Селина Аллен – Тьма в его сердце (страница 19)

Мне было жалко его, по-дружески, по-человечески, но моей вины во всем этом не было.

– А ты все никак не оставишь эту ситуацию? – хмуро спросил я.

– Я не оставлю? Ты что-то путаешь, это ведь тебя она обломала в туалете, – посмеиваясь, бросил Кайл. – Что ты почувствовал, получив отказ от человека, который собирает крошки со стола и вылизывает старые яйца ради чаевых?

Я нахмурился и уже хотел осадить его, но, к моему удивлению, вперед выдвинулась Одри:

– Забываешь, Кайл, что она отказала и тебе, не просто отказала, а искупала тебя в своем дешевом кофе.

Я усмехнулся, хоть и не нуждался в защите Одри. Кайлу нечего было ответить.

 Интересно, а закончилась ли смена Дикарки в «Хэтфилд»? Или она вообще не работала в этот день? Не то чтобы я специально следил за этим, но Джоанны сегодня не было в клубе, как и все предыдущие дни.

Своим желанием проучить меня она лишь показала то, что я привлекаю ее. Она придает слишком большое значение простому занятию вроде секса.

– Блейк! – голос Одри отвлек меня от мыслей.

Я укоризненно взглянул на нее.

– Что?

– Ты не слышал меня, – возмутилась она.

Я слышал, просто не хотел слушать.

– И что ты хотела?

– Тебе достать пригласительный на мой показ? – спросила она с сияющими от предвкушения глазами.

Смотреть на голодающих моделей?

Увольте.

Во мне посыпается жалость, когда я вижу торчащие женские кости и отсутствие округлостей.

– Нет.

Уголки ее губ поползли вниз.

– Ты выглядишь таким озадаченным.

– Тебе кажется, Одри, – отмахнулся я и достал из кармана джинсов пачку сигарет.

– Боже, как жарко! – воскликнула Майя, приземляясь рядом с Кайлом.

Майю, как и Кайла, я знал с детства. Она училась с нами в одной школе. Наши родители дружили, поэтому мы с ней проводили очень много времени вместе. Позже нам обоим разонравилось строить замки из конструктора. Я ударился в футбол, а Майя занялась своей жизнью.

Ее отец политик, вот уже два года занимает пост мэра Бостона, как когда-то до него занимал и его отец – дедушка Майи. Мама была основательницей частной школы искусств, в прошлом играла на арфе в оркестре.

Мистер Кэмпбелл хотел видеть свою единственную дочь в политике, но Майя никогда не желала связываться с политикой. Ее всегда привлекало программирование, однако отец не одобрял ее настроений. Они пришли к компромиссу: мистер Кэмпбелл пообещал оплатить курс программирования, если Майя получит степень в политологии в Бостонском колледже. Так и случилось, однако начинать карьеру в политике Майя по-прежнему не планировала. Да и не вышло бы у нее. На мой взгляд, она была слишком мягкой и податливой. В ней не было стального стержня, Майю съели бы в первый же месяц работы в городском совете Бостона.

Во время обучения в университете она встретила Джима и познакомила его с нами.

А Одри. Как она появилась в нашей компании, я совсем не помнил, кажется, однажды пришла с Майей.

– Где Джим? – спросил я.

– Наверняка пошел отлить, – хохотнул Кайл.

Майя стукнула Кайла в плечо и улыбнулась мне:

– Он в туалете.

Рядом со мной сел Эрик. Наконец-то хозяин клуба решил почтить нас своим присутствием.

– Осторожно, Майя, в туалетах клубов многое случается. Где гарантия, что какая-нибудь красотка не решит, что Джим бесхозный, и не сотворит с ним нечто такое, что потом он будет бегать среди толпы с голой задницей? – с издевкой бросил Эрик, толкая меня локтем.

Я метнул в друга уничижительный взгляд.

– Придурок! – воскликнула Майя, поправляя бретельку платья и убегая со своего места, видимо для того, чтобы проверить Джима.

Эрик хмыкнул и проследил за Майей. Он был ублюдком, когда того желал, и никогда не скрывал своего презрения как к Майе, так и к Джиму. Майя вызывала в нем отвращение своими попытками угодить Джиму. Эрик не любил слабых безвольных женщин и не упускал возможности показать это. Однако Джима Эрик не любил сильнее, он считал его слабаком и верил, что именно этот тип мужчин провоцирует появление такого типа женщин, как Майя. Женщин, которые совершенно не уважали себя и готовы были смешать свою личность с дерьмом, если любимый того возжелает.

Одри громко фыркнула:

– Красотка? Она же такая простая, как дворняжка, каких вокруг полно.

Как же Одри ошибалась. Джоанна не была похожа на дворняжку ни капли. В прошлый раз мне удалось разглядеть ее ближе и вдобавок при хорошем освещении. У нее была светлая кожа, даже бледная, без единого изъяна, должно быть она не любительница солнца. Широкие аккуратные брови, большие синие глаза со светлыми вкраплениями и длинные черные ресницы. Пухлые бледно-розовые губы и маленькая родинка под правым глазом. У нее худое лицо и высокие скулы. Тонкая шея и симпатичная ямочка над ключицами. Узкая талия, и маленькая грудь. Первый размер, думаю. Она очень миниатюрная, но при этом у нее большая круглая задница и объемные бедра.

– Она невероятна, – сказал Эрик. – Больше всего мне в ней нравится то, как она поставила тебя на место.

– Ты радуешься этому, как будто сам гребаный святоша, – бросил я.

– Не святоша, но стараюсь подходить к этому делу со всей ответственностью.

– Наша разница в том, что ты спишь с одними и теми же девушками больше одного раза, а в остальном, мы похожи. Ни ты, ни я не хотим вляпаться в долгие отношения. А это значит, что подобное может случиться и с тобой.

– Давайте перестанем обсуждать ее. Она стерва, просто забей на это, – фыркнула Одри.

– Стерва? И ты не хотела бы оказаться на ее месте? Быть вовлеченной в его жизнь, – заглядывая Таннер в глаза, спросил Кайл.

Одри быстро заморгала, не находя слов, чтобы ответить. Кажется, она смутилась, что бывало нечасто. Однако я не мог не согласиться с Кайлом. Таннер всегда проявляла слишком много внимания к моей жизни, и с чего-то решила, что мы лучшие друзья. Просто сует свой нос, куда не следует.

– Заткнись, Кайл, а ты, Одри, не лезь не в свое дело, – раздраженно бросил я.

Одри как-то странно взглянула на меня, затем сжала губы в тонкую линию и кивнула. Если ее так расстраивал мой тон каждый раз, когда она начинала лезть ко мне со своими советами и вопросами, то почему она все еще продолжает делать это?

– Ты права, крошка Одри, дело в официантке. Блейка передергивает от мысли, что прислуга не захотела с ним спать. – Кайл определенно не умел вовремя затыкаться.

– С тобой она даже разговаривать не захотела, – отмахнулся я.

Он специально старался вывести меня из равновесия. Кайл всегда делал это, когда не чувствовал собственной уверенности.

– «Нужно проучить строптивую официантку», – передразнил он. – Чьи слова это были?

– Мои, – холодно ответил я, припоминая, как говорил это перед тем, как подойти к ней в ресторане. – Ты знаешь, я не бросаю слов на ветер, я добьюсь своего, и она сама попросит меня о сексе.

– Просто слова, так не пойдет. Давай заключим сделку. Формальность. Как насчет ста долларов?

– Какие условия? – вмешалась Одри.

– Пусть Блейк переспит с ней, ну, не знаю, до конца ноября.

То есть он давал мне два с половиной месяца.

Я усмехнулся:

– Мне не десять лет, я не буду с тобой спорить. Захочу трахнуть ее – трахну, без договоренностей.

Дикарка относилась к сложному типу девушек. Она строила из себя недотрогу. Однако я знал, что рано или поздно она поддастся, но на это нужно время. Думаю, до конца ноября я и управлюсь. Но спорить с Кайлом я все равно не собирался, и дело вовсе не в страхе проиграть. Просто мне не нужно ничего и никому доказывать. Так поступают только слабые и неуверенные в себе люди, а я к таким себя не причислял.

– Все понятно, ты струсил, – усмехнулся он.

– Называй, как хочешь, мне нет до этого дела.

– А может, ты запал на нее? – насмешливо спросил Эрик.

– Было бы на что западать, – ответил я.