Селина Катрин – Зелье с непредвиденным эффектом (страница 31)

– И случайно рассекла ему голову от брови до затылка, скинув его с лестницы, – очень медленно проговорила я, ошеломлённая полученной информацией.

Дарион снисходительно воспринял на моё оглушённое состояние, и, улыбнувшись лишь уголками рта, перефразировал:

– И ты нанесла вожаку стаи белоснежных волков серьёзную рану. Не на официальных состязаниях, но в присутствии собратьев Кадрия, ставших свидетелями этого ранения. Причём даже при большом желании это нельзя было бы трактовать как тщательно спланированное заранее нападение, ведь несколькими минутами раньше Кадрий поцарапал до крови твою шею. То есть по законам оборотней, он сделал тебе вызов. Как правило, двуликие, таким образом, наказывают своих непослушных самок, давая понять, где их место. Ведь после того, как оборотень пустил кровь другому оборотню, у последнего остаётся лишь два варианта: либо признать соперника сильнее и подчиниться, либо принять вызов и сразиться.

«Неужели Малефисент мог всё это предвидеть?» – оторопело подумала я. «Да нет, этого точно не мог. Даже я не ожидала от себя такого. Кадрий Грей каждый вечер пил свой лечебный отвар и шёл спать. Скорее всего, не случись той перепалки среди собравшихся, и не разозли они Кадрия, он просто выпил бы кружку с отваром и направился бы в свою спальню. Да и Малефисент хорошо постарался, чтобы оборотень меня не узнал, даже перекрасил мне волосы и изменил одежду на такую же, как у служанок в замке».

«И не упустил шанса тебя полапать», – ехидно добавил внутренний голос.

«Даже если и так, он всё равно сделал всё, что было в его силах, чтобы Кадрий меня не узнал. Я сама виновата в том, что оборотень вспомнил меня. Если бы не танго милонгеро…».

«Или же Малефисент смог предвидеть наиболее вероятное будущее с учётом гостей замка и не самое дружеской обстановки между двумя расами Сумеречного мира…», – возразил внутренний голос. Я прикусила губу.

– …В итоге господину Грею ничего не оставалось, как выпить тот отвар, тем более, что он предполагал в нём яд. Для оборотня, чья вторая ипостась волк, всё равно, что умереть, что уйти из стаи, потерпев поражение от самки, – закончил говорить Дарион, а я со смущением осознала, что почти всё прослушала, занятая спорами с собой.

Я бросила взгляд из-под полуопущенных ресниц на брюнета, а он неожиданно протянул руку к моему лицу, дотронулся большим пальцем до носа, а затем одним быстрым движением облизал свой палец. Я с недоумением посмотрела на Дариона, а он расхохотался, увидев моё вытянутое лицо:

– У тебя малиновое варенье на носу осталось, – пояснил он, видя мой недоумевающий взгляд, а затем засмеялся ещё громче.

– Что? – надулась я, не понимая причину смеха.

– Я считал, что ты выглядишь обворожительно, когда работаешь над артефактами и от усердия высовываешь кончик своего языка наружу, но оказывается, когда ты сильно удивлена, вид у тебя ещё более очаровательный, – отсмеявшись, произнёс он.

– Ну, знаешь, – я демонстративно сложила руки на груди, показывая, что мне не нравится, когда надо мной смеются.

В ответ на это движение Дарион легко поднял меня, словно пушинку, усадил на свои колени и крепко обнял.

– Лоли, в самых смелых мечтах я и представить себе не мог, что ты будешь с аппетитом уплетать еду, приготовленную мной, сидя лишь в одной моей рубашке на обнажённое тело и дуться за то, что я убрал варенье с твоего носа, – сказал он, глядя на меня потемневшими глазами. – Ты делаешь меня самым счастливым человеком на свете просто потому, что ты рядом. И мне ты нравишься абсолютно любой: и с высунутым языком, и перепачканная едой, и даже тогда, когда недовольно хмуришься.

На этот раз я наклонилась к сероглазому брюнету сама и поцеловала его, не найдя слов для ответа. Дарион притянул меня к себе сильнее, а через какое-то непродолжительное время я услышала хриплое «Лоли, что же ты делаешь со мной?», звон бьющейся посуды, и меня усадили на кухонный стол, вклиниваясь бёдрами между моих ног. В тот день глава Службы Безопасности по Иномирным Делам явился на работу лишь к вечеру.

Глава 8. Выгодное предложение руки и сердца

Дни летели за днями, недели за неделями. Прошло около двух месяцев с момента моей необычной поездки в Сумеречный мир. Я летала на работу в Службу Безопасности по Иномирным Делам словно на крыльях. Дарион, как и обещал, в первый же вечер в столице забронировал ту самую беседку в кафетерии «Тихий сад», где произошло наше памятное свидание, и сделал мне официальное предложение, став на одно колено и преподнеся невероятной красоты кольцо с изумрудами и бриллиантами, складывающимися в фамильный герб рода Блэкшир. Разумеется, я ответила согласием.

Правда, приходя в здание СБИ на работу с утра пораньше, я поворачивала перстень гербом внутрь. Я всё никак не могла набраться храбрости и сообщить коллегам, что скоро стану госпожой Лоллианой Блэкшир, супругой их начальника. Мне всё время казалось, что после этого заявления все начнут в меня тыкать пальцем и шептаться по углам, как это было в департаменте Особо Тяжких Преступлений и Убийств. Дарион же лишь едва слышно фыркнул, увидев впервые, как я трусливо провернула перстень на пальце, привлёк к себе и ласково поцеловал в макушку.

– Ты не сердишься? – спросила я, замирая от страха. А ну как сейчас разразится скандалом, что я стесняюсь быть его невестой, требуя как минимум дать интервью газетчикам. Ведь Бенефис наверняка именно так бы и поступил.

– Конечно, нет, – ответил мне мужчина с неповторимыми графитово-серыми глазами, которые лучились теплом, – ты сказала «да» мне, и я счастлив. А остальным мы скажем тогда, когда ты будешь готова.

Я перевела дух и лишь крепче прижалась к Дариону, почему-то чувствуя подходящие к глазам слёзы. Этот совершенный во всех отношениях мужчина чувствовал меня и понимал без слов.

Особенно неудобно я ощущала себя перед Бенефисом Кёнигсбергом. Что ни говори, как ни оправдывайся, а всё-таки я изменила ему, будучи его невестой. Да и не с кем-нибудь, а с другом его детства, с которым он всю жизнь состязался в знаниях, достижениях и магических способностях, карьере, в конце концов… Да весь высший свет считал Бенефиса Кёнигсберга и Дариона Блэкшира самыми яркими соперниками по государственной службе.

Однако мои мучения совести уменьшились, когда уже через неделю после нашей с Дарионом негласной помолвки я прочла на передовице столичной газеты сенсационную новость, о том, что Бенефис Кёнигсберг не изменил своим привычкам и бросил бедную несчастную Лолианну Иствуд на кону свадьбы, предпочтя ей иномирную принцессу Изумрудных Сирен – Мариэль Кэлиссити. Я с недоумением показала статью Дариону, а тот лишь насмешливо блеснул глазами и никак её не прокомментировал.

В целом, мне был понятны мотивы поступка Бенефиса. Во-первых, при такой подаче информации, его репутация сердцееда и соблазнителя нисколечко не пострадала, наоборот, он поступил именно так, как ожидало от него общество. Для всех он бросил невзрачную бывшую горничную публичного дома мадам Жадрин ради прекрасной сирены из королевского рода. А во-вторых, так было лучше и для моей репутации в том числе. Конечно, нашлись и те, кто злорадствовал, узнав о нашем разрыве, но большинство отнеслось к моей судьбе равнодушно. Гораздо сильнее их интересовал сам Бенефис и его новая невеста. Жители столицы стали заключать новые пари на то, сколько времени продержится их помолвка, ведь ни Бенефис, ни Мариэль не стеснялись выяснять отношения на людях. Мариэль упорно считала, что это она приблизила Бенефиса к себе и сделала ему одолжение, согласившись на предложение руки и сердца. Начальник же маглиции был до глубины души оскорблён таким отношением к себе и всячески старался доказать сирене, что это он снизошёл до неё. Я с сомнением смотрела на их парочку, но Дарион лишь посмеивался и говорил, что они друг друга стоят.

Я вздохнула, потянулась в удобном кресле и хрустнула пальцами, разминая их. Рабочий день уже закончился, но я решила остаться и дождаться Дариона, так как он сообщил мне ещё за обедом, что сегодня ему придётся задержаться ввиду большого количества навалившихся дел. Коллеги уже собирались домой, а кто-то ушёл пораньше. Именно в тот момент, когда я обводила помещение задумчивым взглядом, размышляя, чем мне заняться – то ли попросить новый артефакт для исследований, то ли заглянуть в лабораторию к Тому и Дани, – в открытое окошко влетела крошечная фея с прозрачными крылышками.

– Лолианна Иствуд? – поинтересовалась она, зависнув перед моим носом.

Я несколько удивлённо кивнула. Дело в том, что феи умеют безошибочно идентифицировать личность по ауре, именно этим и отличается успешность и благополучие «Феерически быстрой почты». Ведь отправляя письмо или посылку через фей, отправитель может быть абсолютно уверен в том, что письмо получит только указанный в специальной графе адресат, или же оно вернётся к нему обратно в руки, в случае, если адрес найден не будет. Даже если кто-то замаскировался или применил иллюзорные чары, феи способны почувствовать это. Обычно эти вечно спешащие крошечные создания вручали мне письма в руки и исчезали. Исключением был лишь случай в замке Редстафф, когда фее было заплачено за доставку ответного письма. По всей видимости, эта маленькая зеленокожая дамочка решила действовать по протоколу и спросить, кто я.