Селина Катрин – Зелье с непредвиденным эффектом (страница 12)

– Это я на тебя ещё накинул свой купол, – хмыкнул Малефисент, по обыкновению прочитавший мои мысли.

– Как же здесь жарко… – пробормотала я, оттирая пот со лба рукавом платья. – Зачем ты меня привёл сюда? И вообще, где мы?

– О, а мы в Океанурии, – со смешком произнёс мой спутник, мягко привлекая меня к себе, так как тень от валуна постепенно уменьшалась.

– Где-где? – я глупо переспросила, потому что впервые услышала это название. Океанурия? Смешно как-то звучит, я бы назвала этот мир как угодно, но только не так.

– Ты не ослышалась, – произнёс Малефисент с интонацией, в которой прозвучала горечь. – Когда-то очень давно невероятно красивые океаны покрывали почти три четверти этого мира. Здесь росли чудесные деревья, высотой как горы в твоём родном мире, и цвели цветы, один аромат которых заставлял забывать горести и печали. А ещё этот мир населяли странные создания – крылатые малыши, что питались нектаром цветов. Их называли ангелами, так как больше всего они напоминали именно их.

– И что случилось? – сказала я, сглатывая ставший в горле ком. Выходит когда-то этот мир был живым, а сейчас я стою, фактически, на могиле.

– Создатель придумал этот мир в мечтах с добрыми намерениями… – Малефисент сделал паузу и добавил, – я хочу в это верить. Вода в океанах была магической, её испарения защищали землю от горячего шара в небе, именно она давала цветам лечебные свойства, деревьям – невиданную высоту, а ангелам – долголетие, граничащее с бессмертием. Создатель сам жил в другом мире и, разумеется, в определённый момент загордился и стал хвастаться Океанурией, в красках описывая красоты этого мира. Одномиряне не поверили Создателю, и тот построил телепорт, чтобы привезти несколько волшебных цветов и флакон с магической водой. Местные власти заинтересовались магическими свойствами и попросили Создателя привести ещё, уже для их короля. Не знаю, понимал ли Создатель то, что делает или нет… но, в конечном счёте, его одномиряне смогли проследить за ним, а затем проложили собственный телепорт в Океанурию и стали растаскивать богатства этого мира. Кто-то выкапывал цветы для своих садов, кто-то занялся вырубкой деревьев, чтобы построить дома и сделать мебель из драгоценной породы редкого окраса, а кто-то додумался до того, чтобы забирать воду и продавать её в родном мире. Ведь, как оказалось, воды Океанурии лечили множество местных болезней. К сожалению, ангелы не умели воевать, а собственного Хранителя у Океанурии не было. Так и получилось, что год за годом этот мир порабощался соседом, став для него своеобразным донором магии.

– А что же Создатель? Неужели он не возмутился и не попытался воспрепятствовать всему этому? – ужаснулась я, представив, как день за днём люди телепортировались в этот мир, чтобы свилить очередное дерево или сорвать цветок.

– О-о-о, нет… ему, как первооткрывателю Океанурии, дали власть и деньги в его мире. Он стал знаменит и ему даже воздвигли памятник. Он остался более чем доволен сложившейся ситуацией, – неожиданно зло завершил свой рассказ Малефисент, сжав кулаки.

Я понурилась. Да… теперь я понимаю, почему Хранители так недолюбливают Создателей. Выходит, Создатель Океанурии просто нажился и устроил свою личную жизнь за счёт этого мира, его флоры и фауны, не говоря о том, что пропала целая раса безобидных крылатых ангелов. Звучит и правда омерзительно. Бездействие Иракла на фоне поступков Создателя Океанурии выглядело незначительным. Однако я сама была в том жутком подвале Асмандиуса и испугалась до дрожи в тот момент, когда безумный маг силой влил в меня афродизиак. Я никогда не смогу понять и принять то, что Хранитель Лазурии знал о мерзких опытах Редстаффа, но не вмешивался в ход событий.

В этот момент периферийным зрением я заметила какое-то шевеление в тени валуна, находящегося в сотне шагов от нас.

– Что это? – пробормотала я и шагнула под яркое солнце по направлению валуну.

Моя кожа вмиг нагрелась.

– Не отходи от меня, Лолианна, – строго окрикнул меня Малефисент. – Я защищаю тебя своей магией, но не могу растянуть купол на любое расстояние. Солнце этого мира губительно для человека.

Но я уже не слышала своего спутника, мои ноги сами собой двигались куда-то в сторону от Малефисента, незаметно ускоряясь. В какой-то момент я почувствовала, как стало обжигающе больно рукам и лицу – там, где ткань не закрывала оголённую кожу. Видимо я всё-таки вышла в какой-то момент из-под защитного купола Малефисента. Но я уже не обращала на это внимание, так как именно сейчас я осознала, что там, в тени другого валуна умирает живое существо. Позади громко выругался Малефисент, призывая меня вернуться.

Я бежала, что есть сил, ни на что не обращая внимания, дыхание сбилось, страшно хотелось пить и, судя по жжению кожи, ожоги будут. Но это всё такая ерунда! Неужели там лежит маленький ребёнок?

Его тощие ручонки раскинулись в стороны, он лежал на животе, подтянув колени под себя, и уткнувшись лицом в расщелину в земле, словно стараясь зарыться в сухую глину от палящего солнца, и как можно сильнее уменьшить площадь своего тела под солнцем. Не добежав до ребёнка, я попала ногой в такую же трещину и полетела кубарем, сдирая в кровь локти и колена. Гневный голос Малефисента раздался ближе, и это неожиданно придало мне сил. Я вскочила и бросилась на колени к ребёнку. То, что я издалека восприняла как дряхлые лохмотья, оказалось тонкими почти прозрачными крылышками, которыми прикрывался ребёнок. Наверное, некогда они имели белоснежный оттенок, сейчас же, порванные и местами сломанные пёрышки мелко вздрагивали, когда их обладатель судорожно пытался втянуть в себя воздух. Я увидела, как содрогнулось крошечное тельце, и раздался лающий не то хрип, не то кашель.

– Малефисент, он ещё живой, мы должны спасти его! – крикнула я срывающимся голосом, обернувшись на мужчину.

Но именно в этот момент мужчина схватил меня за талию и поволок в противоположную сторону от умирающего ребёнка.

– Нет, – жестко произнёс он, – нельзя!

– Как? – я забилась в истерике, вылезла из-под руки мужчины и закричала, так как вид ребёнка меня испугал, – Малефисент, мы обязаны его взять с собой! Он же здесь умрёт!

Я протянула руки к ангелочку на земле, будучи уверенная, что Малефисент просто не понял меня сразу. Разумеется, он сейчас возьмёт мальчика на руки, и мы все вместе переместимся в Сумеречный мир, где Малефисент ему поможет. Кожа ребёнка была на удивление холодной и влажной. Он даже не пошевелился, когда я до него дотронулась. Я почувствовала, как крупные слёзы сами собой потекли по моим щекам. Такое крошечное создание, наверняка никому и ничего не сделало плохого и вот… умирает на моих глазах. Я слышала, как подошёл сзади Хранитель, а потому не стала оборачиваться. Он положил руку на моё плечо и тихо произнёс:

– Лоли, извини, но я не могу его перенести в Сумеречный мир.

– Но почему? – я обернулась со слезами на глазах и посмотрела неестественно чёрные радужки Малефисента, которые расширились настолько, что заняли весь белок. Похоже, он уже пожалел, что взял меня с собой в этот мир, и сдерживал себя из последних сил.

Неожиданно мир вокруг нас стал расплываться, а через секунду мы уже вновь находились на горе в Сумеречном мире. Я сидела всё в той же позе на коленях, по моим щекам струились горькие слёзы, и я протягивала руки куда-то перед собой, но передо мной никого не было. От осознания, что Малефисент оставил маленького мальчика умирать там, в сухой и безжизненной пустыне, я не сдержала сдавленного всхлипа, а затем ещё одного.

– Почему? – пошевелились мои губы, хотя вслух я ничего не произнесла.

– Лоли, мне очень жаль, но я не имею права вмешиваться в жизнь других миров. Меня накажут, – раздражённо произнёс Малефисент. Очевидно, эта сцена с умирающим ангелом не доставила и ему никакого удовольствия, но он не ожидал, что я буду сопротивляться ему и пытаться забрать ангела с собой.

– Ах ты наказания испугался? – зло зашипела я, чувствуя, как ярость наполняет меня изнутри. – Там вообще-то ребёнок умирает от жажды под палящими лучами!

– Ты не понимаешь, – вновь произнёс Малефисент, приподнимая и тряся меня за плечи обоими руками, – если меня накажут, то у Сумеречного мира больше не будет Хранителя! Некому будет защищать этот мир, и его тоже кто-нибудь сможет использовать как донора. Я просто не имею права рисковать жизнями вампиров и оборотней ради спасения одного ангела из чужого мира! Да даже если я переместил бы его сюда, это ничего не изменило бы. Он умер бы ещё более мучительной смертью от голода, потому что в Сумеречном не растёт амброзии! К тому же этот ангел прожил не одну тысячу лет, он уже прожил свою жизнь, а его мир отжил свои годы! Смирись с этим!

Я потрясённо смотрела в чёрные глаза и оседала на колени, не зная, что и сказать. И это он мне пытался доказать, что Хранители куда как благороднее Создателей? Грош цена таким словам, если он побоялся наказания.

Всё смешалось в моих мыслях, слова Малефисента меня буквально оглушили. О какой тысяче лет сказал Малефисент? Это же маленький пятилетний ребёнок… с крылышками. Постепенно до меня доходили слова Хранителя. Аналитический ум подсказывал, что Малефисент поступил правильно, но вот сердце отказывалось принять такой поступок. Я чувствовала себя преданной, хотя не могла объяснить этого иррационального чувства. Всё-таки Малефисент ничего мне не обещал, да и знакомы мы были без году неделя. Всё, что нас связывало – магическая сделка, и только.