Селина Аллен – Правила Барби (страница 15)

– Отчет по бизнес-плану проекта зеленой энергии будет у вас на столе во второй половине дня, – чинно сообщила она, причмокивая накрашенными губами, глядя на себя в зеркальную панель на одной из стенок лифта.

      Ее слова не сильно обрадовали меня, ведь отчет от начальника маркетингового отдела нужен был мне как можно раньше, желательно вчера. Я должен как следует подготовиться, продумать каждый вопрос индюков на совете, чтобы точным ударом отбить их все и направить нашу компанию в светлое будущее, а заодно укрепить свое влияние среди старикашек с республиканскими закостенелыми мозгами.

Двери лифта закрылись, и тогда Эстер отбросила деловое общение. Она подошла ко мне и смело положила руку на мой член, на красных губах появилась соблазнительная улыбка.

– А еще вместе с отчетом во второй половине дня на столе могу лежать я, – тихо протянула она, сжимая меня через брюки. – Голая, с широко расставленными ногами, как ты любишь Джефри. – Эстер в прошлом занималась гимнастикой, жаль травма не дала ей продолжить карьеру, но шпагат у нее был отменный.

Я задумался на секунду. Ее идея была как нельзя кстати. Я был на взводе со вчерашнего, когда увидел Эванс без платья.

Черт!

Я не просто был на взводе, я проигрывал эту картину в голове снова и снова. Я ужасно спал, ведь стоило мне закрыть глаза, я видел, как она раздевается. Как сбрасывает свое платье, оставаясь в нижнем белье и на каблуках. Самое паршивое то, что меня ломало, словно наркомана от желания увидеть ее полностью обнаженной, без белья. Я завелся в тот момент, когда она коснулась пальцами пуговицы платья. И это желание едва не заставило меня совершить ошибку. Я возжелал ее так сильно, что напряжение едва не порвало мои штаны.

Я собирался трахнуть Челси, снять это смертоносное напряжение, но когда увидел Эванс на пороге гостиной, увидел ее взгляд, направленный на меня, что-то сломалось во мне. Я сбросил с себя Челси и ушел из дома, ведь мне вдруг нестерпимо захотелось проветриться. Я вернулся после трехчасовой прохладительной поездки по городу, Челси все это время ждала меня, но когда я увидел ее в постели, вдруг разозлился. Я попросил свою подружку переночевать в другой комнате. Сегодня вдобавок она сумела испортить мне настроение, поэтому предложение Эстер было как нельзя кстати. Вот только была одна проблема.

– Вся вторая половина дня будет занята работой, – сообщил я, мягко отстраняя ее руку от своего отвердевшего члена. Вот только не она была причиной моего стояка, а воспоминания о светловолосой кукле.

Эстер прикусила полную губу и задумалась.

– Как насчет ужина с продолжением?

Да. Это мне больше подходило.

– После работы, – согласился я, одаривая девушку плотоядной ухмылкой. Эстер отстранилась от меня за секунду до того, как раскрылись двери лифта и к нам вошли люди.

Решено, сегодня вечером я сброшу это напряжение.

Глава 8

Барбара

Аппетит у меня пропал сразу, ведь сказанное Фостером сладкое и с придыханием «детка» по отношению к Челси едва не заставило меня вывернуть желудок прямо на ковер в столовой. Поэтому я решила не теряя времени отправиться в контору адвоката моего покойного отца.

– Я помню, как в десятом иннинге8 Раф сломал свое запястье, и мне пришлось выходить и играть за него вне очередности тренера. – Я сразу узнала голос Мейсона и нахмурилась, не понимая, с кем он разговаривает. А затем мой слух уловил возбужденный женский вздох, и все встало на свои места.

– Ты выиграл ту игру, Дикий Ангел? – спросил глубокий, чуть писклявый женский голос.

Мейсон хмыкнул, а затем последовал странный шлепок, сменяющийся глупым женским смехом.

Это совершенно точно был удар по заднице.

Отвратительно.

Я скривилась, оглядываясь на арочный проход в столовую, ожидая там появления Мейсона и его подруги.

– Блу Сокс потерпели поражение, а мой хоумран9 назвали одним из лучших за сезон, что важно для новичка.

– Это так заводит, Дикий Ангел, – послышался второй женский голос, отчего я удивленно округлила глаза.

Ну, надо же. Что-то мне это напоминает. Будто смотрю фильм, напичканный избитыми клише.

Троица вошла в столовую.

Мой взгляд медленно прошелся по фигуре Мейсона. На нем были потертые синие джинсы и черное поло с логотипом «Лакост». По обе стороны от него были девушки-брюнетки в очень откровенных платьицах. Мейсон замер в проходе, приобнимая обеих за талии и хмуро оглядел пустующую кухню и примыкающую к ней столовую, где и сидела я.

– Кажется, мы опоздали, все уже позавтракали, – скучающе произнес он. Его голос, понизившийся на пару октав, говорил о легкой степени опьянения, а недовольное выражение лица о внутреннем раздражении. Стоит сказать, что последнее проявилось в тот момент, как он заметил меня в столовой. Видимо, надеялся, что я уже уехала.

Я поднялась со стула и, сложив руки на груди, ехидно усмехнулась.

– Следуешь по пути, протоптанному твоим братом еще пять лет назад?

– Нет, ведь тогда мне пришлось бы отбить его девушку, лишить ее девственности, трахать ее за его спиной, а затем вынудить уехать из города. А Челси давно не девственница, и не в моем вкусе, знаешь ли. Да и потом, сюжет, где мотивация героя месть? Я не настолько мелочен, – бросил он, занимая один из свободных стульев за столом.

– Челси его девушка? – недоуменно спросила я, ведь ранее мне показалось, что она кто угодно, но точно не его девушка.

– Забавно, что из всего сказанного ты зацепилась за это.

– Просто мне не показалось, что они сладкая парочка, он слишком неуважителен к ней, вот и все. Ты знаешь, как сильно я не люблю неосведомленность.

– Знаю, – безразлично бросил он. – Как назвать ту, с которой он периодически спит? – спросил Мейсон, набрасываясь на корзину с булочками. От его явно риторического вопроса я почувствовала тяжесть в животе.

Две подружки Мейсона, не сводя с меня враждебного взгляда, сели по обе стороны от него. У одной из них были мешки под глазами размером с Великие озера, ее огромная грудь едва не лежала в тарелке бейсболиста, хотя, предполагаю, что подобный вариант развития событий не сильно смутил бы его. Вторая девушка явно переборщила с макияжем и после горячей и веселой ночи была похожа на панду. Ее декольте было не таким глубоким, как у первой, но все компенсировало безумно короткое платье.

Бейсбольные Энни10. Так выглядело отчаяние.

– Мейсон, ты ведь не хочешь, чтобы она присоединилась к нам? – тихо, но так, чтобы я точно услышала, спросила одна из них.

– Билетик на этот поезд я сдала в кассу еще пять лет назад, со скандалом, поэтому связываться с этим перевозчиком вновь я не намерена. – Ответила я, улыбаясь той самой любопытной Энни.

– Почему ты все еще здесь, Барбара?

– Я выхожу за твоего брата.

Если, конечно, не верну свое наследство без этого.

Мейсон облокотился на стол. Ему не понравились мои слова, однако он попытался улыбнуться уголком губ, что выглядело пугающе. Чертов Дикий Ангел во всей своей красе. Однажды он ударил папарацци за то, что тот тыкал в него объективом своего фотоаппарата.

– И как тебе удалось уговорить его? Я думал, Джефри ни за что не пойдет на это.

– Ну, я просто была рождена парламентером. – Я ни за что не расскажу о том унижении, которому подверглась в кабинете его брата.

– Ты была рождена не парламентером, а симулянткой и манипулятором.

Я пожала плечами.

– Одно другому не мешает.

Манипулятор, холодная и черствая, эгоистичная, бесчувственная стерва. Я помнила каждое слово, которое он подарил мне на прощание. Тогда это сильно обидело меня, задело до глубины души, но сейчас я не держала зла на Мейсона. В восемнадцать я не понимала, что быть холодной и черствой, манипулятором, эгоистичной и бесчувственной стервой – это не недостаток, это гребаное достоинство. Привилегия. Этот мир съедает слабых, не брезгуя даже костями. Я не настолько глупа, чтобы быть съеденной.

– И ты ни на секунду не задумалась о старых обидах на моего брата? – спросил Мейсон.

– Это мелочно хранить обиду на бывших целых пять лет, не считаешь? – слегка прищурив глаза, поддела я Мейсона. На его гладковыбритых щеках заиграли желваки.

– Смотря, что сделали бывшие.

– Это в любом случае мелочно. Я не держу обиды ни на тебя, ни на Джефри.

Я лгала, черт возьми. Если книгу под названием «Мейсон Фостер» я закрыла практически сразу, то огромный том с именем «Джефри Фостер» мне хотелось бросить в полыхающий костер, наблюдать, как трещит и обугливается переплет, щелкает от жара кожаная обложка, а страницы превращаются в пепел, но почему-то я все еще крепко прижимала этот томик к груди, будто он прирос к ней.

– С чего бы тебе держать обиду, это ведь ты играла с нами?

Да-а, если бы он узнал о том, что вчера сотворил со мной его брат, то не говорил бы так.

– Хватит, я так устала от этой болтовни, – бросила одна из Энни, спускаясь под стол и располагаясь между колен Мейсона. Послышался звук расстегивающейся ширинки и шорохи одежды. Вторая Энни запустила руку под поло Мейсона, отчего мне стала видна часть его накаченного живота.

Мейсона хотели и почитали, но стоя прямо перед ним, я совсем ничего не чувствовала. Немного приятной ностальгии: походы в кино, разговоры о загадках космоса, споры о том кто сильнее: стая Велоцирапторов или один молодой Тираннозавр. Но при этом я не помнила ни одного поцелуя, ни одного импульса, что заставил бы меня содрогаться от потребности в его ласках. Мы могли бы остаться друзьями, у нас так хорошо выходило дружить, но Мейсон не захотел этого, и я не могла винить его.