Селин Саади – Вкус предательства (страница 16)

— Ника, мы явно что-то упускаем. Но если продолжать спорить что-то изменится? Добьемся ли мы ответов?

Стараюсь говорить спокойно, хотя сам еще не отошел, и она на пределе, вижу. Небесные глаза смотрят с горечью и наливаются слезой.

— Где ты был раньше, Артур…? — шепчет с болью.

Будто на секунду треснули наши маски.

Я, черт возьми, слышу эту боль в голосе. И что самое главное, я ее чувствую. Подхожу к ней вплотную, блять, готов все отдать, чтобы не слышать это стекло.

— Прости меня. Я знаю, слова не изменят ничего, но я определенно задолжал тебе их. — говорю едва слышно, вдыхая неповторимый аромат.

До дрожи в пальцах хочется дотронуться до нее, но это невозможно. Поэтому сжимаю кулаки в карманах, чтобы не дать себе разрушить хотя бы этот момент. Момент, где мы по-настоящему говорим.

Ника растерянно хлопает глазами с секунду, но в руки себя берет.

— То есть ты предлагаешь узнавать вместе? — откашливается и скепсиса не чувствую, но доля неверия есть.

— Как минимум, я могу помочь тебе, а ты мне. — готовой фразой выдаю.

Не знаю, какую цель преследует она и ради своего ли спокойствия она хочет разобраться, но мне нужно узнать от нее о той ночи. И пусть пахнет мазохизмом, я должен услышать.

— Хм… Я хочу встретиться с Абрамовым. — выдает она спустя паузу, скрещивая руки на груди.

— Исключено. — молниеносно отвечаю, прожигая ее взглядом.

Медленно на ее лице расползается улыбка, такая слегка ехидная.

— Я буду делать то, что считаю нужным! — на одном выдохе говорит, отворачиваясь.

Твою мать, что ты творишь, девочка! Истуканом наблюдаю, как она уходит, захлопывая дверь, а раздражение вперемешку с возбуждением ударяют в мозг. Глухой рык срывается сам собой, и чертыхаясь я заставляю себя двинуться в сторону собственной квартиры, а не стучать в ее дверь.

Встретиться значит хочет, стремительно набираю сообщение Максу.

Хрена с два она будет с ним одна!

Наконец, добравшись до своего этажа вхожу в квартиру. Теперь предстоит разговор здесь.

— Долго ты любезничал с Вероникой…

Тут же, даже часы не успел расстегнуть, не говоря уже о пиджаке.

— Сейчас такая же беседа будет с тобой. — чеканю вполголоса, наполняясь все большим раздражением: — Зачем?

Один вопрос, стараясь быть тише. Малышка уже спит, да и укладывала ее наверняка няня, а не собственная мать. В таком состоянии идти к девочке не вариант, поэтому пропустим ритуал.

— Мне нужно было с ней поговорить.

Вот вроде бы спокойно отвечает, не кривит лицо, а это она делает искусно…и все равно, раздражает.

— О чем?

Снимаю рубашку, проходя, в конце концов, в спальню к гардеробной.

— О нашей семье.

— Мне всю конкретику из тебя вытаскивать?

— А тебе это так важно?!

Не сдается. Хотя глупо это даже предполагать к характеру Кати.

— Я слушаю.

Приказываю, потому что еще одно действие и самоконтроль испарится к чертям. Кнопка уже мигает красным, а когда зажжется, будет не остановить. Во мне словно килогерцы напряжения и гнева.

— Я сказала, чтобы она не трогала нашу семью.

По голосу слышу ведь правду говорит.

— Ответ.

— Она подумает, у нее какое-то важное дело. Она прямо угрожала тем, что…

Фальшивит? В смятении выхожу из гардеробной и вижу ее слезы.

— Чем угрожала? — хмурюсь, рассматривая ту, что носит мою фамилию.

— Нашим ребенком.

И ее срывает, она плачет. Натурально, не притворяясь, ревет.

А я…я в каком-то замедленном кадре чувствую, как поднимается и бурлит вся та ярость, что сдерживал все эти дни.

Глава 21

После вчерашнего ночь выдалась откровенно скверная. Поэтому настроение соответствующее, еще и на занятие опаздываю. Ко всему прочему, как назло таксист круги наворачивает у высотки.

Тихие слова так и не выходят из головы. И да, он прав, он задолжал их…Только если честно признаться, я думала, что они мне уже не нужны. Однако, все равно захлопнув дверь, скатилась на пол, захлебываясь слезами.

Это уже даже не боль…наверное.

Это что-то другое.

Просто-напросто, человек, разделивший твою жизнь на «до» и «после» будто все еще держит твое сердце и командует дыханием. Раз, и дышится легче, когда он иллюзия, существующая только в мыслях. Два, ты перестаешь дышать, не важно из-за каких эмоций, неизменно, что именно тот, кто заставляет сердце сокращаться, рядом.

Стою у лифта, смотря на экран и строя предположения, заедет ли такси на территорию или нет. В момент, как раздается сигнал, а двери лифта раскрываются, обоняние улавливает знакомый запах парфюма. Правда, осознаю я это уже шагнув в лифт, тогда же и отрываю взгляд от телефона.

Суровый Ризанов, по виду, в мыслях находится где-то далеко отсюда. Но когда оживает его взгляд, он буквально убивает одним взмахом ресниц. Не знаю в чем дело, но и не собираюсь перед ним тушеваться. Очевидно, его настроение не лучше моего, да и разве меня это волнует.

Молча отвожу взгляд, все же чувствуя тяжесть, грузом давящую в закрытом пространстве.

— Мне, конечно, все равно, но ты в порядке? — боковым зрением веду по нему.

Кто меня тянет за язык не отвечу. Но мало ли может с ребенком что. Я, в отличие от него, не бездушная человеческая масса.

— Неудачный день… — хрипит он напряженно: — Хотя, вернее сказать, жизнь. — сам же усмехается, правда как-то даже зловеще.

— Уж поверь, в этом экспертность получила я. — не желаю задеть, но само собой вырывается.

Резкий стук по приборной панели заставляет подскочить на месте и испуганно таращиться на него. Сердце отбивает ритм часов в ускоренном режиме, а я не понимаю, почему он вдруг весь клокочет и, судя по всему, я причастна.

— Что ты делаешь?! — вижу, как мигает кнопка остановки лифта.

Медленно, словно перед нападением, он, как хищник, поворачивается, вставая крайне близко.

— Что тебе наговорила Катя? — задаёт вопрос в своем приказном тоне, а в глазах непомерная усталость.

— Да ничего особенного. — все еще удивляясь таким переменам, отвечаю ему.

Он определенно не в норме.

— Ник… — с каким-то даже отчаянием я слышу свое имя: — Ответь честно, она угрожала тебе?

— Господи, нет! Ризанов, что произошло? — уже откровенно хмурюсь.

— Хорошо. — кивает, вновь нажимая кнопку.

Ну уж нет, теперь так не пойдет.