Селин Данжан – Колодец Смерти (страница 7)
– Безумная история! – воскликнула Виолена. – Что у этого парня в голове, если он решил устроить такую извращенную и сложную казнь? Чтобы кого-то убить, есть десятки более легких способов!
– Совершенно верно. Если убийца так действовал, значит, он придавал этому особый смысл, – ответила Луиза. – Он организован и методичен. И это меня пугает.
– Ты боишься, что он предпримет новую попытку? – спросила Виолена.
Луиза молчала несколько долгих секунд, не решаясь так рано открыться своим коллегам. Наконец она собралась с духом.
– Да, боюсь… Или этот парень выбирает жертву случайно, и тогда рано или поздно где-то произойдет новое убийство. И на этот раз чудесное спасение от этого психа в образе доставщика пиццы не придет. Или наш преступник действует целенаправленно, и тогда…
– Валериана Дюкуинг в опасности, – заключил Тьерри.
Начальница молча кивнула.
– Итак, что нам делать?
– Если я права, в этом деле психологический аспект будет играть важную роль, но никто из нас не является профайлером… Поэтому сейчас надо сосредоточиться на всех вещественных уликах. Что возвращает нас к автомобилю цвета «голубой металлик», кляпу и пресловутому бандажному мешку для сексуальных игр. У нас есть что-нибудь новое?
– Что касается машины, то на обочине, где она стояла, остались довольно четкие отпечатки шин. Слепок послан на экспертизу, и скоро мы узнаем марку автомобиля. Насчет бандажного мешка – Ольгадо прислал нам фотографии, – сказала Виолена, водя мышкой по столу. – Смотрите!
Луиза и Тьерри подошли ближе. Криминалист сфотографировал бандажный мешок со всех сторон. Для большей наглядности он поместил в него манекен. Сделанный из прочной и плотной ткани, этот «саркофаг» напоминал спальный мешок, разве что был более узким и «молнию» ему заменяли ряд параллельных, расположенных в десяти сантиметрах друг от друга ремней, которые можно было затянуть двойными стальными кольцами. Узкий капюшон застегивался на затылке манекена молнией. Из овального отверстия выступал только центр пластмассового лица, позволяя видеть глаза, нос и рот.
– Внимательно посмотрите на это фото, – продолжила Виолена. – Это модель бандажного мешка из магазина.
Она прокрутила экран вниз и появилось новое фото.
– А вот мешок, который использовали для того, чтобы обездвижить Дюкуинг.
– И между ними есть разница! – воскликнула Луиза. – Точно!
Один ремень, пришитый к капюшону на уровне подбородка, был стянут с двух сторон пряжками, расположенными на плечах, фиксируя голову в одном положении.
– Нападавший добавил этот ремень, чтобы жертва не могла даже повернуть голову, – сказала Виолена. – Почему? Это остается тайной…
– Валериана Дюкуинг рассказала мне о своих ощущениях, – произнесла Луиза задумчиво. – У нее было чувство, что она «живьем замурована в собственном теле, как в тюрьме». Лишив ее всякой способности двигаться, преступник, очевидно, хотел превратить ее в «овощ»… Дюкуинг добавила, что, всунув ей в рот кляп, он как бы запер ее изнутри: она даже кричать не могла. Она уверена, что это был намеренный акт садизма.
Наступила тишина. Двумя часами ранее эту гипотезу обдумывала Луиза, а теперь наступил черед Виолены и Тьерри.
– Повторяю, однако, что никто из нас не является профайлером! Поэтому не будем теряться в бесполезных догадках, а сосредоточимся на конкретных обстоятельствах: прекращение профессиональной карьеры судмедэксперта и ее переезд в департамент Верхние Пиренеи. Возможно, Дюкуинг сбежала от кого-то или от чего-то? Надо установить через соцсети окружение этой женщины, ее отношения – и виртуальные, и реальные. Пробить аббревиатуру «НЧС/1» – к кому или к чему она относится?
Луиза остановилась и взглянула на часы. Было уже час после полудня, и первый этап расследования явно собирался отъесть львиную долю уикенда.
– Утром в понедельник, – снова заговорила Луиза, – я введу все факты, имеющиеся в нашем распоряжении, в систему САЛЬВАК[7]. Кто знает, учитывая особенный почерк преступника, может, уже есть похожие преступления…
– В понедельник? Ты хочешь сказать, что сейчас мы свободны?
– Дорогие друзья, сегодня у меня вечеринка, а я еще обязалась найти подходящий подарок для парня, которого видела от силы два-три раза… Так что – да, оставим это до понедельника.
– Супер! – обрадовался Тьерри. – Мадам очень добра.
– Только не заблуждайся, дорогой коллега, – вмешалась Виолена с невозмутимым выражением лица, – этой щедростью мы обязаны лишь невероятному влиянию семейной жизни на мировоззрение нашего босса!
Луиза покачала головой и простосердечно рассмеялась:
– Вижу, ты в шутливом настроении, дорогая подруга, так что оценишь и мою шутку: вот номер телефона Дюкуинг. Как только она вернется домой, отвезешь ей Бальто, – заключила она, улыбаясь, а кокер снова затявкал.
5. Двадцать лет назад: сентябрь 2001 года
Солнце уже высоко в небе, и термометр показывает 33 градуса в тени. Легкий ветерок, наполненный водяной пылью, смягчает раскаленный воздух. Небо – это морская синева, которая поглощает линию горизонта: глаз различает море только благодаря пенным гребням волн в их бесконечном вскипании.
– Клара, нам пора!
Безмятежное созерцание прервано. Лицо девочки все еще сохраняет широкую, как полумесяц, улыбку и искрящийся взгляд. Она неохотно спускается из беседки и садится к отцу в машину.
– Готова?
– Я – да.
Тон у нее – нежно-насмешливый, и мужчина улыбается этой реплике. Клара абсолютно права. Он делает вид, что любуется небом, но на самом деле от волнения у него крутит желудок. Клара же родилась только вчера! По какой иронии судьбы сегодня ей исполнилось пятнадцать? Он помнит каждый этап жизни своей дочери. Ее первые шаги – в одиннадцать месяцев, между прочим! Первый раз, когда она сказала «папа», – в этот момент он разводил огонь в камине и, выпрямившись от неожиданности, ударился головой о каминную полку. Ее первый молочный зуб. Первый список пожеланий для Деда Мороза. Первые круги на розовом велосипедике. Первый урок плавания в смешной шапочке, из которой выбилось несколько непослушных прядей. Ее первая медаль в семь лет – какая гордость! Ее первая драка в школе – и увы, не последняя. Ее первые бунты – ей было только десять лет, когда она повесила на двери своей комнаты табличку «
Он прекрасно помнит все эти первые опыты и тысячу других вещей, однако последние пятнадцать лет жизни словно сжались до нескольких секунд! И вот сегодня его дочь – почти женщина и еще на один шаг дальше от него. Мужчина покачал головой и включил зажигание. Перед ним расстилалась дорога – та, которую выбрала Клара. Не имея возможности удержать, он может хотя бы ее сопровождать…
Океан, изрезанный берег, горная дорога, и между Сокоа и Андаем – аббатство Богоматери Всех Скорбящих, которое начинается от самой дороги и уходит на несколько гектаров вглубь. Обширную территорию окружает высокий металлический забор, впрочем, не скрывая панорамного вида. Из тесаного камня, огромное и величественное, в прошлом – жилое, здание возвышается на краю дороги и сегодня является административно-школьным корпусом. В самом сердце парка, рядом с лесом, стоит само аббатство XII века с апсидальной часовней, украшенной капителями и скульптурными модульонами[8], – «жемчужина романской архитектуры», как живописуют его в туристическом проспекте. Невидимые с дороги столовая, интернат, гимнастический зал, стадион и бассейн – вполне современные и функциональные здания, построенные в глубине территории и окруженные деревьями и клумбами, – занимают обширное пространство.
– Потрясающе! – восхищается Клара.
Отец пытается улыбнуться. Благодаря его договоренностям с несколькими французскими федерациями заведение принадлежит центру подготовки спортсменов по нескольким видам спорта, один из которых, плавание, – страсть Клары. Все продумано: удобное расписание, постоянные тренировки без ущерба для строгих стандартов классического школьного обучения. Как и многие родители, отец боится несчастного случая, непоправимой травмы или смены увлечений… – любая случайность может внезапно оборвать спортивную карьеру. В любом случае необходимо продолжать учебу, и частный лицей с непомерной стоимостью обучения дает ему эту гарантию.
– Давай, папа, помоги мне!
Отец хватает огромный чемодан с вещами Клары и пластиковый чехол с теплым одеялом и подушками. Девочка вешает спортивную сумку на плечо и уверенным шагом идет по дорожке, ведущей к интернату. Он смотрит, как она уходит, его чудесная дочь, и у него щемит сердце. Ей это неизвестно, но она так похожа на свою мать! Решительностью. Цельным и мятежным характером. Этой склонностью к риску, которая иногда его пугает… От резкого гудка он вздрагивает. Великолепная новая «Ауди» семейства Брока тормозит рядом, и стекло со стороны водителя опускается.
– Привет, Роман! Вот мы опять и встретились!
– Привет, Лора.
Клара оборачивается на звук гудка и видит Тибо, выходящего из машины. Она роняет сумку на землю и бросается к нему, радостная и сияющая. Подростки порывисто обнимаются.