Селина Катрин – Зелье с непредвиденным эффектом (страница 37)

После разговора с Пелеграсиусом Дарион сбегал в фитолавку мне за лекарствами, прописанными целителем, проследил, чтобы я всё выпила, а затем ещё раз куда-то ушёл и вернулся уже с пакетами еды.

Голова гудела, хотелось чихать, клонило в сон. Я сама не заметила, как заснула, а проснулась лишь вечером и то лишь от того, что всё себе отлежала. Ноздри защекотали умопомрачительные запахи, доносящиеся с кухни, и я осознала, что за весь день так ничего и не съела. Надев старенький, но добротный голубой халат прямо поверх смятого платья, в котором я спала, я отправилась на кухню.

Сероглазый брюнет закатал рукава своей шёлковой рубашки, чтобы не испачкаться, а я против воли залюбовалась его сильными загорелыми руками и буграми мышц на спине, которые перекатывались под тонкой дорогой тканью. Обычно я видела Дариона в стенах департамента в привычном деловом костюме с пиджаком или камзолом, что скрывали его фигуру.

– Целитель же сказал тебе лежать в постели. Ты почему встала? – строго спросил меня сероглазый брюнет, как только я зашла в небольшое, но светлое помещение. Он так ловко помешивал суп одной рукой и переворачивал овощи в сковородке другой, что я не удержалась от восторженного вздоха.

У меня потекли слюнки от одного лишь взгляда на ужин. К своему стыду, сама я готовила не очень, а уж тем более, никогда не тратила время на то, чтобы сварить суп. Ведь это надо иметь колоссальное терпение, чтобы отдельно порезать овощи, мясо и картошку, обжарить, а потом постепенно добавлять всё в кипящую воду, регулируя мощность кристалла в плите. При этом надо не порезаться ножом, не перепутать специи, проследить, чтобы ничего не убежало… Куда как проще было сделать бутерброд или купить что-то готовое в соседнем кафетерии, идя с работы домой.

– Кушать хочется, – призналась я, посмотрев на Дариона, и слегка покраснела. Ведь обычно девушки готовят для своих мужчин, а не наоборот.

Он рассмеялся, зачерпнул половником суп и налил мне тарелку. Я принюхалась к аппетитному блюду и в который раз подумала, что мой будущий супруг, наверно, идеален. Последнюю свою мысль я невольно озвучила вслух:

– Дарион, у тебя есть хоть какие-то недостатки?

– Что? – похоже, мой вопрос застал мужчину врасплох. Он повернулся и посмотрел на меня с какой-то странной искоркой веселья в глазах.

– Ты – глава Службы Безопасности по Иномирным Делам, занимаешь высокое положение в обществе, фактически отчитываешься только перед королём, невероятно красив, сексуален и знатен, магически одарён сразу в нескольких направлениях и даже готовишь идеально! Ты – это ты… а почему-то заботишься обо мне, – я развела руками, показывая на себя и как бы сообщая «бывшей горничной публичного дома с весьма подмоченной репутацией, а теперь ещё и беременной неизвестно чьим ребёнком».

Пока я говорила, лукавая улыбка Дариона становилась всё шире и шире. Ему явно польстили мои слова. Он с грацией хищника пересёк кухню и приобнял за талию, вплотную притянув к себе:

– А ты, правда, считаешь меня сексуальным? – при этом в его голосе прозвучали мурлыкающие нотки, как у довольного кота, только что отведавшего крынку сметаны.

Я упёрлась ладонями в грудь Дариона, закусила нижнюю губу и отчаянно покраснела. Ну а что я могла ответить ему? Что почувствовала желание по отношению к нему ещё в тот раз, когда осталась впервые ночевать у него дома после оперного театра, и невзначай увидела, как рубашка плотно прилипла к его накачанной груди и жилистым рукам? Что один только ореховый аромат его одеколона способен свести меня с ума? Что я не могу оторваться от его графитово-серых глаз, обрамлённых длинными чёрными ресницами?

– И как давно ты находишь меня сексуальным? – продолжал свои ужасные расспросы Дарион, вжимая меня в своё тело всё сильнее и сильнее. Эх, ну и на кой чёрт меня дёрнуло сказать этот эпитет? Надо срочно переводить тему… И тут я вспомнила, что вчерашнего дня хотела расспросить про судьбу Асмандиуса Редстаффа.

– Дарион, я а ведь не просто так ездила вчера к Бенефису, – начала я.

– Так.

Это слово упало тяжёлым камнем между нами, но мне надо было выяснить, что же всё-таки произошло с сумасшедшим, но гениальным магом из Лазурии. Лицо Дариона неуловимо изменилось, он тут же стал более сосредоточенным и серьёзным.

– Бенефис сказал, – затараторила я, боясь, что меня перебьют, – что, несмотря на то, что заключённые в тюрьмах и на рудниках в ведении маглиции, именно Асмандиус Редстафф остался на попечении Службы Безопасности по Иномирным Делам. Я знаю, что мага телепортировали из Лазурии в наш мир, но здесь, в столице, я не смогла найти его следов…

Я почувствовала, как напряглись мышцы на спине Дариона. Он перестал меня обнимать и сделал пару шагов назад к плите, как будто беря тайм-аут, чтобы придумать ответ на мою речь. Я же почувствовала, как в дурном предчувствии холодеют пальцы и без того озябших рук. Блэкшир демонстративно помешивал овощи в сковородке, а я продолжала смотреть на него, ожидая ответа.

– Лоли, – обратился он ко мне, – зачем тебе знать, что произошло с Асмандиусом? Это был безумный маг, который держал тебя и других представителей разумных рас в сыром подвале, поочерёдно издеваясь над вами. Почему тебя интересует его судьба?

«Ну, положим, подвал был не таким уж и сырым, Асмандиус даже тепловар позаботился туда оставить, чтобы нам было комфортно, да и лично надо мной он не издевался. А если вспомнить то, что хотели сделать оборотни, то лазурянин вообще на их фоне смотрится очень даже благородно…», – пронеслось у меня вихрем в голове, но, разумеется, я не стала озвучивать свои мысли вслух. А вместо этого сказала:

– Кем бы ни был Асмандиус Редстафф, он в первую очередь был человеком, а во вторую – учёным-генетиком. Дар к Виеру Крувицки вернулся, но я подумала, что имеет смысл расспросить Асмандиуса про рецессивный ген у вампиров. Да и Дикса, как специалист по человеческим и нечеловеческим аурам, выражала своё желание изучить ауру Асмандиуса.

Всё, что я сказала Дариону, было абсолютной правдой. Я действительно думала о том, чтобы расспросить синеглазого лазурянина о том, почему вдруг ген проявился в сыне Виера и Хельги, можно ли на это как-то повлиять или же это случайность. Да и Дикса не раз упоминала, что ей безумно любопытно, как Асмандиус добился сращивания в одном теле магии сирены и дезертумца – представителей, по сути, противоположных миров. Но больше всего во всей этой истории мне хотелось найти правду. Я не верила в то, что Виер подкупил сотрудников маглиции и выкрал Редстаффа для личной мести, как не верила и в то, что он отпустил его на волю, о чём говорил Кадрий. Да и реакция Бенефиса на мой простой, в сущности, вопрос мне совершенно не понравилась. К тому же меня сильно напрягла оговорка «был» в ответе Дариона Блэкшира.

– Лоли, Асмандиус погиб. И, пожалуй, это лучшая судьба, которая его могла постигнуть. В противном случае его бы самого стали исследовать как диковинную зверушку, а затем отправили бы на плутониевые рудники, где бы он доживал остаток своей никчёмной жизни, – пожалуй, чуть резче, чем хотел, ответил Дарион.

– Ты убил его? – переспросила я тихо, и с каким-то мазохистским удовлетворением отметила, как кровь отхлынула от лица моего собеседника. Дарион плотно сжал желваки, но потом нехотя обронил:

– Да.

Было видно, как сильно ему не нравится вся эта беседа. В голове ураганом пронеслись слова Малефисента о том, что мой жених не безгрешен, вспомнились и слова Асмандиуса, что он ничем не хуже Бенефиса или Дариона. Я сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну, есть больше не хотелось, а от дразнящих запахов аппетитного ужина меня вдруг резко затошнило.

– Почему? – задала я один единственный вопрос.

– Приказ короля, – после краткой заминки ответил сероглазый брюнет. Он отвечал мне честно, я видела это по его встревоженным графитово-серым глазам… Вот только его ответ меня не устроил.

– И многих ты убивал по приказу короля? – последовал очередной приглушённый вопрос с моей стороны.

Утренний озноб вновь вернулся и сейчас меня уже колотило крупной дрожью. Неужели вот эти ласковые и нежные руки, которые дарили мне столько удовольствия и заботы, способны свернуть кому-то шею или нанести смертельный удар? То ли внезапная болезнь на меня так подействовала, то ли беременность, но почувствовала, как к глазам подступили предательские слёзы, а в носу защипало. Я только сегодня узнала о своей беременности, а лимит слёз уже по-моему, счерпала на месяц вперёд.

Наступило тягучее молчание, и моё сердце как будто остановилось в ожидании ответа главы Службы Безопасности по Иномирным Делам. Я сама не знала, какие слова меня устроили бы. Десять? Двадцать? Сто? А может тысяча? Сколько убитых на руках человека, за которого я собралась замуж, меня устроит, а сколько будет «слишком много»? Как же низко пала я сама, раз торгуюсь с самой судьбой? Я не удержалась и всхлипнула.

– Лоли, пожалуйста, не спрашивай меня о моей работе! – Дарион крепко сжал левую руку в кулак и с силой ударил ей по столу. – Я бы многое хотел тебе объяснить, но не хочу тебя во всё это впутывать. Я обещаю, что тебя никогда не коснётся то, что не должно! Я буду оберегать тебя ото всего этого. Но если ты хочешь расстаться, то давай сделаем это сейчас. Однако предупреждаю: это станет полным разрывом каких-либо отношений между нами.