Селина Катрин – Агент таурель-класса (страница 3)

Все возражения Оберан щёлкал как орешки, и это иррационально волновало ещё сильнее.

– Если меня раскроют, – пробормотала я, чувствуя нездоровую сухость во рту.

Мужчина громко фыркнул, маскируя смешок.

– Ларки в курсе нашего закона о том, что цваргиням в силу демографического перекоса запрещено покидать родную планету. Им просто в голову такое не придёт. Опять же, что в вас может выдать цваргиню, помимо цвета кожи?

Я нервно дёрнула плечом. Действительно, что же? Первый анализ крови? Фантастическая в сравнении с людьми регенерация?

– Как вы сами, Лейла, заметили, ларки – дикари. У них нет медицины, а следовательно, никто вашу кровь на анализы не потащит, – медленно произнёс Оберан, будто читая мои мысли. – Она такая же красная, как и у людей. Расовая особенность по восстановлению организма тоже мимо. Я же не на войну вас посылаю, в конце концов. А касательно изменения цвета кожи – тут есть два варианта.

Оберан Мёрфи сделал паузу, и я, проклиная дешёвое манипулирование, сделала над собой усилие и всё же спросила:

– Какие?

Цварг расплылся в улыбке. Конечно! Вот я ещё минуту назад сопротивлялась даже мысли выйти на операцию в качестве ведущего агента, а теперь уже расспрашиваю о деталях прикрытия…

– Если делать по-простому, то можно воспользоваться кремом на молекулярной основе, который проникает в глубокие слои эпидермиса и меняет цвет кожи. Крем должен продержаться на вас не менее месяца, если не будете принимать сауну и активно тереть себя мочалкой.

Я возмущённо набрала в грудь воздуха, чтобы сказать, что думаю о таком «надёжном» способе мимикрии под человека, как шеф высоко поднял указательный палец:

– Но так как я понимаю, насколько вы, Лейла, нервничаете, предлагаю сделать ту же процедуру, какую проводят всем полевым агентам: вам через уколы введут тончайшие нанопластины, которые равномерно распределятся под кожей, и вы сможете навсегда менять цвет с родного фиолетового на бежевый и обратно, столько раз, сколько захотите. Управляющий пульт тоже дадут.

Выдох вышел из меня сам собою. Шварх, даже конструктивных возражений толком не осталось… В кабинете повисла неуютная тишина. Я поёжилась, понимая, что от меня ждут ответа.

– Сэр, я могу… подумать?

Оберан кивнул, хотя было видно, что сделал он это неохотно.

– Лейла, я всё прекрасно понимаю и ни за что бы не стал просить вас выйти на операцию, но у нас просто нет другого выхода. Конечно, вы вправе отказаться от задания… Вас никто не упрекнёт. Но это очень важная информация. Ларк находится в соседнем секторе и входит в Федерацию Объединённых Миров. У них нет нормального Аппарата Управления Планетой, весьма посредственное образование, да и совершенно чуждый нам менталитет… Ко всему, они наотрез отказываются с нами сотрудничать, а Танорг, вопреки всем нашим просьбам, исправно поставляет им электронику и Вселенная знает что ещё. Эта ситуация – ядерный реактор, который может рвануть в любой момент и обернуться проблемой планетарного масштаба. Нам очень нужно знать, что у них сейчас происходит.

Я хмуро покачала головой, подтверждая, что услышала и приняла к сведению. Остался последний, но немаловажный вопрос:

– А кто будет моим страхующим, если я соглашусь?

– Агент алеф-класса Аарон Лоуталье. Вы с ним сотрудничали несколько раз.

Я поморщилась, как от недозрелого лимона.

Да уж… «сотрудничали» – громкое слово. Такого самоуверенного и упрямого сноба, который считает, что ему все законы не писаны, и не понимает слова «нет», ещё поискать стоит! А уж когда выяснилось, что у нас с ним восемьдесят четыре процента совместимости, он и вовсе самопровозгласил себя моим женихом.

– Он может не нравиться вам как мужчина, Лейла, но это не отменяет того, что он высококлассный профессионал. Мне будет спокойнее, если Лоуталье будет за вами приглядывать, – сообщил Оберан, заметив всю гамму чувств, промелькнувшую на моём лице… Или же просто считав мои эмоции из воздуха – кто их, цваргов, знает.

Захотелось взвыть. Вот лучше бы Аарона вместо меня и послали…

– Мы, конечно, многое можем изменить во внешности агента, но рост и пол, боюсь, не в состоянии, – сказал начальник департамента, вновь угадав, о чём я думаю. – Вы девушка, Лейла, а значит, со стороны ларков в вашу сторону не будет агрессии. Лоуталье же слишком крупный цварг. Даже если скрыть с помощью нанопластин его рога и хвост, он всё равно останется мужчиной.

Однако железобетонный аргумент.

– Всё ясно. Я могу идти?

– Да, разумеется, можете. Как только что-то решите, пожалуйста, сообщите Дафне. Если согласитесь на операцию, то легенда для ваших знакомых и родственников будет самая простая – фирма отправила вас в командировку на Танорг. Очень прошу не затягивать с решением, Лейла. – Пронзительный взгляд начальства остановился на моём лице. – Вы нам нужны.

Я сухо попрощалась и в растрёпанных чувствах вышла из кабинета высокого начальства. Мысли хаотично разбегались в стороны.

Одной части меня ужасно хотелось согласиться на авантюру просто потому, что я никогда не была нигде, кроме Цварга. Оберан Мёрфи был на сто процентов прав, когда говорил, что женщинам нашей расы запрещено покидать родину – слишком их мало, и Аппарат Управления Планетой не готов рисковать. Раса и так стоит на грани вымирания, а в космосе чего только ни происходит. Чтобы цваргиня могла ненадолго улететь, ей нужно получить разрешение на визу от супруга и обойти массу инстанций – это очень сложно. Задуманная операция – это не просто благо для СБЦ, лично для меня это ещё и уникальная возможность посмотреть другой Мир. Кто знает, разрешит ли мне будущий супруг покидать родину…

С другой стороны, какие только слухи ни гуляли о ларках. Они с нами не контактируют, но слухи же ведь не рождаются на пустом месте, верно? Одно лишь то, что Мёрфи подтвердил отсутствие медицины в соседнем Мире, уже наводит на не самые приятные мысли. Какая развитая цивилизация будет жить без элементарных лабораторий и поликлиник? Это же действительно дикость какая-то…

«Почему дикость? Вон, люди успешно взаимодействуют с ларками, и всё у них в порядке…», – возразил внутренний голос.

«А формулировка “не наносят физический вред женщинам”?! Этот Мёрфи явно темнит… Жаль, что мне толком не давали аналитических задачек по ларкам, и я сама о них мало что читала…»

Я так увлеклась спором с самой собой, что резко завернула за угол, не посмотрев, и с размаху впечаталась в чью-то широкую грудь. Сумочка выпала на мраморный пол, из неё вывалились ноутбук, несколько флешек, термоперо, пластиковый лист, помада…

– Ох, простите, простите! Я вас не заметила, – воскликнула я, так и не посмотрев на обладателя твёрдой мужской груди в водолазке, и бросилась в первую очередь проверять работоспособность ноутбука.

– Нет, это моя вина, глубоко задумался…

Где-то на периферии мелькнули фиолетовые руки, собирающие рассыпавшееся содержимое моей сумки, но всё внимание я переключила на компьютер, судорожно зажимая кнопку включения.

«Хоть бы работал, только бы работал! Там же столько моих наработок и швархов еженедельный отчёт…»

Экран моргнул, побежала знакомая строка загрузки. Я наконец выдохнула и перевела взгляд на мужчину… Фабрис Робер собственной персоной собрал все мои пожитки и с удивлением рассматривал собственную голографию на закатанной в пластик анкете.

– Семьдесят один процент? – не без удивления в голосе уточнил он. – Не знал. Мне пока Лаборатория ещё не сообщила о таком. Хотя оно и логично, вначале они оповещают девушку, и только если она надумает встретиться, уже сообщают мужчине.

Я почувствовала, как против воли краска заливает лицо. Шварх, как же глупо всё выглядит-то со стороны! Ношу при себе его анкету с высокой совместимостью, пришла в Серебряный Дом, где, в отличие от агентов, как раз часто бывают эмиссары, как будто бы хотела вначале понаблюдать исподтишка…

– Лейла Виланта, я правильно помню? – Тем временем Фабрис улыбнулся, вежливо протягивая всю стопку вещей. – СБЦ, отдел аналитики?

Я всё торопливо сунула в сумку вместе с анкетой и ноутбуком.

– Да, всё верно. Вы несколько раз обращались в наш отдел, чтобы проанализировать успешность проведённой операции, и я искала для вас в прошлом году внезапно исчезнувшую цваргиню Гю-Эль[1]. Я тут… по делу. – Махнула рукой, очертив стены Серебряного Дома.

«Ещё подумает, что пришла ради него…»

Мужчина, однако, порадовал своей адекватной реакцией: вместо того чтобы навязчиво расспрашивать, когда я планировала назначить свидание и какую кухню предпочитаю, он неожиданно серьёзно ответил:

– Странно. Раньше сюда звали только полевых агентов, и то в случае крайней необходимости. Надеюсь, Лейла, у вас всё в порядке.

– Да, всё в порядке, просто… – Я закусила губу, думая, как корректно описать то, что только что со мной произошло. Понятно, что подробностей разглашать нельзя, но ведь он же тоже бывший агент… может, что и посоветует?

Именно в этот момент наручный коммуникатор пиликнул. Я тряхнула запястьем, скосила взгляд на браслет.

«Шеф просил передать, что у операции гриф секретности – абсолютный. Дафна»

Мысленно нецензурно выругалась. «Абсолютный» – это значит, что я даже с ближайшими коллегами внутри таурель-отдела поделиться информацией не могу. А я хотела выяснить, кто собирал информацию про ларков, попросить тот отчёт, спокойно всё взвесить, просчитать риски… Вот же зараза! Я ведь ещё даже не решила, согласна на задание или нет!