прекрасный маг. Вот только кровь резонатора пахнет для вампиров вкуснее, чем любая другая кровь. Этого, к сожалению, Дарион никак не мог знать, а потому получилось то, что получилось. В результате всего главе Службы Безопасности по Иномирным Делам пришлось убить Тенезия, но это, во-первых, далось ему действительно нелегко, а во-вторых, он отчитался обо всём Грацию Пятому и тот не на шутку задумался, что будет, если и дальше вызывать у вампиров привыкание к магической крови. Такими темпами они сами по себе станут незаконно телепортироваться в ваш мир, и нападать на добропорядочных граждан по ночам, высасывая магию до последней капли. Граций Пятый испугался за своё собственное королевство и в итоге временно приостановил свою экспансию, хотя я не сомневаюсь, что он попробует её вновь. Он, как потомок Создателя Сумеречного мира, искренне уверен в том, что этот мир должен служить его интересам. Мне же этого времени, пока Граций Пятый размышляет над своим очередным ходом, надеюсь, хватит, чтобы пробудить у будущего поколения вампиров рецессивные гены, позволяющим им питаться кровью неразумных существ.
– И тебя устроило то, что Тенезий Цепиш умер не за что ни про что? Вначале его расчётливо сделали наркоманом, а затем спровоцировали его на нападение? – ужаснулась я, глядя в непроницаемо чёрные глаза мужчины.
Малефисент всё-таки отвел взгляд, посмотрел на горизонт и задумчиво произнёс в никуда:
– Порой нужно вершить необходимое зло, чтобы не допустить зла вселенского масштаба. Я не хотел бы, чтобы Сумеречный мир превратился в подобие Океанурии. Просчитав всевозможные вероятные исходы будущего, я решил, что это лучший расклад. Дарион Блэкшир задумал собственную игру, пытаясь спровоцировать вампиров на нападение на собственного сотрудника. Он хотел решить этот вопрос по-своему, без лишних жертв, в лабораторных, так сказать, условиях, но на этот раз получилось по-моему. Если бы Цепиш напал на Лессику в стенах СБИ, то их без труда бы разняли, но Граций Пятый уже бы призадумался о том, стоит ли так много магии подмешивать в поставки крови вампирам и в то же время, получил бы ещё один рычаг давления на глав кланов вампиров. Где это слыханно, чтобы член делегации из другого мира ни с того ни с сего напал на человека? Но, к сожалению Блэкшира, всё пошло не по его сценарию. Цепиш напал не на Лессику, а на Тара, и не в стенах департамента, а в кафетерии. Он напился магической крови резонатора и получил передозировку. В итоге Дариону пришлось убить Тенезия, который к моменту их встречи уже совершенно не контролировал себя и мог наброситься на кого угодно. Разумеется, при таким исходе сейчас скорее ваш мир виноват перед Сумеречным, но ввиду того, что Тар действительно сильно пострадал, эту историю замяли. Я рад, что Граций не получил дополнительного влияния на глав кланов вампиров.
После откровения Малефисента мы молча стояли на вершине Валлау и смотрели на горизонт. Сегодня на небосводе вновь было всего лишь два солнца, как будто третье оплакивало слишком раннюю кончину Тенезия Цепиша. Удивительное дело, я видела Тенезия лишь мельком и на королевском балу, почти год назад, однако мне всё равно было грустно. Слова Хранителя меня откровенно потрясли, и я понимала, что мне потребуется не один день, чтобы всё обдумать и переварить. Была ли я согласна с теорией необходимого зла? Нет, и ещё раз нет. Всю свою жизнь я была идеалисткой и считала, что из любой ситуации можно найти выход, даже если она кажется совсем уж безвыходной. Игры сильнейших этих миров меня заметно утомили. Наконец, я решилась задать Малефисенту вопрос, которые меня безумно сильно мучил последние месяцы:
– Малефисент, а ты знаешь, что отец моего ребёнка? – спросила я тихим шёпотом, не надеясь услышать ответ. Но неожиданно Хранитель ответил:
– Да, конечно, я знаю.
Этот ответ настолько потряс меня, что я оглянулась и впилась глазами в его лицо. Он знает и до сих пор мне не сказал? Как? Почему?
– Потому что это не имеет значения, – ответил он по обыкновению на мои заполошные мысли.
– Почему не имеет? – прошептала я ещё тише.
– Потому что независимо от того, чей это ребёнок, Дарион Блэкшир сказал, что будет воспитывать его как своего, – спокойно ответил Хранитель. – И сейчас
– Но… – я вскинулась, чтобы возразить и поняла, что мне совершенно нечего ему ответить. Малефисент насмешливо посмотрел на меня, прекрасно зная, какие мысли роятся в моей голове. Так мы и стояли, глядя на горизонт. А когда оба светила скрылись за линией лилового моря, вокруг всё померкло, и я проснулась в собственной кровати.
За окном стеной лил дождь. На душе было тоскливо и сыро так же, как и на улице. Я проснулась так рано, когда вся столица ещё спала. Неожиданно для самой себя мне стало душно, а низ живота как-то странно закаменел. Мне стало страшно. А вдруг в моей ночной встрече с Малефисентом я переносилась в Сумеречный мир, и с ребёнком что-то произошло? А вдруг ему грозит опасность? Почему-то первым делом я подумала о Дарионе. Безумно сильно захотелось увидеть его, обнять и наплевать на всё остальное.