Селина Катрин – Муассанитовая вдова (страница 53)
Старший эмиссар сверкнул глазами, но на этом его эмоции закончились. Своим спутникам Фабрис жестом приказал дожидаться нас в аэролимузине, что не могло не радовать. Он первым выпрыгнул и с напускной галантностью подал мне руку. Я не менее демонстративно ее проигнорировала и выбралась из флаера сама. Серебристая дорожка под подошвами туфель засияла мягким белым светом, стоило ее коснуться: в центре города фонари давно заменили на более технологичное освещение.
– Я вам настолько неприятен, что вам невыносима сама мысль прикоснуться ко мне? – будничным тоном спросил цварг, когда мы направились по воздушной платформе к боковому входу в здание.
Я взглянула на бесстрастное лицо мужчины и мысленно хмыкнула: я бы сама не смогла озвучить такой вопрос.
– Нет, просто не люблю, когда ко мне прикасаются с целью воздействовать.
– Я не хотел воздействовать, всего лишь помочь выйти… – Мужчина осекся и нахмурился. – Если вы говорите о ситуации на Оентале, то, во-первых, я находился при исполнении и имел законные основания на использование бета-колебаний во благо государства. Во-вторых, я всего лишь намеревался вас успокоить. Минимальные волны, которых вы даже не почувствовали бы.
– Да мне плевать на закон. Я почувствовала.
– Нет же!
– А я говорю – да.
Мелькнули раздвижные двери, коридор, еще один… Внезапно Фабрис резко остановился, из-за чего пришлось остановиться и мне – я не знала, куда идти дальше.
– Госпожа Гю-Эль, а вы ощущаете любые ментальные колебания? Даже самые незначительные?
Если бы не увеличенный зрачок, подумала бы, что эмиссар задает вопрос от скуки, настолько хорошо у него получалось строить из себя замороженную рыбу.
– Представьте себе.
Мужчина склонил голову к одному плечу, к другому, внимательно меня рассматривая. Я мысленно скривилась, ощущая себя зверьком в зоопарке. Когда-то давно я чувствовала только сильные и направленные исключительно на меня эманации, но совместная жизнь с Мартином заставила заподозрить, что он злоупотребляет данной от природы сверхспособностью. Постоянные попытки сопротивления, тотальный анализ и контроль собственных ощущений – все это развило гиперчувствительность к ментальному вмешательству. Пожалуй, до брака я не чувствовала так четко и трети индуцированных бета-волн. Но не объяснять же это постороннему гуманоиду, еще и цваргу.
Эмиссар внезапно кивнул каким-то своим мыслям и тихо произнес:
– Тогда прошу меня извинить, госпожа Гю-Эль. Был неправ. Не представлял, что даже низкочастотные волны на вас повлияют. Видимо, ваш обморок – это моя вина.
Изумление было столь сильным, что я забыла, что надо что-то ответить. Фабрис понял мое молчание по-своему, развернулся и пошел дальше по коридору. Через десять метров он снова остановился, приложил ладонь к биосканеру на двери и пояснил:
– Личный кабинет господина Юдеса Лацосте. Прошу пройти.
Даже если бы Робер не сказал этих слов, я бы поняла, что это кабинет кого-то из членов Аппарата Управления Планетой: высоченные потолки, мраморный пол, бесконечные окна, по центру дизайнерская инсталляция из белого золота с вкраплениями муассанитовой крошки, мебель из натуральной кожи… Личный «кабинет» больше походил на поле для игр в антигравитационной обуви или на центральный зал завода по производству роботов, чем на стандартное рабочее помещение. Фабрис замер у дверей, а я обогнула инсталляцию, затем обошла диван, с десяток растительных перегородок и наконец у самого дальнего окна увидела Юдеса, разговаривающего по коммуникатору. Цварг расхаживал туда-сюда, включив аудио. В какой-то момент он резко повернулся, и наши взгляды встретились.
– Да-да, все верно… Извините, не могу больше говорить.
Очень медленно, не прерывая зрительного контакта, словно иное поведение могло меня спугнуть, он положил коммуникатор на стол. Неполную минуту в кабинете стояла абсолютная тишина. Я разглядывала мужчину перед собой: все те же мощные витые рога, все тот же деловой костюм и гладко зачесанные назад соболиные волосы. Два долгих года я думала, что, посмотрев в эти глаза, умру от страха. Два года мне снились кошмары. А сейчас сердце не нарушило мерного биения. Пропустить удар оно могло лишь ради одного мужчины, и им был далеко не Лацосте.
– Я же говорил, что найду тебя, Селеста, – первым нарушил хрустальную тишину цварг. – Соскучилась?
Не удержалась от фырканья.
– В твоих мечтах, Юдес.
– А ты не изменилась, – продолжил политик так, будто я с радостью поддержала диалог. – Все такая же элегантная, неприступная и холодная, как муассаниты в наших горах. Даже новый цвет волос тебя ничуть не портит, наоборот, смотрится оригинально. Цваргиня-блондинка, кто бы мог подумать!
Я пожала плечами, прошла до ближайшего кресла и села, закинув ногу на ногу. Если Юдес планирует наслаждаться триумфом, хотя бы посижу с комфортом.
– Ты тоже не изменился.
Цварг улыбнулся, расценив мои слова как комплимент. Он обошел массивный, парящий на магнитах рабочий стол и взял темно-коричневую бутылку из-за перегородки с вьюном.
– Отпразднуем твое возвращение, дорогая? – Я отрицательно покачала головой. – Шэйтарри тридцатилетней выдержки. Он был создан, когда этот слизняк Мартин на тебе еще не женился.
– Я не пью алкоголь, Юдес. Если ты тщательно изучал мою медкарту, должен это знать.
Цварг плеснул жидкость в бокал, отпил глоток и издал низкий рокочущий звук.
– Зря не пьешь. Классная вещь, между прочим.
Я не выдержала и поморщилась.
– Итак, зачем ты меня позвал? Зачем тебе эта пародия на брак?
Юдес бросил на меня чисто мужской оценивающий взгляд, опрокинул в себя весь бокал и тут же налил второй.
– Пародия на брак? Нет, Селеста, это с Мартином у тебя могло быть такое, но со мной не будет, обещаю. Я буду взыскивать с тебя супружеский долг еженощно до тех пор, пока ты сама не начнешь меня умолять…
– То есть ты не поменял своего мнения? Все еще хочешь взять меня в жены? – Вопросительно подняла брови.
Два года назад я бы нервничала и переживала, задавая этот вопрос, но сейчас без каких-либо усилий могла говорить абсолютно ровно. Парадокс, но Оенталь, где я жила в полную силу и не стесняла себя рамками приличий родины, дал мне стабильную эмоциональную броню, которую я всю жизнь тренировала, будучи чистокровной цваргиней. Мне больше не требовалось постоянно напоминать себе сдерживать эмоции или визуализировать ледяную скульптуру девы-воительницы. Теперь получалось само собой.
– Не говори ерунды, Селеста. – Юдес покачал рогатой головой, будто я его расстроила. – Не затем я тебя искал по всей Федерации и за ее пределами, чтобы, вернув на Цварг, отказаться. Поверь, мои рейтинги только выросли от того, что у меня похитили невесту прямо перед свадьбой.
Я прочистила горло, прежде чем возразить.
– Меня не похищали. Я сама сбежала.
– Похищали. Разумеется, похищали.
Юдес налил себе третий бокал алкоголя, грациозно-лениво оперся бедром на перегородку с растениями и небрежно расслабил узел галстука, что в сочетании с графитово-серой рубашкой и платиновыми запонками лишь придало ему внешнего лоска. Не отводя внимательного темного взгляда, он проговорил:
– Селеста, ты же умная женщина, не расстраивай меня. Тот бывший преступник с нестабильной психикой… как его… Льерт Кассэль, кажется. Он нарушил закон и выкрал тебя с Цварга. А еще силой удерживал на какой-то вшивой недоразвитой планете.
Я во все глаза смотрела на цварга. На блестящие черные рога. Гладкие щеки без единого признака растительности. Галстук. Идеальные стрелки брюк. Лакированные острые носы мужских туфель. Помещение наполнял тяжелый цитрусовый аромат.
Слова мужчины дошли не сразу – в них не было угрозы, лишь сухая констатация фактов. Но когда я наконец поняла, что именно имел в виду Юдес, волосы буквально зашевелились на загривке, а ладони вспотели. Лацосте открытым текстом сообщил, что заявит, если еще не заявил в прессе, что Льерт виноват в моем исчезновении. Он переврет все, чтобы вышло ему на руку… Вселенная! Я, конечно, подозревала, что политики не всегда честны, но чтобы играть
Видимо, что-то отразилось на моем лице или попало в ментальный фон, потому что Лацосте широко заухмылялся.
– А ты, смотрю, привязалась к этому светловолосому полуцваргу.
– Он чистокровный вообще-то.
– Да-да, облученный радиоактивной звездой, с ампутированным хвостом… мне уже Служба Безопасности переслала отчет по нему. Поверь, в глазах общества он в лучшем случае
Я скрипнула зубами, но спорить не стала. Оставалась последняя попытка убедить Юдеса, что я ему не пара.
– И тебе не противно жениться на мне? Я, кстати, имела неоднократную интимную связь с этим «полуцваргом».
– Ну конечно! Он же на тебя воздействовал и заставлял. – Лацосте отмахнулся и приподнял бокал в игривом тосте.
Я сглотнула ставшую вязкой слюну. Льерт, конечно, предал меня, но если Аппарат Управления Планетой поверит в
– Да ты больной ублюдок…
– Фу, как ты одичала, Селеста. – Лацосте брезгливо поморщился. – Придется нанять репетитора по этикету и напомнить тебе, как надо вести себя на публике.