Селина Аллен – Тьма в его сердце (страница 6)

Я заправила выбившуюся прядь волос за ухо и улыбнулась подмигнувшему мне бармену.

– Знаешь, больше в моей жизни не будет места всем этим бесполезным стенаниям. Я перестану отдавать всю себя работе и буду наслаждаться каждой секундой этой жизни.

– Правильно.

– И прямо сейчас я хочу двух вещей: выпить и найти какого-нибудь симпатичного парня, чтобы потанцевать.

Когда в последний раз я позволяла себе отдаться мгновению? Предыдущие несколько лет прошли для меня в клетке под названием «Хэтфилд», в которую я заключила себя сама. Никаких выходных, никакой личной жизни, всю себя я отдавала работе, но так и не получила одобрения отца.

– Наши желания похожи, но сейчас я отлучусь на минутку, – вывел меня из мыслей голос Барбары.

– Мне сходить с тобой?

– Нет.

Она неуклюже соскочила со стула и через несколько секунд растворилась в толпе.

Возможно, в университете я была свободна?

Нет.

Даже тогда у меня было слишком много дисциплин, выбранных мною же. Времени катастрофически не хватало на все, что в том возрасте требовалось девушке. Пожалуй, только в школе я чувствовала себя по-настоящему свободной и необремененной ответственностью.

Сегодня нужно все исправить.

Я задумчиво наблюдала за покачивающимися кубиками льда в стакане, но отвлеклась, услышав низкий мужской голос.

– Кентукки оул десятый.

Мои губы сложились в улыбке.

Вот так просто, Кентукки оул десятый. Ни здравствуйте, ни пожалуйста. Просто Кентукки оул десятый. Сомнений нет, говоривший – полный засранец.

Незнакомец находился слишком близко ко мне, одно движение вправо, и наши плечи соприкоснутся. От него приятно пахло лавандой, кедром и чем-то едва уловимым, отдающим свежестью, помимо этого, чувствовался запах табака.

Надеюсь, мужчина не решит сесть за барную стойку и уйдет, иначе нам с Барбарой придется сменить места.

Рядом со мной опустилась его рука: крупная ладонь и крепкое предплечье, оплетенное венами, покрытое редкими темными волосками.

Я прикрыла глаза и облизнула сухие губы, опьяненная коктейлями, музыкой, темнотой и этим приятным мужским запахом.

Официант протянул мужчине его заказ.

– Сто пятьдесят долларов, сэр.

Сто пятьдесят долларов? Сэр?

Я распахнула глаза и еле сдержала смешок.

Мой незнакомец не просто засранец, а безумно богатый засранец. На такое определенно стоит посмотреть.

Я лениво повернула голову в его сторону, но стоило мне заметить темную шевелюру и выдающийся профиль, моя улыбка померкла, а тело словно парализовало.

Парень из кафе.

В простой черной футболке он выглядел, словно сошедшее с Олимпа божество. Я думала, что рубашка, которая была на нем в нашу первую встречу – самое сексуальное, что может случиться с ним, что ж, я ошибалась.

Он разглядывал меня, и делал это грубо, так, что мне стало не по себе. Казалось, я сижу голая, не защищенная и кусочком ткани.

– Пялиться – неприлично, – хмуро бросила я.

Он вскинул бровь, а затем хмыкнул:

– Ты забавная.

Я приоткрыла рот в удивлении и зашевелила губами, но, кажется, потеряла способность говорить.

Забавная? Я для него обезьянка в зоопарке?

– Нет, это ты забавный, – фыркнула я.

Мой взгляд скользнул к его мощной шее. Желание коснуться его теплой кожи носом и провести по ней, вдыхая чарующий запах, возобладало надо мной.

Чертов алкоголь!

– Интересно, – протянул он, приподнимая уголок губ в усмешке.

– Я думала, что малюсенькая улыбка вызовет у тебя инсульт.

Он пропустил эту колкость мимо ушей и пододвинулся ко мне ближе, позволяя расслышать его слова:

– Кайл клялся, что ты ненормальная, но я знал, что он врет, чтобы прикрыть свое уязвленное эго.

– О чем ты?

– Обычно девушки ему не отказывают, тем более, такие как ты.

Он сделал глоток виски. Словно завороженная, я наблюдала за его подрагивающим кадыком и каплями конденсата, стекающими по запотевшему стеклу.

Я развернулась в его сторону, упираясь коленями в крепкое бедро, обтянутое темно-синими джинсами. Очень сексуальными джинсами.

– Такие как я? Что, по-твоему, со мной не так?

– Ну, если ты хочешь знать…

Он пробежался взглядом по моим ногам и туфлям на высоком каблуке, затем поднялся выше, к подолу короткого платья, и хмыкнул, подмечая что-то в своей голове.

– Чего ты улыбаешься постоянно, как умалишенный? – не выдержала я.

– Забыла, что сама хотела увидеть мою улыбку?

– Вовсе не хотела.

– Хотя знаешь, с тобой все прекрасно, не переживай, – отмахнулся он, допивая остатки виски из стакана. – Бармен, повтори.

Я шумно фыркнула от возмущения, появилось навязчивое желание выхватить из рук засранца стакан и разбить стекло о его голову.

– Раз начал, договаривай, – потребовала я.

Он засмеялся и спокойно встретил мой холодный взгляд. Сейчас я не заметила в его глазах той отстраненности, которую он пытался продемонстрировать ранее. Вместо этого, затмевая друг друга, там искрили азарт и интерес.

– Кайлу не отказывают девушки твоего социального статуса.

– Моего социального статуса? И какой у меня социальный статус?

– Уж точно не высокий.

– Позволь узнать, что конкретно указывает на мой невысокий социальный статус?

– Платье, туфли, – безразлично ответил он.

Всего-то, я уж было подумала, что меня приняли за проститутку.

– А он, должно быть, разбирается в женской моде?

– Нет, но моя подруга разбирается, – сказал незнакомец, качнув стаканом с виски в сторону.

Я проследила за его жестом и наткнулась на фигуру девушки, наблюдавшей за нами. На ней было серебристое платье свободного кроя, едва прикрывающее интересные места ее тела. Если она сделает какое-нибудь резкое движение, то ее грудь вырвется наружу, и окажется на обозрении у всех окружающих ее людей. Тем не менее, платье на ней смотрелось потрясающе.