Селина Катрин – Дело о сердце оборотня (страница 16)

– Хм-м-м-м, – пробормотала я, – и правда заплата.

– Аккуратная, но чужеродная, – подытожила Дикса, моргнула и перестроилась на естественное зрение.

– И-и-и-и что это значит? – опасливо прошептала Камелия, во все глаза уставившись на мою напарницу.

– Это значит, что Вы правы. Кто-то вмешался в Вашу ауру. Вот только сделано это настолько мастерски, что обнаружить заплату не любой специалист сможет. Вам повезло, так сложилось что я работаю в департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств и уже несколько раз сталкивалась с такими вот мелкими вмешательствами в ауру свидетелей, которые видели то, что не надо было увидеть, – пожала плечами Дикса, как само собой разумеющееся.

Я же задумалась: выходит то, что видела Камелия, имело место быть в той или иной степени. Маг, наложивший заклятья выборочного стирания памяти невероятно силён, раз даже Дикса похвалила его работу.

– Как я уже говорила, я сотрудник департамента ОТПРУ. Вы можете пойти со мной, хоть прямо сейчас, и я подтвержу, что в отношении Вашей личности была нарушена Конвенция о Неприкосновенности, применены запрещенные в Содружестве Миров действия. Никто не посмеет Вас упрятать в целительное заведение, – предложила Дикса.

Всё-таки Дикса отличалась наивностью, раз думала, что Камелия согласится на её предложение. Ведь вероятно, что если женщина видела что-то по-настоящему запрещённое, то маг мог приставить к ней хвост или какой-то амулет, активирующийся в случае, если она всё-таки начнёт что-то вспоминать и решит официально обратиться в маглицию. Видимо в этот момент Камелия подумала именно об этом варианте, так как её лицо приобрело совсем уж белый оттенок несмотря на стойкий загар.

Но разговор прервался довольным голосом Тара:

– Леди, Ваши блюда, угощайтесь, – юноша стал выставлять чашки с подноса на стол. – А это Вам за счёт заведения, – и Тар поставил вазочку с фруктами и взбитыми сливками напротив Диксы, – как подруге нашей постоянной гостьи, – добавил Тар, после чего стремительно покраснел вместе с оттопыренными ушами.

Только сейчас до меня дошло: неужели моему старому знакомому нравится Дикса? От удивления я забыла про любимый напиток. Тем временем Камелия робко достала несколько предметов из своей сумочки и дёрнула меня за рукав:

– Лолианна, будьте так добры, посмотрите. Вот этот половник я купила в Лазурии на рынке, а потом узнала, что он зачарован так, чтобы всегда оставаться чистым. А ещё у меня есть шёлковый шарф, который не даёт простудиться горлу. Я его потеряла в Лазурии почти на месяц, и уже было распрощалась, как неожиданно нашла у себя в гардеробной. Мне кажется, его кто-то трогал кроме меня. И ещё я практически всё время носила фамильный перстень, он тоже зачарован так, чтобы улучшать здоровье.

Я поочередно взяла все предметы и стала их внимательно просматривать магическим зрением. Больше всего меня заинтересовал половник. Уже увидев его издалека, я поняла, что им пользовались очень многие. На ручке отпечатались многочисленные плетения аур, но больше всего меня поразило то, что в основном эти ауры принадлежали не людям. Здесь были отпечатки плетений с острыми углами, многослойные и сложные, простые и чуть кривоватые, яркие и наоборот крайне тусклые… я насчитала по меньшей мере штук двенадцать различных следов. Причём я прекрасно понимала, чтобы отпечатки остались такими хорошими, эти люди и нелюди должны были не раз воспользоваться половником Камелии.

– М-м-м-м, Камелия, а у кого Вы работали, простите? – уточнила я, всё ещё всматриваясь в половник и стараясь запомнить все эти диковинные кусочки аур.

– У местного мага Асмандиуса Редстаффа, – ответила Камелия.

– И наверно этот Асмандиус очень общительный и всё время устраивает званые приёмы? – предположила я.

– Нет, что Вы, Лолианна, Асмандиус крайне нелюдим. У него на весь замок-то из прислуги всего была одна горничная и я – повар. Он терпеть не может ни гостей, ни людей… – вспомнила клиентка.

– Хм-м-м-м… – промычала я. – А кто пользовался половником? И как много Вы готовили?

– Половником пользовались мы трое: я, горничная и Асмандиус. – Камелия сосредоточилась, вспоминая свою жизнь в Лазурии. – Он всегда забирал кастрюлю с собой в подвал. У него экспериментальный ящер какой-то там растёт, крайне прожорливый. Хозяин всегда требовал готовить огромные кастрюли еды, не скупясь на домашнее животное. Он в этом плане очень правильный. Ласси говорила, что он даже тепловары в подвал поставил, чтобы ящерице было комфортно. Она раз в месяц убирала подземные помещения.

Я нашла всё это крайне странным, но говорить вслух ничего не стала. Не стоит пугать и без того запуганную женщину. А половником всё же могли пользоваться гости по вечерам, когда она на пляж ходила. Мало ли? Возможно, Асмандиус был не так уж одинок и пользовался незаконными в Лазурии услугами жриц любви на дому и это их отпечатки аур? А однажды, когда Камелия застала его за непотребством, он подкорректировал ей память, чтобы избежать огласки, потери репутации и гигантского штрафа или административных работ. Всё может быть.

Уже откладывая половник чуть дальше, мне почудилось, что я увидела знакомый кусочек ауры вампира. «Вампир или вампирша в солнечной Лазурии? Лоли, вот только вслух это не брякни, а то тебя на смех поднимет даже Тар, а Дикса засомневается в твоих умственных способностях, – ехидно проговорил внутренний голос. – Всем известно, какая чувствительная к солнечному излучению кожа у вампиров. Да ни один представитель в жизни не поехал бы в Лазурию по собственной воле».

На платке Камелии была в основном одна аура: самой женщины и крошечный отпечаток чьей-то другой, но тоже человеческой. Возможно, горничная разок переложила шарф, убирая комнату, а повар почти месяц искала его и не могла найти. Перстень же был абсолютно чистым в том плане, что уже много лет кроме Камелии его никто не надевал. Последнюю информацию я сообщила вслух.

– А вот теперь встаёт на место, как Вы, Камелия, смогли пробить такую виртуозную заплатку на памяти, – неожиданно сообщила Дикса, внимательно слушавшая мой доклад о платке и перстне.

– Что? – не поняла женщина. Я тоже смотрела во все глаза на напарницу.

– Ну как «что»? Сами же сказали, что перстень зачарован на здоровье. Хорошая память – это своего рода здоровье. А судя по словам Лоли, Вы его уже много лет носите, не снимая. Маг, поставивший заплату на вашу память, не рассчитывал на такой амулет, – она пожала плечами так, будто объясняла неразумным детям, чем боевая магия отличается от защитной. – Так что Вы решили? Пойдёте со мной?

Женщина вздохнула, чуть сгорбилась и тихонечко произнесла:

– Нет, я никуда не пойду. Я не знаю, кто и зачем поставил заплату на мою память, но значит так надо. Мали ли что я могла увидеть или узнать. Асмандиус – хороший человек, несмотря на то, что немного нелюдимый. А мои кошмары – это наверняка воспалённая фантазия или следствие действия перстня на заплату в ауре.

Дикса спокойно кивнула, приняв ответ женщины:

– Хотите, я могу усилить заплаты, с учётом действия фамильного перстня, и Вас перестанут мучить кошмары? – предложила она.

– Давайте! – впервые за весь наш разговор женщина встрепенулась, и в её глазах пробежали искры удивления, а затем надежды.

Я молча смотрела на то, как Дикса работает над аурой нашей клиентки, а затем та расплачивается с нами. Уходила Камелия из кафетерия изрядно повеселевшая и довольная жизнью. Я проводила женщину задумчивым взглядом.

– Что думаешь о её истории? – неожиданно для самой себя спросила я у подруги.

– Немного странная, но в целом не вижу никакого криминала. Заплата на памяти крошечная, скрадывающая максимум по пятнадцать или двадцать минут воспоминаний. Мне кажется, что Камелия подглядела что-то не совсем законное за своим хозяином – там курительные травы специфические, психотропные водоросли или же застала сразу с тремя жрицами любви. Асмандиус очевидно не захотел, чтобы его тайны выплыли наружу, а потому поставил эти заплаты. Ну а кошмары – следствие мнительности женщины и повышенной нервной возбудимости. Такое случается, – совершенно спокойно пожала плечами бывшая коллега.

Я медленно кивнула. Ещё минут пять назад я и сама так думала. Вот только след от ауры вампира никак не шёл у меня из головы. Такой крошечный, всего несколько узелков от магического кружева, и такой знакомый… Четыре месяца назад, проверяя бокалы на балу для Дариона, я прощупала далеко ни одну ауру вампира и была готова поклясться, что половника касалась рука представителя Сумеречного мира.

Я перевела взгляд на стол, где лежали десять золотых. Отсчитала половину и уверенным жестом придвинула к Диксе:

– Твои пять золотых, – я пододвинула к подруге деньги.

Та взглянула на них, хмыкнула и неожиданно с горечью произнесла:

– Знаешь, Лоли, у меня этих денег в Гномьем Банке навалом за весь срок работы в департаменте Особо Тяжких Преступлений и Убийств! На моём счету несколько тысяч золотых, а красивее или счастливее они меня не сделали. Давай, ты возьмёшь эти деньги себе, а в обмен окажешь мне услугу?

Сколько-сколько у неё денег? Мои глаза округлились от удивления, а потому я, не вдумываясь в вопрос Диксы, совершенно машинально ответила: