Селина Катрин – Папа по контракту, или Дракона нет, но вы держитесь! (страница 12)
– Ох, Киора-сан, вы Хранительница Морских Путей или как?! Когда это произойдёт? Морепродукты подорожали втрое, эльфы уверены, что мы сделали это специально, у нас назревает международный конфликт! Катэль уже через предложение рычит огнём! Почему у меня складывается ощущение, что вы вечно даёте лишь одни обещания?!
– Простите, что разочаровала, ваше высочество, – прошептала драконица.
Вот это было жёстко.
Они оба знали, что с тех пор, как случился последний прорыв Мёртвых душ, множество драконов полегло. В том числе и муж Киоры и большая часть его подчинённых… Сейчас драконица из рода Морского Лотоса фактически в одиночку справлялась с тем объёмом задач, который раньше лежал на плечах целой группы опытных драконов, включая её погибшего мужа. Конечно, Киоре помогало несколько юных и совсем неопытных драконят, но, как Олсандер знал и сам: порой, чтобы обучить грамотных помощников, времени требуется даже больше, чем сделать всё самостоятельно.
– О-о-ох, это ты меня прости, Кио, – внезапно простонал Олсандер и буквально рухнул на низкое кресло, в бессилии откидываясь на спинку. – Я просто зол. Зол до дрожи! Вот и срываюсь на тебе… В бюджете дыра размером с китовый провал, рыба исчезла, словно её смыло приливом, на горизонте маячит конфликт с эльфами, а про засуху на Большой Земле вообще молчу. – Он тяжело вздохнул, будто пытался переварить собственные слова. – Катэль не пойми с какого перепугу наобещал оборотням, что мы им поможем!
Олсандер стиснул подлокотники кресла, будто те могли удержать его от того, чтобы разнести всё вокруг.
Этот переход на «ты» дал драконице понять, что больше они не принц и подчинённая, а старые друзья детства Олс и Кио, которые тайком летали по ночам на Коралловый Риф, чтобы посмотреть, как тот светится прямо под толщей воды. Киора выпрямилась, подошла к принцу и села на пол на ближайший футон. На долю секунды она задумалась, имеет ли право дотронуться до запястья мужчины, тем самым выразив моральную поддержку. Она даже подняла руку, но прикусила губу и тут же опустила её обратно.
Олсандер слыл при дворе самым любвеобильным из всех семи принцев Аккрийских. Высокий, статный, черноволосый, с чуть насмешливой улыбкой и глазами цвета ночи, он с лёгкостью очаровывал женщин одним лишь взглядом. Привыкший к женскому вниманию и неприкрытому восхищию, он совершенно точно не дёрнулся бы и не стал убирать руку, но… на один короткий миг Киоре показалось, что её жест
Рисковать их отношениями драконица не хотела. Хватит уже и тех сплетен, которые о них витают по Огненному Архипелагу, ведь все в курсе, что Киора регулярно ночует во дворце по приказу Олсандера Аккрийского. Сам же принц не заметил ту небольшую заминку, которая возникла в движениях подруги детства.
– Тебе не за что извиняться, Олс, – произнесла Киора, вздохнув и переходя на короткое имя – такое, каким разрешалось пользоваться лишь самым близким. – Я действительно не справляюсь, хотя и дала тебе клятву служить верой и правдой. Обещаю, что буду стараться впредь не разочаровывать тебя.
Стоило этим словам сорваться с губ драконицы, как Олсандер нервно хрустнул суставами. Подруга детства всё сказала верно – она дала клятву
– Спасибо, что сохранил мне жизнь, – прошелестела Киора, очевидно тоже вспомнив события почти десятилетней давности.
Олсандер растёр ладонями лицо и резко выдохнул.
– К сожалению, это всё, что я мог сделать… И отношение к тебе в драконьем обществе… Я понятия не имею, как что-либо изменить.
– Олс, поверь, – голос Киоры дрогнул. Они очень редко говорили о чём-то кроме работы, а вот так, по душам, – чуть ли не впервые с тех пор, как она стала вдовой, – я безгранично тебе благодарна за возможность быть сейчас со своими детьми.
– Да, кстати, как они? – спросил принц, вспомнив шаловливых деток подруги детства. – Юми, Сём, Рём и… – он щёлкнул пальцами, пытаясь вспомнить имя приёмыша-сирены, – Теон, кажется, да?
– Да. – Драконица невольно улыбнулась, но тут же погрустнела, вспомнив письмо с угрозой старшей леди рода отобрать их. – Они замечательные, я счастлива, что они у меня есть. Ну и на острове нас никто не донимает.
– То заклинание, что ты придумала, всё ещё работает?
– На людей и низших оборотней. Они не задаются вопросами, почему дети год от года не меняются, а вот драконы, увы, всё понимают. Отсюда, конечно, и сплетни…
Принц хмыкнул. Подруга детства обладала сильной магией. Десять лет назад смерть мужа стала для неё таким эмоциональным потрясением, что в стремлении хоть как-то облегчить душевную боль она умудрилась окутать туманом забвения целый остров. Заклинание имело интересный характер: оно притупляло воспоминания и, как выяснилось позднее, напрочь отбило желание у людей интересоваться делами драконицы. Люди, проживающие на Морском Лотосе, прекрасно себя чувствовали, рыбачили, торговали и очень редко вспоминали, что земля принадлежит драконам. Собственно, лишь раз в год, когда приходило время платить подати.
– Магия у детей так и не проснулась? – всё же уточнил Олсандер.
Кио отрицательно покачала головой.
– Заморозилось и магическое, и физическое развитие на момент смерти их отца, их ауры в мелкой сетке трещин. Исэи, которого я приглашала, назвал эту болезнь «Печаль утраты». Ему удалось стабилизировать ауры, чтобы они не рассыпались как хрусталь, но это всё, что он смог. Юми сейчас по-прежнему пять с небольшим, близнецы выглядят на двенадцать. С Теоном, к счастью, все трое ладят как с родным, и уже за одно это я готова благодарить богов.
– Тебе нужен супруг-дракон, – задумчиво высказал Олс очевидный факт. Кио лишь порывисто вздохнула.
Ах, если бы всё было так просто!
– Ты была связана с Родериком ритуалом Слияния Жизни, и у вас одинаковая магия… – продолжил принц, сложив пальцы домиком. – Неудивительно, что дети были привязаны к отцу на всех уровнях, включая магический. Скорее всего, если у них появится отчим со схожей магией, то они выздоровеют.
Киора согласна кивнула.
Исэи, у которого она консультировалась, сказал слово в слово то же самое и велел поторопиться. Вот только за эти десять лет она не смогла не найти никого, кто бы согласился стать ей мужем. И дело было далеко не в том, что Юми, Сём и Рём – ужасно сложные дети… Отнюдь.
Дело было в том, что драконы жили очень долго и столетиями искали себе пару, чтобы провести ритуал Слияния Жизни. Появление детей у драконов в принципе возможно лишь после этого обряда. Он заключался в том, чтобы обменяться кровью и при этом испытать искреннее желание подарить сердце супругу.
Технически первую часть Киора могла выполнить хоть сейчас. Процедура не вызывала трудности. Однако со вторым пунктом возникала проблема… Речь шла не о физическом согласии, а о глубокой эмоциональной связи, необходимой для полноценного и правильного ритуала. После смерти Родерика драконица вообще перестала ощущать к мужчинам хоть что-либо. Как будто кто-то заморозил все её чувства разом.
Конечно, если очень-очень сосредоточиться, то она могла бы настроиться и попытаться изо всех сил быть благодарной дракону за то, что хочет стать лекарством для Юми и близнецов… Но ведь и будущий супруг планирует иметь своих детей, верно?
Поиски второго мужа терпели крах, потому что, во-первых, Киора не имела права выбирать мужчину из магов или оборотней. Уважаемый исэи сразу непреклонно заявил, что Печаль утраты – исключительно драконья напасть и вылечить её способна лишь драконья магия. Во-вторых, магия желательно сходного вида. То есть того же принца Олсандера Аккрийского чисто теоретически можно было бы рассмотреть как возможного супруга, но с учётом того, что его магия огненная, а у Киоры и детей – водная, слишком большая вероятность конфликта и того, что Печаль утраты никуда не денется. Магия отчима должна помогать развиваться детским аурам и быть с ней созвучной, а не являться прямой противоположностью. Ну и в-третьих… с будущим супругом необходимо провести ритуал Слияния Жизни, и попытка на это имеется всего лишь одна.
Киоре делали предложение разные драконы, и в искренности намерений всех их она крепко сомневалась. Впрочем, лорд Нагаари Бамбуковый Лес, обладающий земляной магией, был вполне искренен. Он честно сказал, что ему уже восемьсот восемьдесят два, в появлении собственных наследников в таком возрасте он сомневается, а потому заинтересован в огромных плодородных землях Морского Лотоса и готов провести обряд хоть сегодня, если они перейдут в его род… в наследство племянникам.
Ещё один жених – лорд Тенсэйда Звенящий Ветер – клялся Киоре в любви и с пылом заявлял, что будет относиться к её детям как к своим собственным… Вот только в глазах драконицы он сам был ветрен характером и юн настолько, что годился ей в сыновья. Сколько бы Киора ни пыталась взрастить в себе ростки искренних чувств, глядя на присланный портрет Тенсэйда-сана, ничего, кроме лёгкого умиления ямочками точь-в-точь как у одного из сыновей, у неё не получалось. Нет, с ним бы ритуал точно не получился. Только испоганила бы молодому дракону жизнь неудачной попыткой Слияния.