Селина Катрин – Охота на эмиссара (страница 2)
Шва-а-а-арх.
Я буду гореть в аду.
В бессейфовом адском аду без электроники, калькуляторов, отмычек, коммуникаторов и ноутбуков…
Вверх-вниз.
Низкий полустон-полурык послышался из уст эмиссара высшего звена, и от этого у меня окончательно выключились мозги и слетели стоп-краны. В тысячный раз за последний час я сглотнула слюну и, опустившись на колени, обхватила его член губами так глубоко, как только получилось. В какой-то момент мы застонали оба. Не знаю, что думал обо мне Фабрис, но я думала лишь о том, что ещё никогда в жизни не получала такого колоссально-крышесносно-охренительного удовольствия от орального секса. Да, бывшие парни просили это сделать для них, но мне всегда минет казался чем-то из разряда «чуть интереснее, чем крестики-нолики, но определённо менее, чем тетрис».
Вверх-вниз.
Член Фабриса Робера был таким же идеальным, как и его владелец. А тяжёлое дыхание с еле слышным присвистом и то, что при желании цварг влёгкую уже мог бы откинуть меня от себя как минимум хвостом, – всё это лишь опаляло и заставляло двигаться быстрее, вбирать ртом больше, целовать, облизывать, скользить по нежной коже налившегося кровью офигительно горячего ствола. Мне нравилось в мужчине буквально всё: его вкус, фиолетовые вены, опутывающие орган, запах тела, мускулистые бёдра, которые прощупывались под тканью форменных брюк. О-о-о, я находила фотографии и голограммы Фабриса в обтягивающих спортивных футболках в спортзале, а потому прекрасно представляла даже то, что сейчас было скрыто от глаз одеждой. В животе расцветал бутон напряжения, всё дрожало, в один и тот же момент мне неистово хотелось и почувствовать это великолепие в себе, и закончить начатое.
– Даня… Даня… остановись… – просипел сквозь зубы Фабрис, но эти три слова стали последним толчком, который отправил мой мозг в нирвану. Я задвигалась ещё быстрее, и когда мужчина неожиданно зарычал, пытаясь отстраниться, как одержимая обняла губами головку ещё туже. Нет, дорогой, я хочу тебя без остатка. Всего. Сейчас. Хотя бы раз в жизни…
Фабрис излился в меня ошеломительно мощно, а мне вдруг захотелось рассмеяться. Шварх, что за мужчина, у него даже сперма пахнет как кофе с орехами! Я всегда думала, что это противно, и никогда не доводила до конца, а тут изумлённо отстранилась и подняла взгляд на лицо эмиссара. Пот крупными бисеринами покрывал его лицо, и даже рога как будто потемнели, а в тёмных бездонных глазах отражалась только я. Он часто и рвано дышал через рот. Несколько прядей выбились из уложенной причёски и мило завивались, делая его неприступный образ сногсшибательным. Если бы я не влюбилась в него тогда, когда увидела на стройке, то определённо влюбилась бы сейчас.
Цварг попытался пошевелить пальцами, очевидно забыв о наручниках, через секунду осознал бессмысленность манёвра, в итоге улыбнулся уголками губ и спросил:
– Дань, ну зачем, а?
А я вдруг дурой себя почувствовала. Не то чтобы я ожидала получить «спасибо», но уж точно не это. Действительно, Дань, зачем, а? Всё возбуждение, которое нарастало внутри меня, схлынуло почти так же резко, как и появилось.
– Низачем. – Я мотнула головой и прикусила губу.
Поднялась с колен, поправила нижнее белье на эмиссаре, но застёгивать штаны, как и заниматься ремнём, не стала. Захотелось убраться подальше. Накатила волна запоздалого стыда. Гравитационная аномалия, Даня, да он же наверняка думает, что ты так с каждым встречным… Я засуетилась, поправила одежду на себе, проверила, что ничего никуда не задралось, схватила рюкзак с вещами и бросилась к единственной двери в помещении.
– Дань, может, отпустишь меня и нормального поговорим? – бросил в спину Фабрис, так ещё и не поняв, что никакого разговора я изначально не планировала.
– Ага, – ответила машинально, щёлкнула замком и поскорее вышла.
– Дань, подожди!
Внезапное громыхание стула и лязг наручников подсказали, что эмиссар наконец-то пришёл в себя и понял, что я ухожу. Дверь захлопнулась, отрезав от лишних звуков, а я глубоко вдохнула, направляясь по коридору на выход.
Я чувствовала себя идиоткой. Ну вот, я попробовала кусочек Фабриса Робера, и что дальше? Боюсь, моя болезнь теперь только прогрессирует, ведь пока я вбирала его ртом, точно осознала, что мне этого мало. Я хочу гораздо и гораздо большего…
«Он женат, Дань, очнись!» – проворчала совесть голосом моей лучшей подруги.
«Ага, только за весь минет он об этом даже и не вспомнил», – сердито сказала той самой дурацкой совести.
Глава 1. Влюбиться с первого взгляда
Даниэлла
Восьмое августа, «8:47». Планета Тур-Рин
Я смотрела на мужчину в чёрных одеждах с внушительными обсидиановыми рогами, на его резкие, но скупые движения, на чётко очерченные скулы, длинные, как у пианиста, пальцы и понимала, что попала. Никогда не верила в любовь в первого взгляда, ерунда это полная, но этот мужчина… точнее, цварг зацепил. Я просто не могла выпустить его из поля зрения. Смотрела и смотрела, как загипнотизированная профессиональным иллюзионистом.
– Дорогая, осторожнее, ты в нём дыру прожжёшь. – Подруга вернулась с двумя рожками мороженого и протянула один мне. – Твоего любимого кофейного не было, я взяла шоколадное.
Мужчину кто-то позвал, он мгновенно обернулся, от чего его длинное кашемировое пальто с платиновыми пряжками на миг взвилось в воздух, словно крылья хищной птицы. Жесты, аура, глубокие вибрации голоса цварга – всё в нём было безупречным. Как и пальто в августе, так как лишь те, кто интересовался прогнозом погоды, знали, что буквально через час пятнадцать начнётся мини-потоп.
– Ты знаешь, кто он? – протянула я, так и не взяв мороженое из рук подруги.
– Кто? А, о-о-он. – Ульянка сделала вид, что не поняла, о ком я, но потом всё же шумно вздохнула. – Это эмиссар высшего звена Фабрис Робер, Служба Безопасности Цварга. Неприлично богат, красив и… глубоко женат. Забудь, дорогая. Говорят, он даже не смотрит на женщин.
– Улавливаю логическое противоречие между словосочетанием «глубоко женат» и «даже не смотрит на женщин», – ответила машинально, пожирая взглядом мужчину.
Чёрные рога переливались матовым блеском в лучах местной звезды и как будто бы поглощали солнце. Интересно, какие они на ощупь? Гладкие или шершавые? Тёплые или костяные? Мужчина повернулся, а в полах пальто мелькнул мощный хвост с пятигранным шипом… Мурашки пробежали вдоль позвоночника, когда мне подумалось, что одним таким взмахом пятой конечности наверняка можно сломать хребет или вспороть что-то твёрдое и толстое.
Словно услышав мои мысли, Вселенная решила продемонстрировать возможности конкретно взятого цварга. Стройка запасной верфи космического порта шла вовсю, один из рабочих-пикси споткнулся на пустом месте, и пентапластмассовые доски посыпались из его рук. Оказывается, даже шесть верхних конечностей – не панацея. Пикси попытался схватить всё выпавшее, но стройматериалов было слишком много. Одна из досок отъехала в сторону, край свесился за недоделанный балкон без стеновых панелей, неуклюжий рабочий толкнул ботинком доску, вместо того чтобы наступить на край… Я даже вскрикнуть не успела. Сердце замерло в груди. Длиннющая пентапластмассовая балка сорвалась с пятого этажа здания и полетела точнехонько в десятилетнюю девочку-смеску, которая шла к палатке с мороженым, так неудачно расположенной рядом с оградой.
Эмиссар высшего звена, стоявший по другую сторону забора, чудом почувствовал опасность, задрал голову, а в следующую терцию уже перемахнул через забор и вместе с девочкой откатился в сторону. Миг – и два куска пластиковой доски валялись поодаль. Лишь годами натренированное зрение и врождённая внимательность дали мне уловить момент, как цварг рассёк хвостом падающую балку прямо воздухе.
Фабрис встал с асфальта, помог подняться и отряхнуться девочке, а затем обернулся к рабочим. Он не повышал голоса – я бы отсюда услышала, – но их кожа мгновенно приобрела мертвенно-бледный, почти синюшный оттенок.
Я медленно выдохнула, чувствуя, как за испугом приходит облегчение, а пульс вновь приходит к привычному темпу. Ульянка неожиданно громко рассмеялась, вновь привлекая внимание. Все эти бесконечные пять или десять секунд она стояла спиной к стройке и ничего не видела.
– Дань, ты как всегда! Я имела в виду, что видела фотографии его жены. Очень красивая, высокая, утончённая чистокровная цваргиня с роскошными чёрными волосами – ну просто вах! И, думаю, с высшим образованием. А ты видела, как цваргини ведут себя? Как наследные королевы! Поверь, тебе ничего с Фабрисом Робером не светит.
От длинной хвалебной оды в адрес незнакомой цваргини, да ещё из уст моей подруги, я почувствовала саднящее раздражение. Что-то в глубине души воспротивилось столь категоричному заявлению «тебе ничего не светит». Я возмущённо посмотрела на Ульяну.
– А я что, некрасивая, что ли?!
Она ответила не менее красноречивым взглядом в ответ.
– Очки? Драные джинсы? Кеды? Мужское имя? Дань, ты серьёзно?
– Уль, ты ничего не понимаешь, это же образ у меня такой! Как мне, по-твоему, выходить на соревнования по взлому сейфов?! – тут же вспылила я.
Подруга покачала головой:
– Ага, веснушки и рост тоже образ? И нарисованный диплом?
Я поморщилась… Ну да, невысокая. В сравнении с цваргами, вот прямо совсем «не», но кто мешает каблуки надеть? Веснушки вполне сносно замазываются тональником, если хорошо постараться. А про диплом – ну сколько можно напоминать? Я же смогла его внести в базу данных института так, что никто ничего не заметил, а значит, можно считать, что диплом заработан честно!