Селина Катрин – Муассанитовая вдова (страница 58)
– Селеста, ты вообще новости не читаешь?!
Глава 29. Мишель Марсо
Льерт Кассэль
После приземления на поверхность Цварга меня час продержали в каюте и лишь затем отворили дверь, чтобы вывести под локти и посадить в закрытый кузов служебного флаера. Темнота, гул мотора, закрытая территория и снова замкнутое пространство без окон с прочной стальной дверью. Хорошо, наручники не надели…
«Выяснение личности». «Вашим делом занимаются». «Не волнуйтесь, вам положен адвокат»…
Какой еще адвокат к шварховой матери?! Я не нарушал закон!
Конечно, я не рассчитывал на красную ковровую дорожку и фанфары, но изолированная камера и полное игнорирование – не совсем так радуются спасшемуся гражданину вымирающей расы.
За дверью послышались шаги, пикнуло над небольшой ячейкой, куда три раза в день в одно и то же время ставили еду. Крохотная створка открылась, и на столе с моей стороны появился поднос с контейнерами. Сквозь щель мелькнули черные брюки.
Я метнулся к створке.
– Эй! Скажите, как долго меня еще здесь продержат? Что с Селестой Гю-Эль?!
– Простите, не могу сообщить никакую информацию, – пробормотал неизвестный с той стороны и быстрыми, чуть шаркающими шагами удалился.
– Какого шварха вы не можете нормально ответить?! – крикнул вдогонку черным брюкам, но, разумеется, никто не откликнулся.
Я резко разогнулся и задел поднос, контейнеры с грохотом упали. Кусок мяса вылетел, оставив за собой жирный след, вода из стакана выплеснулась на столик и тонкой струйкой закапала на пол.
Глухая ярость накатывала волнами, смешиваясь со страхом и бессилием. Где Селеста? Почему мне о ней ничего не говорят? Допустим, она не хочет меня видеть и слышать после всего случившегося, но могу же я знать, что с ней?!
Стоило закрыть глаза, как перед взором возникала испуганная, бледная, теряющая сознание Селеста. С влажными светлыми волосами, в растянутых спортивных штанах и моей футболке. Я думал, что самое плохое было на лайнере. Ошибался. За толщей пластика и перегородок я хоть и не слышал ее эмоций, но
Меня страшно ломало, и я уже плохо понимал – то ли я накрутил себя на нервах, то ли это откат, ведь организм давно не потреблял бета-колебаний ближнего круга.
Две недели в одиночной каюте в космосе.
Семьдесят часов в изоляторе.
Тревога переросла в беспокойство, периодически трансформируясь в панику. Хуже всего было по ночам, когда мне снились до судорог знакомая шлюпка и истекающая кровью женщина на руках.
Сволочное подсознание играло по-грязному, выворачивая страхи наизнанку. И среди излюбленных вывертов этой твари – подсовывание лица Селесты. Теперь уже она истекала кровью и просила ее убить за то, что из-за меня ей пришлось вернуться на Цварг. Я просыпался в поту на узкой койке и долго сжимал простыню в кулаке, уговаривая себя, что все это лишь сны.
– Кассэль, пройдите в переговорную номер пять. Вас ждет адвокат, – раздался электронный голос в динамике под потолком, выдергивая меня из пучины всепоглощающих мыслей о любимой женщине.
Мощная входная дверь отъехала в сторону. На полу коридора загорелись оранжевые диодные стрелки, куда мне следует идти. Полная автоматизация… и бежать некуда – вокруг лишь бетон и камень. Впрочем, бежать я и не собирался. Цварг всегда был цивилизованной планетой, и в глубине души теплилась надежда, что все вот-вот закончится и я наконец увижу Селесту.
Когда очередная дверь, теперь с табличкой «№ 5», отъехала в сторону, пришлось подслеповато сощуриться – в отличие от коридора и камеры здесь были окна. Узкие как бойницы и высоко под потолком, чтобы через них нельзя было совершить побег, но до рези яркий полуденный свет заливал все помещение.
Через белое марево постепенно проступили очертания металлического стола и нескольких белых пластиковых стульев. На одном из них с кипой бумаг и папок сидел усталый худощавый полуцварг с небольшими рогами-наростами. Он поднял задумчивое лицо, сплошь усыпанное желтыми веснушками, и стеклянно-отрешенным взглядом посмотрел сквозь меня. Рассеянно моргнул, сконцентрировал зрение на новом объекте и… удивился. Эмоции отчетливо слышались в воздухе и проступили на необычном лице. Полуцварг резко поднялся, протягивая ладонь для рукопожатия.
– Здравствуйте, меня зовут Мишель Марсо, я ваш адвокат. А вы Льерт Кассэль, верно? Приятно познакомиться.
Теперь настал мой черед удивляться. Постоянное раздражение – спутник, с которым я спал, ел и бодрствовал, – на некоторое время улеглось и тихо заворчало. Впервые за последние дни кто-то весьма нейтрально назвал мое имя, не облив с ног до головы презрением. Я машинально пожал руку и кивнул.
– Да, это я.
– Простите. – Мишель повторно потряс мою руку. – Я просто… ожидал увидеть кого-то другого… в смысле, я представлял вас по-другому, – сбивчиво произнес он.
Я хмыкнул.
– Врожденная регенерация работает отлично, на теле нет ни одного шрама. Рога, к сожалению, высохли под ярким солнцем на астероиде, там же изменился цвет кожи, но по большому счету это все. Если вам сказали, что ваш клиент бывший заключенный и раб, то это преувеличение…
– Да нет, не в этом смысле. – От юриста пахнуло легким смущением, но как только рукопожатие распалось, оно пропало. – Селеста говорила о вас, но я и представить не мог, что она… ей… могут нравиться цварги с настолько крупной фигурой и мощными рогами. Всегда замечал за ней, что…
Я перестал дышать.
– Вы знаете Селесту? Видели ее по прибытии? Как она?! Почему мне не дают ее увидеть?!
Внезапно в голове щелкнуло: она же рассказывала о друге детства по имени Мишель, который помог ей сбежать с Цварга. Неужели это он? Шевельнулась неуместная ревность, но я задавил ее на корню.
Мишель несколько секунд изучал меня странными желтыми глазами, моргнул и опустился на стул.
– Садитесь, разговор будет длинным. С Селестой все в порядке настолько, насколько это может быть, а вот с вами…
– В смысле «настолько, насколько это может быть»?! – воскликнул я, не вытерпев.
Под гипнотическим взглядом Марсо я все же опустился на стул, и лишь после этого он заговорил:
– Госпожу Гю-Эль доставили на Цварг в целости и сохранности, с медицинской точки зрения она здорова, но сейчас лежит в клинике № 356 под наблюдением… формально у нее диагностирован нервный срыв.
– Да разве это нормально?! – Они что, с ума все посходили? – Дайте мне ее увидеть и объясниться! Уверяю, я не сделаю ей хуже!
Юрист поднял руки в успокаивающем жесте.
– Тише, тише. Я же сказал, что «формально».
– Тогда в чем дело? Почему меня заперли здесь и не дают увидеть любимую женщину? В чем меня обвиняют?
– А вот с этим давайте поподробнее. – Марсо вздохнул, активируя тонкий планшет. – Уважаемый Льерт Кассэль, у нас не так много времени. Обещаю, в рамках разумного я отвечу на ваши вопросы, но давайте вначале коротко все обговорим и выработаем стратегию защиты. Официально вам пока не выдвинули никаких обвинений, но вами плотно заинтересовалась Служба Безопасности Цварга, а также Аппарат Управления, поэтому вы здесь. Из того, что мне удалось узнать, вам предъявляют побег с тюремного астероида ША-945, на который вас определили согласно делу № 267–203. Начальство тюрьмы заявило, что вы сбежали с пиратами.
– Я не сбегал, – зло прервал юриста. – Если вы внимательно смотрели дело… Меня осудили на шестьдесят лет, а я пробыл там шестьдесят три, пересидев лишних три года. Меня доставили туда в военное время по скорому суду. Обвинения основывались на протоколе депрессии альфа-волн.
– О, это же замечательно! Получается, из-за халатности администрации ША-945 вас не отпустили вовремя… – Видимо, что-то отразилось на моем лице, потому что адвокат закашлялся. – Я имел в виду, что в деле не зафиксирована дата вашего мнимого побега. Я свяжусь с астероидом, подниму документы и смогу доказать, что ничего подобного не было. Более того, вы как гражданин даже пострадали… – Я хмуро кивнул. – Так, – полуцварг вновь сосредоточился на планшете, – СБЦ также выдвигает обвинения в том, что вы не сообщили о пребывании чистокровной цваргини на Оентале. Думаю обыграть этот пункт тем, что вы были не в курсе. В конце концов, Селеста действительно качественно скрывалась и маскировалась под захухрю…
– Не надо, – отрицательно покачал головой, – врать не буду. Она рассказала правду почти три месяца назад. Я все знал и молчал намеренно. Никогда не предал бы доверие Селесты.
Юрист тяжело вздохнул, отложил планшет и потер виски. «Как же тяжело с бывшими военными», – пробормотал он себе под нос, а затем продолжил громче:
– Я все понимаю, Льерт, но и вы поймите… Ситуация, в которой вы оказались, откровенно паршивая. Да, вы честно отсидели свое на ША-945, но причина, по которой вас туда заключили… это очень плохо. Фьенна Агасси была молодой и здоровой цваргиней, которая могла бы продлить род, но погибла во цвете сил. АУЦ будет склонен наказать вас за то, что вы фактически пользовались Селестой Гю-Эль. С учетом заключения протокола депрессии альфа-волн, ни у кого нет сомнений, что вы оказывали ментальное воздействие…