Селина Катрин – Муассанитовая вдова (страница 33)
Я же как подкошенный рухнул на диван, не в силах больше сопротивляться и блокировать рога. Слишком устал. Да и Селеста пахнет по-настоящему
С остервенением швырнул очередной металлический ящик на гравиплатформу и сдернул функциональные перчатки. Шварх! С утра так и не вышло рассчитать траекторию взлета – цифры расплывались перед глазами, мозги отказывались вспоминать нужные формулы. Извинился перед гуманоидом, попросился в дежурную смену на обслуживание ангаров, но и тут все пошло не так: оказывается, я перепутал номерные руны на помещениях…
Две недели из жизни как рогатая скотина слизала: ни поспать толком, ни поесть нормальную еду, ни поработать навигатором. Физический труд – и тот через одно место. Если бы дни напролет меня мучил лишь сексуальный голод, я бы перетерпел или обратился к той же Аслог, но голод на бета-колебания – совсем иное. Ни с чем не спутаешь эту сосущую черную дыру в районе солнечного сплетения и характерные головные боли. После единственной ночи с открытой межкомнатной дверью у меня началась натуральная ломка. Организм посчитал, что Селеста вошла в мой ближний круг, и я с медленно пожирающим душу отчаянием понимал, что с этим придется что-то делать, но мазохистски-мучительно откладывал разговор «на завтра».
Дифреновы квазары, что делать-то?!
Как объяснить Селесте, что даже когда она выберет себе мужчину, я поселюсь где-то неподалеку? Как объяснить
Вселенная! Дай мне, что ли, знак какой-нибудь…
Перевел взгляд на коммуникатор и прочел первое сообщение, которое Селеста отправила за эти дни.
Хмыкнул. Вот тебе и знак, Льерт, куда уж прямее? Девушка сама что-то хочет тебе сказать.
– Эй, Льерт, притащи трап из третьего ангара! – крикнул начальник местного космопорта.
Покачал головой. Никогда не был фаталистом, но тянуть ситуацию за хвост и дальше – это уже извращение какое-то.
– Нет, Болдр, я на сегодня закончил. Попроси кого-нибудь другого.
Селеста Гю-Эль
Впервые за три недели я написала Льерту сообщение на коммуникатор. Складывалось впечатление, что он пытается откупиться от меня деньгами. Не хотел заниматься оентальским языком, ссылаясь на высокую занятость в ангарах, приходил поздно, уходил – с рассветом.
В тот вечер, когда я заснула на диване, мне приснилось, что Льерт нежно прижимал меня к себе. Снилась его горячая твердая грудь под моей щекой, тонкий терпко-горьковатый аромат, мнились частое сердцебиение, шершавые ладони на талии и горячее дыхание. Но проснулась я одна в своей постели, накрытая одеялом. На смятой простыне, вспотевшая от невероятно реалистичного сна. Вечер помнился смутно, и я не могла бы сказать, сон то был или явь. Слишком хорошо, чтоб быть правдой. Наверное, Льерт перенес меня в спальню, а воспаленное переживаниями и постоянными мыслями о нем сознание нафантазировало себе невесть что.
На душе скребли кошки, вонзая тоненькие острые коготочки в мягкую меня. Забавно, Мартин дарил мне муассаниты[2], приговаривая, что я похожа на этот камень, а я ощущала себя крошащимся тальком. Ничего не хотела и не требовала от Льерта, памятуя об истории с Фьенной, но мне казалось, что нам комфортно друг с другом. Выходит, ошибалась… Не станет же мужчина целенаправленно избегать женщину, кроме случаев, когда она ему противна? А то, что Льерт меня избегал, было понятно без слов. Даже будь я не цваргиней, привыкшей разбираться в оттенках слов и жестов, а глупенькой захухрей, все равно догадалась бы.
С тяжелым вздохом отложила наручный браслет, взяла полотенце и отправилась в душ средь бела дня. Как-то пропало желание проводить кулинарные эксперименты. Все мысли были о Льерте, которого предстояло отпустить. Кто бы мог подумать, что какой-то
Пока я мылась, лениво думала, что приготовить на ужин. Льерт на сообщение не ответил, но внутри зрела уверенность, что он придет пораньше. Я же попросила. И наверняка будет голодным и не откажется от моей стряпни. Или ему и еда моя не нравится? Где и как он питался целых три недели?..
Тугие струи смыли пенящийся шампунь. На сгибах локтей начал проявляться родной сиреневый оттенок кожи. Надо намазаться кремом на ночь. Хорошо, что у меня его еще много, главное, не забывать применять. Выскользнула из сантехнического крыла, не задумавшись, прошла через гостиную в спальню… и замерла как вкопанная.
– Льерт?! Ты что здесь делаешь?!
Мужчина возвышался посреди комнаты и повернулся на звук шагов раньше, чем вырвался мой вскрик. Внимательно осмотрел меня с головы до ног и, как показалось, ненадолго на них задержался. Острое чувство неловкости накрыло с головой – на мне из одежды лишь дурацкое полотенце, едва прикрывающее бедра, с волос стекает вода, от босых ног на полу остаются мокрые следы… Шварх, это как же я не расслышала, что кто-то вошел?! С моим-то слухом и крошечными размерами самого дома?!
Льерт откашлялся.
– Селеста, ты написала, чтобы я пришел пораньше. Я тут. О чем ты хотела поговорить?
– А… да… – собственный голос показался писклявым. Под пристальным взглядом мужчины я неуклюже подтянула узел на груди. – Думала, ты на ужин придешь. Подожди, пожалуйста, минуту. Сейчас оденусь и захвачу контракт.
И, чувствуя, как от стыда пылают щеки, метнулась в спальню. Оделась в рекордный срок – белье, джинсы, футболка, отжала волосы, схватила заранее приготовленные бумаги. Вселенная! Только бы он не принял это за дешевую манипуляцию, что специально все просчитала. Только бы не решил, что я задумала его соблазнить. Ужасно стыдно. Знаю же прекрасно, что живу не одна… и вот он, неловкий момент.
«Вдох-выдох. Успокойся», – мысленно приказала себе, прежде чем вернуться в гостиную.
– Селеста, я тоже хотел бы кое-что предложить…
Льерт поднялся с дивана. Движение получилось слитным и грациозным, а голос прозвучал настолько ровно, будто он не видел меня только что практически голой.
– Можно я первая? – взмолилась, чувствуя, как тает уверенность от взгляда на мужчину.
За три недели футболка, купленная в начале лета, стала сидеть на нем в облипку, через плотную ткань проступала каждая мышца, идеальный пресс, рукава и вовсе трещали по швам на объемных бицепсах. Это его, полудохлого, я купила у маэстро душ и желаний? Не может быть…
Льерт кивнул, я облегченно выдохнула и затараторила, отводя глаза:
– Вот твой контракт. Ты прожил у меня все лето, и для соседей мы можем сделать вид, что контракт подошел к концу. А фактически я просто отдаю тебе бумагу, где ты пропишешь в качестве нового хозяина самого себя. Если кто из властей придерется, что ты в базе полуконтрактников, покажешь…
– Селеста, я не понял. Ты меня выгоняешь?
Голос Льерта прозвучал настораживающе спокойно, отчего я разволновалась еще сильнее.
– Нет, не выгоняю, что ты! Понимаю, что тебе не нравится жить со мной, наверняка ты хотел бы все устроить по-своему… или вообще улететь на другую планету. Так как ты нашел работу, с деньгами на съем помещения проблем не возникнет. Секкеры за последние недели я оставила в верхнем ящике комода. Ты ничего не ел эти дни, и я считаю, что было бы неправильно брать плату…
Махнула рукой в сторону прихожей, стараясь не смотреть на Льерта, но он, ловко перехватив мое запястье в воздухе, потянул на себя, вынуждая поднять взгляд. Между нами вдруг оказалось слишком мало воздуха, он просто исчез. Испарился. Легкие вытолкнули последние молекулы кислорода… Серые глаза метали молнии. Они вовсе не походили на листики с прожилками, это был стылый лед. И еще эти рога…
– Селеста! Я спрашиваю еще раз: ты хочешь, чтобы я ушел?
– Нет. Да. Не знаю, – прошептала, рефлекторно зажмурившись, потому что на дне глаз увидела
То самое, после которого Мартин запускал в меня ментальную волну.
То самое, после которого у Лацосте белки наливались кровью.
То самое, что рождало в глубине меня безотчетный мучительный страх до спазмов в желудке.
Льерт крепко держал мое запястье, я не могла сделать и шага назад. Внутренне сжалась, закрыла глаза и закусила губу, ожидая сводящей с ума боли в затылке.