Селина Катрин – Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина (страница 6)

Законы изнанки Тур-Рина, созданной для коренного населения, увы, совсем другие. Жёсткие, если не сказать жестокие. Порой тут случаются такие разборки, что даже Системная Полиция не всегда рискует ввязываться, предпочитая закрывать глаза на некоторые аспекты.

– Так-так-так, – пробормотала я, выбирая, что же надену для владельца складского помещения.

Времени наводить марафет было в обрез, но я понимала, что в обычной юбке-карандаше и белой рубашке буду Хавьеру Зерраксу неинтересна. Не той орбиты он субъект. Все женщины в понимании арендодателя были существами второго сорта, не способными заниматься бизнесом и приносить какую-либо пользу, кроме как в постели и на кухне.

Со мной у Хавьера всё не задалось с самого начала. На момент передачи дел его предшественником (с Вороном у меня, кстати, сложились вполне сносные отношения) никто не претендовал на складскую площадь в «Квартальных Масках», и Хавьер, скрипя зубами, на «безрыбье» продлил со мной договор. Интересный такой договор, по которому взять и внезапно выгнать меня без объяснения причин он не мог. Уже позднее власти облагородили квартал, обновили инфраструктуру, и сюда потянулись представительства более или менее приличных компаний и появились желающие на аренду помещений. Теперь Хавьер спал и видел, как бы выселить меня и сдать площадь «нормальному» гуманоиду (читать как «особи с членом между ног»), а не какой-то там «шмаре».

– Раз уж я шлюха, то шлюха дорогостоящая, – пробормотала я, внимательно осматривая весь арсенал гардероба. – Иначе какой тебе с меня вообще прок, верно?

Туфли, узкую юбку-карандаш с вертикальным разрезом сзади и чулки я оставила, а вот офисную рубашку заменила на золотую блузку с оголёнными плечами и ключицами и к ней же добавила массивный металлический чокер. Готово! Чокер я застёгивала уже в лифте, где Рон каменной скалой отгораживал меня от дверей, чтобы никто не увидел.

В высокий флаер с тонированными стеклами запрыгнула не глядя и открыла косметичку, чтобы создать образ Кровавой Тери, который привык видеть Хавьер Зерракс: тёмно-коричневая помада, ярко выраженные острые скулы и волосы, стянутые в тугой конский хвост, а затем переплетённые в хлёсткую косу. Образ завершали строгие туфли-лодочки на высоком каблуке – намёк на то, что у боли есть эстетика. Дорогой садо-мазо в его самой изысканной, утончённой форме.

Глот уверенно вёл флаер через плотный поток, а я, покачиваясь от резких перестроений, короткими движениями рисовала стрелки. Рон неодобрительно поджимал губы, но молчал. Стоило нам запарковаться у нужного здания, как он внезапно выдал:

– Если этот хмырь тронет вас, как в прошлый раз, то я подрихтую ему морду!

Наверное, все адекватные женщины на моём месте расплылись бы счастливой лужицей от такой заботы, но, увы, Кровавая Тери к адекватным никогда не относилась.

– Если ты ударишь Хавьера, – медленно произнесла я, глядя в глаза телохранителю, – то я останусь без склада с дорогостоящими и редкими лекарствами. Часть инвесторов затребует кредиты назад, некоторые постоянные пациенты, вероятно, скончаются, а репутация «Фокс Клиникс» навсегда будет втоптана в грязь. Я разорюсь, и все мои подчинённые, включая тебя, лишатся зарплаты, а некоторые, между прочим, кормят семьи. – О том, что сама воспитываю девятилетнюю дочь, напоминать не стала. Телохранитель и так это прекрасно знал. – Ты этогохочешь, Рон?

Здоровяк, как и следовало ожидать, тут же пошёл бурыми пятнами по щекам и шее и опустил взгляд в пол.

– Нет, – буркнул он. – Но меня бесит, как он позволяет себе общаться с вами, босс! Вы же такая… такая…

– К счастью, это видишь только ты и на моей репутации не сказывается, – отрезала я, не давая закончить фразу и добавила мысленно: «Скорее, только играет в плюс, и по изнанке расходятся слухи, что Кровавая Тери – та ещё бешеная сука, которая не чувствует боли».

– Рон, так я могу на тебя положиться? Ты же не станешь делать глупости? Если это не так, то я возьму с собой Глота.

Мужчина поиграл желваками так, что татуировка змеи на его голове зашевелилась, но через несколько секунд всё же процедил:

– На меня можно рассчитывать, босс. Я не подведу.

Я облегчённо вздохнула, нащупала в кармане жакета скальпель, сжала рукоять и разжала. Просто на всякий случай. Глот запарковался у обшарпанного невысокого здания, облицованного красно-коричневым кирпичом. Наученный опытом взаимоотношений на теневой стороне Тур-Рина, он сразу же развернул флаер так, чтобы было удобно стартовать за секунду. Рон нехотя потянул ручку двери, выпуская меня из безопасного салона, и привычно занял место в двух шагах позади.

Назвать встретившее нас помещение офисом мог бы только тот, кто разом ослеп, оглох и потерял обоняние, но Хавьер предпочитал говорить о своём гараже именно так. В нос ударила густая смесь машинного масла, металла, подгнивающих досок, пыли, грибка и Вселенная-знает-чего-ещё. Я на миг задержала дыхание, перестраиваясь на чудный аромат офиса и привыкая к полутьме.

Многочисленные стеллажи до потолка стенами возвышались направо и налево, отгораживая на тысячах квадратных метров что-то вроде небольших помещений. Хавьер Зерракс в известных кругах носил кличку Кракен. Он был расчётливым типом и использовал просторное помещение одновременно и как офис, и как склад, оказывая услуги по хранению экзотических предметов. Один из его мордоворотов у входа отмер и сделал знак следовать за ним. Конечно же, я знала, как пройти в этом лабиринте до арендодателя, но предпочла сделать вид, что плохо ориентируюсь.

Вдыхать приходилось через раз – слишком уж специфическое амбре витало в воздухе, а ещё я старательно гнала от себя мысли о том, что лежит в этих красно-рыжих контейнерах на вертикальных стойках-стеллажах. По пространству рассыпалась звонкая дробь моих металлических набоек и грузные шаги двух мужчин. Стоило нам обогнуть проржавевший грязно-жёлтый погрузчик, как послышались низкий гогот и невнятное не то шипение, не то бульканье. Определённо не межгалактический язык и вряд ли что-то с просторов Федерации – я бы узнала диалект на слух.

Ещё несколько шагов – и мы встретились с Хавьером Зерраксом взглядами. Это был моложавый мужчина… Крупный, даже слишком, с короткими светлыми волосами и густой рыжеватой щетиной, острым водянисто-голубым взглядом и таким оскалом, от которого на теле непроизвольно начинают бегать мурашки. По расе… да не пойми кто, как и у большинства коренных тур-ринцев, в крови намешано всякого. Ничего страшного визуально в Хавьере не было, скорее он имел внешность почти кинематографическую: высокий лоб, по-мужски брутальные черты лица, широкий разворот плеч, зубы идеально ровные и белые… Вот только когда он смеялся, мне всё время чудился не то лязг цепей, не то скрип мела по стеклу. Он был объективно красив, но я слишком хорошо видела его нутро.

– О, моя дорогая Тери пожаловала, – произнёс Хавьер выразительно низким басом.

Это стало сигналом: все прихвостни Кракена мгновенно и бесшумно ретировались из закутка шефа.

– И тебе добрый вечер.

Я взглядом приказала телохранителю удалиться тоже. Хавьер всё равно потребует диалога тет-а-тет, но если я буду держать Рона при себе до последнего, то продемонстрирую страх. А такому мужчине страх – последнее, что стоит показывать.

– Так-так-так, – пробормотал владелец данного лоскута изнанки, облизывая сальным взглядом и заглядывая в декольте. – Кто бы мог подумать, что сама Кровавая Тери появится у меня сегодня в офисе.

– Ты же ведь звал.

– Какая послушная девочка, ай-ай-ай, люблю, когда ты строишь из себя покладистую кобылку. Тебе идёт…

Я криво усмехнулась, стараясь задавить зарождающееся в груди отвращение, и провернула стандартный манёвр, отвлекая от лица, на котором могли проступить мои истинные эмоции, – будто невзначай провела пальцем по ободку чокера.

Хавьер Зерракс внешне не был уродом, отнюдь. Он даже хвастался, что в нём течёт кровь ларков[1], но фигурально выражаясь – да. Та ещё мразь. Собственно, прозвище «Кракен» ему дали отнюдь не из-за внешних данных или намёка на щупальца, а из-за чудовищных пристрастий. Два месяца назад Оливеру пришлось вырезать селезёнку девочке, чтобы спасти, и это было услугой Хавьеру. Тот признался, что перебрал с алкоголем и решил поиграть в дартс, но под рукой не было походящей мишени.

Хозяин складской территории, опасный делец и наводящий ужас мужчина в одном флаконе проследил взглядом за моим движением. Его зрачки едва заметно расширились. О да, этот трюк работал безотказно – лёгкий намёк на подчинение, смешанный с холодной независимостью, выбивал из колеи даже самых хищных игроков Тур-Рина.

– Ты знаешь, как правильно расставлять акценты. – Голос Кракена опустился на полтона ниже, приобретая бархатистую хрипотцу.

Я медленно вернула руку на талию.

– Интуиция, – лениво отозвалась, стараясь выглядеть непринуждённо. Хотя сердце колотилось в груди так, что рисковало проломить грудную клетку.

Сексуальное напряжение – вещь полезная. Особенно с такими девиантами, как Кракен. Но главное – не переборщить. Держать дистанцию ровно на грани между вызывающим интересом и опасным азартом.

– Моя секретарша передала, что ты якобы не получил оплату, но я проверила – банковская транзакция проведена. Вчера ровно в полдень на твой счёт поступило две тысячи кредитов, как прописано у нас в договоре. Стандартная месячная плата, – холодно сообщила я.