Селина Аллен – Тьма в его сердце (страница 10)
Ставлю на второе, все они дерзят поначалу, но достаточно быстро сдаются.
Джоанна приоткрыла рот, чтобы сделать вдох, я не мог этим не воспользоваться, подался вперед и коснулся горячим языком ее полных губ. Она быстро заморгала, но затем ее веки плавно опустились.
Мягкие губы отдавали сладостью и мятой. Это был страстный, грубый поцелуй, но судя по тому, как расслабилась она в моих руках, ей это даже нравилось.
Глава 5
Мое сердце забилось быстрее, вызывая покалывание во всем теле. Он целовался превосходно, властно и грубо, но при этом я чувствовала себя легко от умелых движений его языка.
Блейк был дьяволом, который мог простой улыбкой уложить любую. Он богат, красив и остроумен, многие девушки падки на это, и я не входила в их число. Такие как Блейк были не в моем вкусе.
Обычно мужчины полные тестостерона и с хищным взглядом не заставляли меня сгорать от желания. Я любила скромных, интеллигентных парней, и не таких больших, как Блейк. Однако что-то в высокомерном Джефферсоне меня привлекало. И моя неприязнь начинала сменяться симпатией, а этого нельзя было допустить.
Блейк разорвал поцелуй и, тяжело дыша, отстранился. Его взгляд был диким, темным, что-то первобытное проскочило в этих почти черных радужках. Моя грудь часто вздымалась, я облизнула онемевшие от поцелуя губы, чувствуя дурманящий вкус виски на них.
В зале было темно, и только слабые неоновые лучи иногда падали на его волосы, лицо и плечи. Эти же лучи ослепляли меня, заставляли щуриться и вглядываться: действительно ли он здесь, со мной, или все это – игра моего воображения.
Внезапно на меня сошло озарение: мы не наедине, на виду у всего зала. Чувствуя тревогу внутри, я огляделась по сторонам. Блейк властно сжал пальцами мой подбородок и развернул мою голову, заставляя взглянуть на него. Но я не сдавалась, тогда он надавил сильнее.
– Посмотри на меня, Джоанна, – приказал он.
Наши взгляды встретились. Его игривый тон испарился. Передо мной был не тот заигрывающий Блейк. Остался лишь зверь, голодный и жаждущий. Его тяжелая энергетика ощущалась пеплом на коже, я видела в черных глазах вожделение.
– Пошли.
Это прозвучало как приказ.
– Куда?
– Не хочешь увидеть приватный танец? – спросил он, наклоняя голову и оценивающе рассматривая мое наверняка раскрасневшееся лицо.
Я напряглась от страха. Но боялась не Джефферсона, а того, что один поцелуй с этим мужчиной, порочным, как первозданный грех, мог заставить меня забыть о собственных принципах. Я знала к чему все идет, и мне это совсем не нравилось. Но больше всего мне не нравилось, что я могу ответить «да».
– Я не тот, кто принуждает. Я люблю, когда девушка сама желает этого. Я спрошу еще раз, ты боишься меня?
Я машинально провела кончиком языка по нижней губе, щеки пылали.
Его темный взгляд прошелся по моим губам, а затем вернулся к глазам.
– Нет, – покачала головой я, не в силах разорвать зрительный контакт между нами.
– Отлично, потому что я не стану делать что-то без твоего разрешения.
Он подал мне руку в приглашающем жесте, и я ответила. Джефферсон сжал мою ладонь и куда-то повел нас, пробираясь сквозь танцующую толпу.
Облизнув пересохшие от волнения губы, я уставилась в затылок мужчины. Он вел меня в сторону уборных клуба.
Так просто? Он решил, что общественного туалета будет достаточно?
Наваждение и желание отступали, словно их и не было вовсе. Он собирался обойтись со мной, как со свободным теплым телом.
В голове появилась блестящая идея. Блейк разозлил меня. Между приятным вечером, от которого выгоду получает каждый и грубым использованием чьего-то тела есть очень тонкая грань. И он перешел ее.
Дойдя до уборных, Блейк, не церемонясь, толкнул меня в одну из женских комнат. Здесь было чисто и убрано – для общественного туалета клуба вполне прилично.
Щелкнул замок на двери. Прошла секунда и его губы накрыли мои в пылком требовательном поцелуе. У меня не было шанса избежать этого, одной рукой он обхватил мой затылок, а другой накрыл поясницу. Я безропотно распахнула губы и поддалась ему, располагая свою руку на его щеке и чувствуя колючую короткую щетину.
Он творил что-то невообразимое с моим языком и губами, а руками беззастенчиво задирал короткое платье. Я не смогла сдержать стон, когда почувствовала, как он касается края моих трусиков.
Со сколькими девушками он проделывал подобное? Заводил в укромные уголки в самых разных местах и брал их как того пожелает? Сколько из них после этого не выпускали из рук телефон, надеясь, что он перезвонит? Сколько таких несчастных прямо сейчас ждут его звонка, пока он пытается залезть в мои трусики?
Блейк притянул меня ближе, вжимая в свое рельефное тело, позволяя почувствовать, как сильно он возбужден благодаря мне. От ощущения большой твердой выпуклости в его штанах, упирающейся в мое бедро, низ живот налился свинцом.
Он поймал мою нижнюю губу и прикусил ее. Сквозь поцелуй я почувствовала, как он усмехнулся. Даже сейчас, в такой интимный момент, он не оставляет попыток выказать свое превосходство. Ведь властные засранцы всегда получают, что хотят, верно, Блейк? Ты притворяешься заинтересованным, говоришь, что я тебе понравилась только для того, чтобы я стала твоим одноразовым развлечением.
Он опустил руки к моим ягодицам, сжимая их в ладонях. Теплые губы прокладывали дорожку поцелуев к моей груди, и я почти задрожала.
– Я руковожу, – пытаясь восстановить дыхание, сказала я.
Его брови изогнулись в удивлении, затем, улыбнувшись краешком губ, стягивая бретельку с моего плеча и оголяя левую грудь, он заговорил:
– Обычно я не позволяю этого, но для тебя, красавица, сделаю исключение.
– Красавица? Ты забыл мое имя?
В его глазах не было ни капли смущения, только похоть.
– Я помню, – усмехнулся он, – Джордан, верно?
Блейк оставлял влажные поцелуи на моей груди, обвел кончиком языка ареолу, одновременно с этим поглаживая влажное кружево между моих ног.
– Не верно, – ответила я, но мой голос сорвался в стон, когда он чуть сильнее надавил на чувствительное местечко под моими трусиками.
– Мм? Ты что-то сказала, Джоанна? – ухмыльнулся он.
Джефферсон запомнил мое имя, просто ему нравилось играть со мной.
– Иисусе. – Он прикусил сосок и втянул его в рот, по моему телу проскользнул разряд тока, который заставил меня вскрикнуть от наслаждения.
– Ты очень сладко пахнешь, а еще красиво выглядишь, когда нуждаешься в оргазме, – усмехнулся он, продолжая уверенно поглаживать меня внизу. Я готова была прийти к кульминации за считанные секунды. Это мгновенно отрезвило меня.
– Нет. – Тяжело дыша, я отстранилась от него. Мои колени дрожали, и мне пришлось опереться поясницей о мраморную столешницу раковины. Я сжала ноги, чтобы унять болезненную пульсацию. – Не так, я же руковожу.
Бретелька платья вернулась на место: я и так позволила ему слишком много. Он стоял напротив меня, гипнотизируя черными от возбуждения глазами. Я накрыла его мускулистую грудь ладонями и толкнула к стене. С торжествующей улыбкой расстегнула его джинсы, стягивая их вместе с боксерами к щиколоткам.
Бог ты мой!
Его большой твердый член оказался прямо перед моим лицом. Блейк опустил руку вниз и сжал себя, одним простым жестом заставляя мое сердце зайтись в сумасшедшем ритме. Его пальцы заскользили по длине, а я не могла сдвинуться с места, наблюдая за тем, как он гладит себя. Это возбуждало, мой клитор пульсировал, а желание провести по налившейся головке языком и слизать капельку выступившей смазки завладело моим сознанием.
Блейк наблюдал за мной, тяжело дыша. Он разрешил мне управлять процессом, однако его внимательный взгляд говорил совсем о другом: контролировал ситуацию он. Я делала лишь то, что он мне позволял.
Мог ли обычный человек быть настолько привлекательным? Да. Блейк тому подтверждение. Каждый сантиметр его тела кричал об исключительности и превосходстве над другими. Я невольно залюбовалась им, подмечая, что Джефферсон, должно быть, самый красивый из тех, кого я когда-либо встречала. А в жизни мне приходилось видеть много людей мужского пола: это и политические деятели, и актеры, и модели, ведь я управляла лучшим отелем в городе. Жаль, что как личность он был абсолютно непривлекателен.
– Ну, давай, поиграй с ним, покажи, что ты можешь не только острить этим прекрасным ротиком, – поторапливал он, сжимая пальцами мой подбородок.
Этого хватило, чтобы разжечь во мне огонь. Я поднялась на ноги, навалилась на него всем телом, прижимая к стене, и начала неспешно поглаживать его член. Джефферсон склонил голову и приоткрыл рот. Наши лица находились в сантиметрах друг от друга, я ощущала его горячее дыхание на щеках и покрывалась мурашками от того, насколько близким и интимным казался этот момент.
Обхватив его у основания, я легко сжала пульсирующую плоть и провела по длине вверх и вниз, решительно глядя в затуманенные похотью глаза. Затем прижалась губами к его шее, оставляя легкие поцелуи на горячей коже, и ухмыльнулась, когда в ответ на мои действия он хрипло застонал.
Его напряженное тело расслаблялось в моих руках. Он медленно потянулся ко мне, чтобы получить поцелуй, но я дернула головой, самодовольно оскаливаясь, не позволяя ему коснуться моих губ.
– Тебе нравится это, не так ли? Когда тобой управляют. Поэтому ты и не позволяешь руководить девушкам, потому что не желаешь показывать свою слабость, – пробормотала я в его губы, ощущая, как он снова напрягается подо мной.