Селина Катрин – Агент алеф-класса (страница 4)

Выйдя из душа, я даже не удивилась, обнаружив дока, с интересом рассматривающего валяющееся на покрывале многочисленное снаряжение агента алеф-класса. Я знала, что руководство направит ко мне Кэйти или кого-то другого на плановый осмотр после возращения с задания. Это было непреложным правилом нашей организации. И дело даже не в том, что полевой агент может истекать кровью и ему срочно требуется медицинское вмешательство. Дело в том, что агента могли опоить или чем-то накачать, а он и не заметил.

Скромная и тихая Кэйти Керрисон относилась к полукровкам. Короткие жёсткие тёмно-синие волосы и еле заметные жабры на шее выдавали в ней миттарскую кровь по отцовской линии. Почему по отцовской? Да потому что чистокровными эльтонийками являются лишь девочки. Сильные доминантные гены, берущие верх над генами любого совместимого с нами вида – благословение Вселенной и гордость нашей расы. Ну, или вечное проклятье и горькая насмешка природы, тут уж кто как это воспринимает. Именно из-за этой странной особенности у большинства женщин рождаются лишь очаровательные девочки. Золотистая, словно напитанная светом звезды, кожа и мягкие, как лисий мех, волосы цвета спелой малины – визитная карточка нашей расы. Конечно, негласно, но эльтонийки считаются одной из самых красивых рас во всей Федерации Объединённых Миров.

Естественным социальным ответом на уникальный генотип нашей расы стало то, что на Эльтоне не существует института брака. Зачем официально регистрировать отношения с биологическим отцом будущего ребёнка, если заранее известно, что родится девочка с генами матери? А все эльтонийки воспринимают мужчин именно так и никак иначе. Они приглашают их на родную планету крайне неохотно, и если всё-таки и образовывают пары, то только временные.

О редких аномалиях в обществе говорить не принято. Но время от времени сильные гены всё-таки дают сбои, на свет появляются девочки-полукровки, а совсем редко и вовсе мальчики, унаследовавшие расу и внешность отца. К слову, от последних стараются избавиться как можно скорее. Нет, разумеется, никакого криминала. Просто молодые матери нанимают пилота с шаттлом или арендуют капсулу в частной межгалактической транспортной компании и отдают малыша мужчине, с которым однажды провели ночь.

Жестоко? Возможно. Неправильно? Вероятно. Есть ли у них другой выбор? Не уверена. В конце концов, в нашем законодательстве нет даже такого понятия, как «гражданин». Лишь «гражданка». Это лишний раз подчёркивает, что вырасти мальчик-полукровка на Эльтоне, ничего хорошего его ожидать не будет. Да и для молодой эльтонийки, родившей мужскую особь вопреки законам природы, собственный ребёнок всегда будет позором и напоминанием о её «бракованных» генах.

Формально на Эльтоне не существует дискриминации по внешности, однако же на деле практически все смески по каким-то причинам стараются покинуть родную планету. Кто-то подаётся в колонисты на только что открытые планеты и астероиды, кто-то ассимилируется в таких местах, как Тур-Рин или Тортуга, где всем плевать на происхождение, были бы кредиты. Кто-то стремится устроиться в Межгалактическую Полицию или иную службу, имеющую филиалы в различных системах, помимо самого Эльтона. Это не только приносит хорошие кредиты, но и считается весьма почётным. Отчасти именно поэтому в Эльтонийской Службе Разведки, или ЭСР, как её называют кратко, работает так много полукровок. Кэйти относилась именно к ним.

Когда-то давно, когда я только познакомилась с ней, Кэйти Керрисон вызвала во мне сочувствие. Она всегда старалась быть тихой, незаметной и полезной. Однажды после тяжёлого задания, где меня ранили одновременно и в плечо, и в живот, полуэльтонийка-полумиттарка вручную зашивала меня, и мы разговорились. Выяснилось, что она очень гордится своей работой, а именно тем, что служит на благо родине. А ещё её нисколечко не гнетёт перспектива остаться бездетной, ведь на Эльтоне дети полукровок вне закона, а выбраться за пределы галактики мешает пожизненный контракт со Службой Разведки.

– Ты сегодня налегке? – Кэйти удивлённо приподняла тонкие иссиня-чёрные брови.

– На входе в казино проверяли на наличие оружия. Бластеры предпочла не брать, – коротко сообщила, подавая руку.

Девушка в белом комбинезоне сноровисто взяла у меня кровь из вены и добавила шприцом по капле сразу в пять пластиковых пробирок с катализатором.

– На наркотики чисто, на нейромедиаторы чисто, сывороток правды тебе тоже не давали, по вирусам чисто, необычных примесей в организме тоже нет… так… Поздравляю, Ксандра, ты чиста! – произнесла дежурную фразу док.

Я кивнула, не сомневаясь в результатах проверки.

– Что-нибудь где-нибудь болит? Портативный регенератор требуется? – спросила Керрисон, внимательно осматривая меня.

Я не обманывалась. Это тоже не было проявлением заботы. Лишь стандартные вопросы, согласно восемнадцатому протоколу ЭСР.

– Нет, не надо, спасибо. Дай лучше антибиотиков или всё что угодно, что уберёт вот эту дрянь у меня из-под кожи. До одури надоело видеть чужое лицо в зеркале.

Док недовольно покачала головой.

– Совсем ты себя не бережёшь, Ксана. Это седьмой курс будет в этом месяце. Нельзя же так. Может, подождёшь, пока само всё рассосётся? Точечные массажи, паровые ванны, повышенная физическая нагрузка и ускоренный метаболизм…

Я замахала руками на Кэйти.

– Нет, я устала. Выпиши мне рецепт или лучше дай сразу капсулы, и я от тебя отстану.

Док вновь вздохнула.

– Извини, не положено. – И начала собирать свой медицинский чемоданчик.

Я молча прошлась до шкафа и накинула сатиновый халат в пол. Для большинства жителей Федерации вещи из натуральных тканей являются роскошью, но я уже давно не смотрю на ценник при покупке понравившейся одежды.

– А Юзефа ты уже осмотрела? С ним всё в порядке?

– Да. – Док пожала плечами. – Он как всегда оказывал удалённую поддержку, так что у него всё в порядке. Тебя что-то волнует? Юзеф не справляется со своей работой? Ты хочешь поменять напарника? – Кэйти встрепенулась и уставилась на меня огромными прозрачно-васильковыми глазами.

– Нет-нет, Юз отличный напарник и лучший из хакеров, с кем мне доводилось работать, – я тут же поспешила ответить. – Просто недавно он пережил стресс…

Док понятливо кивнула.

– Я зафиксировала на днях в его крови всплеск гормонов. У таноржцев, в отличие от захухрей, очень много ресурсов организма забирает головной мозг, а потому общее созревание порой приходит позднее. И неважно, что и те, и другие – люди. Чем большим потенциалом обладает интеллект, тем медленнее идёт развитие всего организма. Но всё в рамках нормы, здесь не о чем волноваться.

Я несколько секунд переваривала новость, прежде чем понять, о чём говорит Кэйти.

– Но по галактическим стандартам Юзеф уже как несколько лет совершеннолетний.

– Он гений-таноржец и всё ещё подросток. – Док отрицательно покачала головой.

– И именно потому, что Юзеф ещё подросток с неокрепшей психикой, Глэнда дала ему доступ к делу его матери?

Едкая злость промелькнула в моём голосе. За напарника я действительно переживала, и меня раздражал утилитарный подход начальства к агентам. Последние несколько заданий Юзеф был сам не свой, и мне с трудом удалось выяснить, в чём же дело.

– И именно потому, что Юзеф ещё подросток с неокрепшей психикой, госпожа глава ЭСР назначила ему в пару легендарного агента алеф-класса, который умеет нестандартно мыслить, просчитывает все ходы наперёд и всегда обходится минимумом жертв и крови, – жёстко отрезала Кэйти. – Что касается дела его матери, то агент Таурецки сам запросил его в качестве поощрения за хорошую службу.

– Вот только до недавних пор он верил в красивую романтическую историю о том, что его мать умерла при родах, а выяснилось, что она жива-живёхонька, просто отказалась от сына, чтобы не светить бракованными генами.

Вселенная! Психологи недоделанные! Неужели они не понимают, что нельзя так поступать с людьми, цваргами, миттарами… да вообще ни с одним разумным существом?!

– Ну да, а что здесь такого? Это нормальная практика при рождении мальчика, – искренне удивилась Керрисон, а я поняла, что натолкнулась на стену непонимания. При всей своей «полукровности» в душе Кэйти была куда более эльтонийкой, чем я.

Я молчала, не зная, что ответить. Док изучала моё лицо, и я была готова поклясться, что знаю, о чём она думает. Как врача в её обязанности входило следить не только за физическими показателями агентов, но и за психологическими отклонениями. Постоянная смена имён и профессий, отказ от детей и семьи, пластические операции и импланты, многочисленные травмы, адреналин, бессонные ночи, сбои биологических ритмов из-за частой смены планет – всё это неотъемлемые атрибуты жизни любого секретного агента, к которым может адаптироваться далеко не каждый. Многие изменения в психике необратимы, а потому врачи обязаны не пропустить даже малейшего тревожного звоночка. И судя по всему, мои слова воспринялись именно как последнее.

– Знаешь, я, пожалуй, поговорю с госпожой главой ЭСР, чтобы тебе дали отпуск, – внезапно произнесла Кэйти.

О-о-о-о… Зачем? Что я буду с ним делать?

Док продолжила:

– Да-да, развлечёшься, развеешься, выспишься, заодно и импланты рассосутся. Когда у тебя последний раз был мужчина?