Селин Саади – Вкус предательства (страница 33)

Я не видел ее со вчерашнего утра, иногда и не настолько пропадал, но рядом, пусть и номинально была ее мать.

Сейчас же только няня.

Так, ладно, вечером поговорим и поймем настроения ребенка. А дальше, что-нибудь придумаю, как объяснить отсутствие Панкратовой.

— Багров тебе не отзвонился? — выруливаю с паркинга офиса. — Я сам набирал, все в порядке. Вам боится звонить, там с разводом затягивается, она против. — Тогда сначала пусть разводит, а потом все остальное. Если для этого нужно ее отпустить, окей. Главное, чтобы я не сорвался и своими руками не убил. — раздумываю с пару секунд: — А дальше уже, дуло пистолета приставишь к ее мозгам, чтобы подписала соглашение без вопросов. Там брачный контракт, мразь будет выделываться до последнего, потому что останется с хреном собачьим.

— Принял, все сделаем, босс. — Скоро буду. — А это… билет… — Макс. — зубы сжимаются: — Не пользуйся моим хорошим отношением. Как видишь, бывает так, что оно резко меняется.

Отключаю телефон, на него не злюсь. Просто самому сложно каждый раз говорить это чертово “нет”. А сказать “да”, значит, что я определенно не пройду мимо нее. Если можно было бы быть зрителем и приковать себя к стулу, чтобы потом ни зайти, ни подождать, тогда пошел бы. А так, уверен, что ноги сами поведут, даже если разум будет вопить против.

Спустя полтора часа я уже паркуюсь у частного дома Абрамовых.

— Артур? — хозяин дома выходит из дома с удивлением на лице. — Доброго дня, Назар Петрович. — Мы же вроде договаривались на другое время. — Планы поменялись. — чеканю, в ожидании, когда он пустит. — Ладно, проходи. Серьезное что-то?

Хмурит брови и я не понимаю, это игра или старик реально не понимает.

— Сразу к делу. — как только мы оказываемся в кабинете, сажусь напротив хозяина. — Вы сейчас живете с моей матерью? — взгляд прищуривается.

А мужчина немного нервно складывает руки в замок.

— Сынок… — Да или нет? — Это сложная история, Артур. Твой отец был мне другом. Хорошим товарищем, с которым поднимались вместе.

— Оставьте сантименты. — Но так и есть. Твоя мама, мы… — О вашей связи на протяжении многих лет я уже осведомлен. То, что связывало их в браке с отцом, вряд ли поддается объяснению.

Он задумчиво вздыхает.

— Мать Кирилла узнала, когда он был еще пацаном. Из-за этого было много скандалов, но Светлана ушла, не смогла простить. А я… — Назар Петрович, — усмехаюсь: — Меня мало волнует конкретно это. Больше волнует, с какого такого лешего ваш сын уводил миллионы у меня из-под носа.

Он действительно выглядит обескураженным. Хлопает глазами, потирая подбородок с седой бородой.

— О чем ты, Артур?! — Кирилл знал о вашей связи с ней, так?! — сам хмурюсь уже запутываясь в этой хреновине. — Да. — И тогда, и сейчас?

Следует еще один кивок.

— Как бизнес? — стреляю короткими вопросами, не представляя, что тут может быть зарыто. — Вполне. Стоит. Ты же знаешь, я не рвусь захватывать мир. — А матери моей хватает? — усмехаюсь, задавая этот вопрос.

— Ира сейчас отдыхает на курорте.

Ага. Вот оно. Он даже и не знает, что служит буфером.

— И как ей там? — Скучает. — искренне улыбается старик.

А у меня волосы дыбом встают. Как он не видит ее натуры, хотя, признаться, она умело это скрывает, вспомнить только фальшивую идиллию на камеры с моим отцом. Исходя из этого неинтересного разговора выходит, что Абрамов старший ни сном не духом.

— Но подожди…ты сказал, что Кирилл что-то сделал, так?! — хмурится мужчина.

— Пока я не до конца разобрался. — осознанно вру: — Но советую готовиться к тому, что нужно будет носить передачки.

То, как холодно звучит фраза уже кажется привычным для самого себя.

— Арт… Артур, подожди. Объясни по-человечески. — напрягается лицо человека напротив. — Знаете, мы ведь дружили с самого детства… — мужчина кивает. — Поэтому я совершенно не понимаю, что происходит!

Задумываюсь, и все же говорю то, что крутится на языке.

— Он оболгал одного человека. Невинного, с настолько чистой душой, что даже не веришь в существование подобного на яву. Нагло, жестоко и аморально отобрал у нее жизнь. — возвращаю взгляд на него: — А потом обокрал меня на ту сумму, которую вы, продав все имущество, включая бизнес, не покроете.

Шок мужчины сменяется неверием, а затем ощутимым раздражением.

— Чертов недоносок! — вырывается раздраженным шепотом.

Их отношения всегда были сложные. Причину не знаю, но и Абрамов, как и я, не получал любви. Наверное, это одна из причин, почему многое в наших жизнях пошло не так.

— Вы можете помочь сыну, наняв адвоката. — вставая с кресла продолжаю: — Однако, это не спасет его от срока.

Старик качает головой и вздыхает.

— Артур, мне жаль. — останавливаюсь в ожидании, вздернув бровь: — Но раз уж сам сделал выбор, то и защищать свою задницу будет сам. — Надеюсь, у него не получится. Когда вернется мать, буду рад, если сообщите, что я интересовался.

Выхожу из дома, кивая Максу, чтобы ехал. Толку от встречи ноль, кроме того, что старший Абрамов мимо. Значит, либо товарищ все таки сам все затеял, чтобы отомстить лично мне, либо, как-то связан с матерью. Надеюсь, очень надеюсь, что отец и сын не пользуют одну и ту же женщину. Хотя, зная Ирину Романовну, я не удивлюсь, мой тумблер шока сломался еще вчера.

Шикарная шведская, твою мать, семья.

Глава 36

Посадка самолета дается легко, несмотря на то, что я даже слегка нервничаю. Возвращение домой стало тем, чего мне действительно не хватало. Наконец, почувствовала такую необходимую легкость. Соскучилась по своим ребятам до ужаса, поэтому первый день на работе больше был похож на встречу из долгожданного отпуска. Конечно, в основном, вопросы были именно про шоу. В меньшей степени про то, как я «отрывалась». Этот вопрос, признаться, заставил тоскливо улыбаться. Отрыв то получился тот еще, но вряд ли кто-то меня понял бы. И между тем как бы хорошо мне ни было, мыслями я все равно возвращалась к нему. Не так болезненно, как раньше. Без тени тех эмоций, а с зыбкой надеждой, что у него все хорошо. Казалось бы, прошло так мало времени в сравнении с пятью годами, но гуляя по пляжу Барселоны во мне укоренилось, что любовь к этому мужчине есть, и я не смогу избавиться от нее. Более того, не хочу. Будто бы я приняла, что часть меня всегда будет думать о нем и помнить его. Полное смирение с самой собой. Раньше, я пыталась противиться, всеми силами старалась забыть, а сейчас, в полной мере, осознаю, что это физически невозможно. Вообще, ощущение, что за тот месяц с небольшим я будто переродилась. Не знаю, как объяснить словами, но определенно что-то во мне поменялось, успокоилось и улеглось. Возможно тот факт, что раскрылись некие тайны прошлого, дал возможность в итоге отпустить обиды. Честно, даже было желание написать или позвонить, узнать как он.

Я жила со знанием о потере ребенка дольше. И пусть мне все еще больно, потому что это был бы желанный малыш, рожденный с любовью. Даже несмотря на то, что мы так и не встретились. Тот короткий период пока мы были вместе с ним, пока я свыкалась с мыслью о том, что стану мамой теперь со мной навсегда.

И года, пусть на самую малую долю все же затупили эти страдания, а Артура я оставила с этим знанием слишком поздно. Там, в Барселоне, переживала, как он справится с эмоциями, и даже сейчас эти терзания не оставляют.

Вспоминаю наше прощание изо дня в день. По существу ведь оно получилось таким отчаянно красивым. Не думаю, что кто-либо из мужчин был бы готов заниматься мазохизмом. Но это ведь Ризанов.

Поджимаю губы в улыбке. Я храню в себе небольшую шкатулку с каждым мгновением, когда он был словно кот. Не озлобленный, не усталый, а счастливый и нежный, даже ласковый. Как заботился и защищал.

Очень хочу верить, что когда-нибудь и он сам вспомнит это. Шагаю по зданию аэропорта, сверяясь с наименованием отеля, в котором должна остановиться. Андрей хотел встретить, но я отказалась. На самом деле, все время моего отсутствия в Москве он периодически всплывал. Звонил, писал, мы общались, рассказывая, как проходят наши будни и выходные. И возможно, был бы какой-то азарт, если бы перед глазами не стоял бы изваянием сложный человек с отчаянным серьезным взглядом. Уже на выходе на улицу, тыкаю в смартфон, чтобы заказать такси. Здесь уже похолодало, но я подготовилась, поэтому пальто, и теплый шарф, укутанный вокруг горла — незаменимые помощники на эту неделю. — Вероника. Кто-то обращается и я оглядываюсь по сторонам, поеживаясь от того, как ветер треплет волосы. — Максим?!Удивление не удается скрыть. — Извините. Я… — парень явно нервничает и я не понимаю причин. — Что-то случилось? Паника легкой волной накрывает, пока я пытаюсь выстроить свои догадки. — Нет, нет… — глубоко вдыхает: — Босс не знает, что я здесь. Признается, и я по глазам понимаю, что ему нелегко даже от этой мысли. — В чем же дело?! Почему не сообщили Артуру?!Хмурюсь, в то время как он серьезно вскидывает взгляд, а в них беспокойство. Переминаясь с ноги на ногу, вопросительно смотрю на мужчину. — С ним ведь все в порядке, да? — слегка нервно выходит. — И да, и нет. Много всего произошло, но, кажется, его сильно подкосило. — Максим, я понимаю ваши переживания, но причем тут я? Как бы я не хотела признавать, он заставляет меня переживать за Ризанова втрое больше, но я ведь не доктор Айболит. — Это не мое дело. И я пойму, если не захотите разговаривать. Просто многое открылось, сам он вряд ли Вам расскажет. — тихо отвечает, опуская взгляд. — Что открылось?!