Селина Катрин – Академия Космического Флота: Аромат эмоций (страница 13)

Меня хватило на то, чтобы закинуть громоздкую дорожную сумку в личный шкаф, наскоро помыться в душе, который, к счастью, имел входные двери из обеих спален, но при этом запирался изнутри, переодеться в длинную пижаму и завалиться спать.

Проснулась я из-за ярких лучей солнца. Подождите-ка, какое солнце? Я села на кровати, потёрла кулаками глаза и уставилась на плазменный экран. На нём ярко горела звезда – голубой гигант, ближе к полюсам которого то и дело рождались магнитные бури, сопровождаемые ослепительными вспышками и неторопливыми облаками плазмы. Если бы Танеко не просветил, что это не настоящий иллюминатор, я бы в жизни не подумала, что передо мной цифровая картинка. Немного позалипав на голубого гиганта, я разобралась с управлением экрана и полистала библиотеку изображений. Здесь были голографические снимки из самых разных уголков космоса: необитаемые планеты, астероидные скопления, кротовые норы, снимки странных фиолетовых пустынь и густых лесов с угольно-чёрной листвой, – но почему-то ничто мне так сильно не понравилось, как голубая звезда.

Вернув первоначальную картинку, я полезла в шкаф. На полках оказалось два синих комбинезона, какие я уже видела, один из которых был бело-голубым, явно парадным, а ещё три комплекта спортивной одежды, две пары обуви и даже казённое мужское нижнее бельё. Последнего было аж четырнадцать штук. Любопытства ради я их померила поверх собственного белья. Удобные мужские трусы сидели на мне скорее как шорты. А что, в общем-то, не так уж и плохо. Да и размер у всего мой, а что велико, то подстраивается, чтобы было меньше.

Когда я полностью переоделась, на одной из полок обнаружила коммуникатор. Не такой навороченной модели, как мой, но тоже вполне себе ничего. Всё-таки отец покупает всё самое лучшее, особенно когда дело касается техники. Придирчиво покопавшись в казённом коммуникаторе, я решила остаться при своём, но автоматическую пересылку сообщений и вызовов настроила. Нет, ну а что? Мой имеет бо́льше встроенной оперативной памяти, антиударное покрытие, отличную гидроизоляцию, меньше весит, а также процессор последнего поколения. К тому же, кто заметит подмену? Все коммуникаторы на один экран, что называется. Когда я застёгивала ремешок устройства на руке, в дверь постучался Натан:

– Стас, ты там проснулся? Завтракать пойдёшь?

– Да-да, – живо откликнулась я. После вчерашних физических нагрузок и пропущенного ужина есть хотелось зверски. – Подожди минутку.

Я закрыла дверцу шкафа и посмотрела на себя в зеркало ещё раз. Облегающая ткань комбинезона Космического Флота подчёркивала мою щуплую фигуру и отсутствие горы мышц. Если в бесформенной толстовке и широких штанах я ещё могла визуально придать себе килограммов десять, то форма слишком явно показывала, что моя фигура даже отдалённо не напоминает шкафообразные спины новобранцев. Хорошо хоть я взяла с собой несколько утягивающих топов, и мою грудь не видно даже в этом облачении. Может, подложить в рукава бинтов, чтобы смотреться чуть более накачанной?

– Стас, ну право слово, что ты застрял? Как девчонка прихорашиваешься, – послышалось из-за двери.

Когда я вышла в гостиную, радостная улыбка Натана несколько померкла. Он с недоумением уставился на меня, и я его прекрасно понимала.

– Доброе утро, – вежливо поздоровалась я. Мой голосовой модулятор исправно работал, и голос прозвучал твёрдо, низко, по-мужски. А вот внешний вид… явно оставлял желать лучшего.

– Доброе. – Натан кивнул, всё ещё ошарашенно на меня глядя.

Наступила тишина. Танеко всё ещё деликатно молчал, но было видно, что его распирают вопросы, как такой доходяга вообще мог попасть в Академию Космического Флота.

– Натан, знаешь, есть очень хочется. Может, поспешим в столовую? Покажешь, где она здесь находится? – первой прервала я неуютное молчание.

– Да-да, конечно. – Мой сосед отмер и покинул бокс, изо всех сил стараясь на меня не коситься. – Пошли поскорее набьём брюхо, я голоден как волк.

Пока мы шли, на нас неприязненно оборачивались, тыкали в меня пальцем и начинали шептаться другие кадеты, когда думали, что мы не услышим. Утром я вставила в ухо переводчик, который у меня так и забыл забрать Киар Леру, а потому понимала абсолютно все языки, на которых шушукались кадеты. Ко всему, электронный переводчик обладал забавной функцией увеличения громкости тихих голосов, а потому я разбирала даже шепотки.

– Ты видел того дрища? Кошмар, кого понабрали в Академию в этом году!

– Да, небось чья-нибудь подстилка.

– Среди ККФОМ-цев запрещены однополые отношения, вообще-то.

– Среди ККФОМ-цев – да, а вот высшим чинам законы не писаны.

– Фу-у-у, похож на глиста в скафандре.

– О, а ты разбираешься в глистах?

– Да я ща как дам тебе…

– Мне не надо, спасибо. Но если тебя интересуют мальчики, то вон там один тебе даст, если хорошо попросишь.

– Я слышал, его взяли вместо ларка!

– Вместо ларка?! Да ну…

– Точно тебе говорю, Дик свидетелем был, он с ним же на одном транспортнике прилетел с Зоннена! Капитан Валлуни его взял…

– Капитан Валлуни тот ещё извращенец, если ему такие мальчики нравятся.

Я старалась сосредоточиться на коридорах и поворотах, не обращая внимания на разговоры. Меня они не сильно задевали, так как все оскорбления относились к кадету Станиславу Радонежскому, а не к Анестэйше Радосской. А вот Танеко, подходя к дверям столовой, уже был красным, как варёный рак, и разве что из его ушей пар не валил. Я совершенно забыла, что мой новый приятель – мультилингв и так же прекрасно разобрал добрую половину разговоров, что велись в коридорах станции.

Мы подошли к раздаточным столам и встали в очередь, когда Натан неожиданно наклонился ко мне и очень тихо произнёс:

– Стас, не бери в голову. Поговорят-поговорят, а потом и забудут. Любые новости со временем приедаются, да и ты поднакачаешься, наберёшь вес. Шутки перестанут быть смешными. Я сам был в твоей ситуации, поверь, понимаю, о чём говорю.

– Ты тоже выглядел как спичка, и тебя дразнили? – удивилась я, оглянувшись на достаточно крупного Натана.

– Нет, – он поморщился, ему явно было неприятно вспоминать прошлое. – Я с Танорга. Как ты, наверно, знаешь, у нас все помешаны на технике, и не уметь программировать в семь лет – это практически клеймо умственно отсталого.

Я заинтересованно покосилась на приятеля. На умственно отсталого он явно не тянул. На чрезмерно болтливого – да, но никак уж не на дауна.

– Ну, а я не научился программировать ни в семь, ни в десять, ни даже в двенадцать. Зато меня с рождения тянуло изучать разные языки и культуры. Ярко выраженный гуманитарий на планете, где роботов в десять раз больше, чем людей. Вот так и получилось, что до пятнадцати лет, пока худо-бедно не стал справляться с техническими науками, меня всё время поднимали на смех, – исповедался Натан, пока робот-раздатчик выдавал подносы с завтраками.

Я промолчала, так как не знала, что на это ответить. Вряд ли, даже если я буду сидеть на стероидах и синтетическом протеине, я смогу набрать мышечную массу, хотя бы отдалённо напоминающую того же Киара Леру. Женские и мужские организмы слишком по-разному устроены, не говоря уже о том, что, судя по увиденным мною представителям других рас, люди в принципе далеко не самая сильная и физически развитая раса.

Когда мы с подносами повернулись к столам, Натан мотнул головой куда-то в сторону:

– А давай-ка утрём всем этим засранцам носы и сядем во-о-он с теми девушками? – предложил он.

Я удивилась, но последовала за Танеко.

– В Академии учатся девушки? – Эта информация неожиданно стала для меня жизненно важной.

– Конечно! Почти двадцать семь процентов этого набора – девушки. Нам очень повезло, в предыдущих годах их было не более двадцати процентов. – Тут Танеко обернулся и подмигнул мне. – Или ты спрашиваешь меня о девушках, потому что захотел за кем-нибудь приударить?

– П-ф-ф, вот ещё, – ответила я искренне. – Просто любопытно. И что, они учатся наравне с парнями? Даже в плане физической подготовки?

– Первые три года – да, но дальше уже идёт разделение по специализациям. Большинство девушек традиционно выбирает гуманитарное направление. По окончании учёбы они становятся лингвистами, политиками, специалистами по культурам и расам. Достаточно много девушек аналитического направления среди медиков, вирусологов, археологов, химиков, зоологов и прочих учёных. Крайне редко две-три девушки на весь курс поступают на техническое направление. Как правило, всё-таки инженерами, программистами, математиками и механиками становятся ребята. А вот в боевое направление ещё ни одна девушка экзамены по физической подготовке не потянула. Ты сам-то решил, на какое направление пойдёшь? Может, на гуманитарное, как и я, а?

Я пожала плечами.

– Не знаю, Натан, я ещё даже общегалактический не выучил, а ты о таком спрашиваешь.

– Ну, у тебя ещё две с половиной недели есть, чтобы определиться.

Мы как раз подошли к длинному столу, за которым сидело аж семь девушек. Статные, фигуристые, в обтягивающих синих комбинезонах, они привлекали внимание всей столовой, но никто не рисковал попроситься к ним за один стол. Трое из семёрки относились к расе пикси. У двух других мускулы бугрились на руках даже под одеждой, а вертикальные зрачки выдавали в них ларчанок. Ещё две имели фиолетовую кожу и чёрные волосы, но у них не было рогов и хвостов. Неужели всё-таки цваргини?