Селина Катрин – Академия Космического Флота: Пограничный филиал (страница 12)
– Ну я, например, чистокровный миттар. – Майк выпятил грудь и ткнул в себя пальцем. – Двойная система дыхания, потрясающая выносливость, аналитический склад ума…
– Стоп-стоп-стоп, – оборвала собеседника. – Я не очень понимаю, как могу быть даже на четверть миттаркой…
– Да что тут понимать! Либо бабушка, либо дедушка у тебя родом с Миттарии, – благодушно просветил меня новый знакомый, широко улыбаясь при этом.
Замечательно. А то я сама не догадалась бы.
– Да не в этом дело! Я же с Захрана! А он кучу лет был закрытой планетой! – воскликнула нетерпеливо. – Ошибки быть не может?
Майк вновь посмотрел на проводки, в которых застыли капли трёх разноцветных жидкостей, затем куда-то на дисплей позади меня, тяжело вздохнул и ответил:
– Нет, никакой ошибки быть не может. Ты на четверть миттарка, и тебе сейчас помогла вытяжка из водорослей, а также лекарство на основе солёной воды из Большого океана. Если бы в тебе не было крови нашей расы, это назначение не сработало бы. Ты трое суток провалялась в горячечном бреду, от обычных человеческих препаратов становилось только хуже. По документам ты захухря, и было непонятно, почему ничего не помогает. Дед психанул, взял у тебя кровь сразу на всё подряд, от тухлянки до личинок мозгочервей, и заодно общий генетический анализ провёл.
В горячечном бреду? Я? Трое суток?! Если б сейчас не сидела, точно осела бы от шока.
Незаметная доселе дверь у дальней стены открылась, и в помещение вошёл ещё один миттар, точь-в-точь как тот, что стоял передо мной, только существенно старше. Высокий мужчина в стандартном белом халате доктора поверх серого комбинезона тепло улыбнулся мне, а затем перевёл взгляд на молодого ассистента и нахмурился.
– Майк, это что такое? Почему катетер до сих пор не снят? Больная уже очнулась, а игла ещё в вене. Ничего тебе доверить нельзя!
– Ну де-е-едушка Нейт…
– Не дедкай мне тут! Ты хотя бы спросил пациентку, как она себя чувствует? Сатурацию крови проверил? Почему бутылка с водой до сих пор не выпита?
Два мужских взгляда скрестились на бутылке, опустошённой в лучшем случае на треть, и мне стало неловко.
– Это не малолитражка! – возмущённо заявил Майк.
– Сам ты малолитражка! Брысь отсюда, раз толком не можешь помочь.
– Дед, она не знала…
– Брысь, я сказал!
Майк демонстративно поджал губы, бросил на родственника недовольный взгляд и направился к выходу. Остановившись на секунду перед отъехавшей в сторону дверью, он обернулся, заговорщически мне подмигнул и прошептал одними губами: «Я вернусь!» После чего молниеносно испарился из помещения. Я перевела растерянный взгляд на дока. Тот проворно отсоединил меня от капельницы, снял катетер, ловко заклеил пластырем руку, затем посветил фонариком мне в глаза, пощупал шею, снял показания с ближайшего дисплея и задумался.
– Всё нормально? – робко поинтересовалась я.
– А? – Мужчина отвлёкся от рассматривания диаграмм с какими-то непонятными иероглифами. – Ты пей-пей, деточка, тебе это необходимо.
Ну я и отхлебнула ещё воды. Только сейчас, оставшись один на один со своими ощущениями, распробовала содержимое бутылки и чуть не застонала от удовольствия. Никогда бы не подумала, что простая вода может быть настолько вкусной! Даже вкуснее, чем та, которой меня угощал командор! Кажется, последнее я сказала вслух, потому что док неожиданно усмехнулся и ответил:
– Миттарская вода самая вкусная во всей Вселенной. Чем бы тебя ни угощал уважаемый командор Галактион Грешх-ан, жидкость с родной планеты всегда ближе организму и по составу, и по реакции вкусовых рецепторов.
– Как-как? – Я даже закашлялась. – Галактион?
– Ну да! Имя красивое, звёздное. Правда, прослужив в космосе не один десяток лет, командор по-прежнему не открывает своё имя девушкам. Стесняется. Глупо, я считаю. Здесь мы, прежде всего, офицеры Космофлота, а уже потом ларки, миттары, люди…
– Понятно, – произнесла, не зная, что ещё сказать. – А вы?
– Ох, и я туда же! Голова моя дырявая… – Миттар запустил пальцы в волосы, в точности как это несколько минут назад сделал его внук. – Разрешите представиться: старший медик Нейт Бруно. Лечу кадетов и офицерский состав как на транспортных лайнерах, так и в филиале Академии на Юнисии.
– Юнисия… – повторила, пробуя слово на вкус. Встречалось ли мне название этой планеты когда-либо раньше? Нет, вроде бы не слышала о такой. Интересно, где она вообще находится?
– Это рукав сектора номер восемь, система Соло, пятая планета от звезды, – со вздохом пояснил миттар, правильно интерпретировав мою задумчивость. – Планета небольшая, но вполне приличная. Класс жизнепригодности – мезопланета. В общем-то, ничего необычного, но есть свои недостатки: частые магнитные бури и большой разброс в плотности элементов верхнего слоя коры. Впрочем, прилетим – сама всё узнаешь. Ты же теперь кадет – пусть и пограничного, но филиала Академии Космического Флота!
– Кадет? Я точно кадет? В смысле, меня приняли? – Взволнованно заёрзала, услышав потрясающую для себя новость. Командор тогда очень тонко намекнул, что я не подхожу им, да и майор не сказать чтобы очень рада была такой абитуриентке…
Признаться, мне до сих пор не верилось, что я нахожусь на борту корабля Космофлота. А вдруг это мираж? Вдруг я сейчас в горячечном бреду валяюсь на помойке Захрана, а Пыльник тихонечко гудит мне в ухо?
– Точно-точно, – по-доброму улыбнулся Нейт. – Командор Галактион Грешх-ан, как увидел тебя спящей на какой-то картонке, тут же отдал приказ погрузить бездыханное юное тело на борт и всем объявил, что ты отныне – кадет Академии. Адмиралов на Юнисии не водится, командор как старший по званию фактически уже много лет исполняет обязанности ректора филиала. Планшет с договором на столе, рядом с тобой. Когда будешь чувствовать себя получше, изучи и поставь подпись. Хотя, конечно, в твоём случае это больше формальность, так как даже если ты вдруг передумаешь, ближайший запланированный рейс с Юнисии на Захран только через полгода.
Мысли в голове метались и сталкивались, как молекулы при броуновском движении. Командор такое сказал?! Да ведь он сам был против! Конечно, если я провела трое суток в беспамятстве, то лайнер уже, наверное, далеко отлетел от Захрана. Возвращаться, чтобы высадить меня, – слишком дорогостоящее предприятие… Но кадет?!
– Ты там что-то про уборку бормотала и про свой пылесос, пока металась в бреду. Вцепилась в железяку обеими руками и не отпускала, – продолжал Нейт. – С трудом удалось освободить робота. Не думаю, что он пригодится тебе на Юнисии, но я его тоже положил на стол.
– Ничего не понимаю… – пробормотала растерянно. – Я думала, это майор Клинтс всё устроила…
– Майор Клинтс? – Мужчина сделал задумчивое лицо. – Нет, она не может. Окончательное решение всегда остаётся за командором.
«Вот оно как… Выходит, это было проверкой на наличие того самого внутреннего стержня. Приду или испугаюсь, – подумала про себя с усмешкой. – Умно. Если б не пришла, то, получается, сама же и отказалась».
– Скажите, док… – Помялась было, но решила, что вопрос всё же необходимо озвучить, просто чтобы окончательно расставить все точки над рунами. – А правда, что кадетов порой распределяют на практику в опасные уголки Вселенной? Ну, где можно погибнуть?
Миттар задумчиво почесал шею.
– Ох, я всего лишь лекарь, точно сказать не могу. С Юнисии редко кого отправляют на другие планеты – перелёты финансово накладны, а сама планета уже давно зачищена и относительно безопасна. Насколько мне известно, кадетов одних в путешествие по космосу не отпускают, их всегда сопровождают офицеры, причём из старшего состава, они и несут ответственность за молодое пополнение. Я даже слышал, что адмиралы могут выбрать себе тех, над кем готовы осуществлять непосредственное руководство, к тому же у них часто адъютанты имеются, тоже со званием. Но это всё, скорее, основного филиала касается. Те, кто попадает на Юнисию, остаются там, считай, все десять лет учёбы. Если повезёт и будет лайнер, курсанты могут слетать в увольнительную, то есть на отдых. О практике речи не идёт. А с чего вдруг такой странный вопрос?
«Понятно. Значит, это тоже была проверка, которую я чудом прошла на одном лишь упрямстве и благодаря поразившей меня лихорадке. Ведь не сморило бы меня мёртвым сном на той самой свалке, ещё сдуру передумала бы да и вернулась к Гардении…»
– Да так, ни с чего, – пожала плечами и улыбнулась. – Просто интересно. А долго ещё лететь?
Док подошёл к ближайшей стене и нажал на невидимые кнопки. Что-то щёлкнуло, затрещало, а затем стена вдруг сделалась совершенно прозрачной, являя взору бархатную чёрную бездонность с россыпью маленьких разноцветных светлячков-звёзд. Некоторые мерцали скромным бело-голубым светом, другие заливали пространство вокруг себя багрово-алым пожаром. Где-то светила скапливались плотнее, и вокруг них образовывался плотный, напоминающий густую молочную пену белёсый туман, а где-то, наоборот, царила пугающе сосущая пустота, один взгляд на которую вызывал рой мурашек по коже.
Как должны выглядеть звёзды, знала по старинным голофильмам и снимкам со спутников, что находила в планетарной инфосети, но впервые в своей жизни увидела небесные тела безо всякой аппаратуры и не смогла сдержать восторженного вздоха.