Селина Катрин – Дело о сердце оборотня (страница 41)

– А что с Дарионом? – спросила я как можно более нейтральным голосом, а сама задержала дыхание, потому что вдруг ипугалась услышать, что он пострадал. Всё-таки Асмандиус Редстафф – действительно очень сильный маг, против которого не выстоял даже Виер Крувицки.

Бенефис поморщился, словно проглотил корку лимона. Ему явно было не очень приятно, что сразу же после интима я стала расспрашивать про его заклятого друга детства. Да я сама понимала, что это не очень-то и правильно, но ничего поделать с собой не могла.

– Блэкшира сильно потрепало, но он жив и остался в Лазурии. Всё-таки он глава Службы Безопасности по Иномирным Делам, а там маг, возомнивший себя богом и держащий в плену вампира, двух сирен, человека и дезертумца. На какое-то время он там задержится, разгребая все дела, а потом вернётся в столицу.

Я еле слышно перевела дыхание, услышав, что Дарион жив.

– Кстати, – тем временем продолжил Бенефис, – когда ты уезжала, то сказала мне, что направляешься к своей бабушке Ирме. Разумеется, как только я освободился, то помчался к ней, думая, что ты у неё.

Вот так новость… Я мысленно простонала. О боги, неужели Бенефис на своём роскошном спортивном магобиле приехал в ту глушь, где живёт моя бабуля? Что она подумала, когда он ввалился в дом и сообщил, что является моим парнем? Я слишком хорошо знала высоконравственные взгляды своей бабушкой и то, как Бенефис любит производить впечатление. Ох, кажется, мне предстоит более чем серьёзный разговор с разгневанной родственницей, когда она поймёт, что мы живём с Бенефисом под одной крышей. Это же настоящий позор для её внучки, быть любовницей богатея из столицы. Я тяжело вздохнула.

– И представляешь, она страшно удивилась, услышав моё имя. Она почему-то до сих пор думала, что ты встречаешься с Майклом Миттерсеном, – проговорил Бенефис с нотками укоризны, строго глядя на меня. К этому моменту он уже полностью оделся.

Я покраснела, как бес, искупавшийся в жерле вулкана, так как понимала, что он прав, и подтянула одеяло повыше, стараясь спрятаться от его осуждающего взгляда. За несколько месяцев наших отношений я так ничего и не рассказала бабушке Ирме, потому что не хотела волновать её и без того больное сердце. Бенефис являлся самым завидным женихом столицы: богат, влиятелен, многосторонне магически одарён, красив и холост. Я же являлась бывшей горничной публичного дома с весьма сомнительной репутацией, ведь позволила себе добрачные постельные отношения с Майклом Митерсеном. У меня не было ни влиятельного рода, ни богатого приданого, ни даже красного диплома Магического Университета, который мог бы открыть путь в разные места. Подсознательно я всегда думала, что мы с ним не пара. Покрутит роман со мной какое-то время, а потом увлечётся другой, куда как более достойной и подходящей для него девушкой.

– И что ты ей сказал? – я бросила робкий взгляд из-под полуопущенных ресниц на шикарного брюнета.

Бенефис пожал плечами и произнёс:

– А что я ей мог сказать? Сообщил, что я – твой жених уже как полгода.

Я облегчённо выдохнула. Ну, если он сказал что жених, тогда всё поправимо. Скажу, что помолвка была тайной, а когда расстанемся, тогда можно будет соврать, что поругались и помолвка разорвана. Всё-таки бабушке будет так спокойнее.

Бенефис внимательно следил за изменением выражения моего лица, а потому улыбнулся, услышав мой выдох.

– Что ж, я не хотел тебя волновать раньше времени, а потому не говорил. Я привёз её сюда, в столицу, чтобы она повидала любимую внучку, раз внучка так долго не может выбраться к ней сама, – и с этими словами Бенефис пошёл к входной двери, прищёлкнул пальцами, снимая чары, поглощающие звуки, и громко произнёс куда-то в коридор:

– Уважаемая Ирма Илларионовна, Лолианна уже очнулась, можете заходить.

Я молча хлопала ресницами, не зная, что и сказать. Вот это сюрприз… Бабушка и здесь, в столице! Нет, я конечно рада, но не представляю, как Бенефис смог её забрать от любимых грядок с огурцами и помидорами. Она всегда говорила, что городская суета и столичные нравы слишком сильно ей не подходят, а укороченные подолы платьев и полупрозрачные ткани, что последние годы вошли в женскую моду в высшем свете, когда-нибудь сделают ей инфаркт. Я судорожно накинула одеяло на то место, где лежал ещё несколько минут назад Бенефис. У моей бабушки слишком острый взгляд, и она сразу же приметит влажные простыни.

Буквально тут же в палату ворвалась сухенькая, но очень бодрая старушка с копной каштановых волос и небольшой проседью у висков. Её яркие синие глаза лучились радостью при виде меня, но почти тут же радость от долгожданной встречи сменилась печалью и даже гневом.

– Лоли! – бабуля всплеснула руками. – Как в твою дурную голову вообще пришла мысль о том, чтобы сбежать в другой мир, никого не поставив в известность! Я всё знаю, этот джентльмен мне всё про тебя рассказал! Мало я тебе в детстве порола ремнём? – бабушка раскраснелась, не на шутку причитая, а я же про себя закатила глаза и подумала, что меня вообще никогда не пороли. Я в принципе не приемлю никакое насилие, и до сих пор в душе злюсь на Бенефиса за те два инцидента, но поделать с этим ничего не могу. Нет, мне ни в коем случае не было больно, скорее просто обидно и как-то унизительно… Когда один человек считает нормальным отшлёпать другого, словно малого ребёнка, это, на мой взгляд, как-то унижает достоинство последнего.

– Ты совсем от рук отбилась! В деревню не приезжаешь, с грядками не помогаешь, здесь в столице занимаешься опасными вещами. Почему-то уволилась из департамента этого славного молодого человека, – я метнула косой взгляд на Бенефиса. Вот ведь, зараза, даже об этом успел рассказать бабуле и преподать в выгодном свете для себя, надеясь, по всей видимости, что бабушка Ирма на меня надавит, и я вернусь в департамент ОТПРУ обратно. Хитрый лис, ничего не скажешь!

– Совсем мне не пишешь и не звонишь, я всё узнаю последней от твоего жениха. И вообще, мой век короток, – бабуля напоказ заломила руки и прижала их к груди, – сердце уже старое, чувствую себя с каждым годом всё хуже и хуже, здоровье уже не то. Пора бы тебя и в хорошие руки пристроить, не всё ж на шее у своей бабки тебе сидеть. Когда ты, наконец, выйдешь замуж? – совершенно нелогично закончила свою тираду пожилая родственница.

Я лишь немо разевала и закрывала рот. Что? Она старая? Да она вон как скачет, у неё энергии на десятерых, ещё как минимум два десятка лет проживёт! И что значит «не всё ж на шее у своей бабки сидеть»?! Да о какой шее она вообще говорит, если последние лет семь я полностью себя обеспечиваю, да ещё и ей в деревню деньги высылаю? А последний вопрос – это просто что-то немыслимое! Да когда захочу, тогда и выйду. Может, я не встретила ещё человека, за которого захотела бы выйти замуж.

– Бабушка, я тоже тебя очень рада видеть, – начала я, тщательно подбирая слова, и не зная как ответить слишком уж напористой пожилой женщине. – Я действительно очень давно не была у тебя, но я работала. После увольнения из департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств я устроилась в Службу Безопасности по Иномирным делам…

– Знаю-знаю, – перебила меня бабушка Ирма. – Ты всегда плохо с головой дружила. Променяла тёплое место в офисе у замечательного человека на незнамо что, завела непристойные для одинокой девушки знакомства с вампирами, да ко всему ещё и отправилась в другой мир за одним из них, словно его личная любовница… Да ты вообще подумала, что о тебе в свете-то скажут? Как же хорошо, что у тебя такой замечательный, понимающий и золотой во всех отношениях жених, который всё тебе прощает. Ты даже не представляешь, как сильно тебе повезло!

Я вновь бросила злой взгляд на Бенефиса, который-таки сиял от удовольствия от слов в свой адрес. Это «замечательный, понимающий и золотой во всех отношениях» мужчина явно хорошо промыл мозги моей бедной бабушке, что она так заступается за него. Что он ей сделал? Неужели прополол все грядки и наколол дрова? Может поставил заклинание от сорняков на пять лет? Нет, определённо, Бенефис слишком много общался с моей родственницей.

– Бабушка, хватит! Я работаю в отличном месте, и многие его считают даже более престижным чем департамент маглиции, – Бенефис насмешливо приподнял бровь, явно не согласный со мной, но промолчал. – А что касается вампиров, то почему бы мне и не завязать с ними знакомства? Отличая раса, и, кстати, этот самый вампир, на поиски которого я отправилась, несколько месяцев назад спас мне жизнь! – я распалилась, говоря свою пламенную речь, и сама не заметила, как в конце перешла чуть ли не на крик.

Ирма Илларионовна вновь картинно всплеснула руками, подняв их к своему морщинистому лицу, и рухнула в кресло, заботливо пододвинутое Бенефисом.

– Так ты ещё и чуть не умерла недавно и ничего об этом мне не рассказала?! – воскликнула старушка, а я поморщилась от патетики в её голосе. Похоже, она совершенно меня не слышит и не хочет услышать.

Я умоляюще уставилась на Бенефиса. «Ну, скажи уже что-нибудь, это из-за тебя сейчас всё происходит», – говорил мой взгляд. Мужчина понял меня без слов и неожиданно решил прийти мне на помощь.

– Ирма Илларионовна, на самом деле Лолианна очень сильно помогла маглиции в том деле и в том, что её отравили, виноват отдел СБИ, но никак не она, – начал мужчина.