Селестина Даро – Ноэматикон. Дримланс (страница 5)

Здесь меня уже ждали два белокурых амбала. Капюшонов на них не было и я отчетливо видел, что черепа их угловаты, а волосы растут неравномерно, обнажая некоторые участки.

Ян протянул мне телефон.

– В нем ничего нет. А тут нет связи. Можешь забрать.

– Спасибо. – выпалил я автоматически. Глянул на экран и убрал его в карман. Какой уверенный. В этом комплексе он явно как рыба в воде.

– Подключайте его.

Амбалы переглянулись, словно решая, кто из них это будет делать.

Я пытался найти глазами что-то, что можно использовать как преимущество. Гробы в количестве восьми штук были расположены по кругу, под большим углом к полу. Так, что из них можно было свободно встать на пол, а человек был бы обращен лицом к центру. Каких-либо замков для рук и ног видно не было, наручников тоже. Видимо, насильственное подключение изначально не предполагалось. На чем они держались – видно не было, но из шлема поднимался толстенный кабель куда-то вверх. Сверху такие же кабели приходили в большой цилиндрический блок консолей, где были нарисованы человечки и мигали показатели. Полагаю, этот монитор показывает состояние оператора в такой капсуле.

– Что оно делает? – спросил я, поочередно переводя взгляд то на одного амбала, то на другого. Один из них и правда улыбался, а второй и правда нет. Но удивило то, насколько они похожи. Двое из ларца уставились, открыв рты, на Яна за моей спиной. Он снова сорвался на истеричный голос.

– Убирайтесь. Я сам все сделаю.

Проходя вперед он небрежно пихнул меня в спину, вынуждая приблизиться к камере, которой я смотрел как бы в спину. Я заметил несколько портов и сразу же засунул в один из них ручку. Небольшая диверсия была бы кстати.

Братья-верзилы ушли куда-то в тень, а раздраженный Ян жестом подзывал меня к себе. Стоя у консоли, он держал в руках какой-то кабель с большим металлическим шипом на конце. И несмотря на то, что я видел выходящих из этих капсул на своих двоих сектантов, самому через это проходить не хотелось. Или эта процедура для особо провинившихся?

Консоль взвыла, мигая красным светом. Двуликий обернулся к ней, а я напролом рванул к двери на другом конце комнаты. Ян, как и в первый раз был легок и неповоротлив. Он отлетел куда-то в бок между капсулами, издав стон, полный не боли, но разочарования.

Дверь оказалась не заперта, за ней пластиковые ленты скрывали пустую необжитую рекреацию. Справа – лестница, а слева и передо мной окна. И судя по всему, мы уже были не на первом этаже. Из тени лестницы появился Ян.

– Ха-а… – пытался отдышаться он. – Не так быстро.

– Не так быстро? Как ты там оказался, чертов фокусник?

Я рванулся к окну. Ян – наперерез. Поблагодарив человеческую глупость, я подхватил его за грудки и бросил в окно. Напоследок его кулон щелкнул меня по носу. Шарик из металлических колец с какими-то знаками, а в центре то ли лампочка, то ли камень, через который играл свет. Старая рама легко поддалась, стекла лопнули, словно воздушный шарик, опасным конфетти вылетев на улицу. Мгновение замешательства. Я глянул в окно: Яна на земле не было. Не дожидаясь, пока шум с лестницы настигнет меня, я перемахнул через раму, упершись ногами в стену. Легкий толчок, и вот я уже стою на земле, а на меня со звериным оскалом смотрит один из братьев.

Бежать. Сейчас надо бежать. В один рывок перемахнув через забор с сеткой, я рванул по проезду парковки. Сквер. Аптекарская набережная. Я бежал что было сил. Запыхавшись, я обернулся лишь у моста. Погони не было. И, пытаясь отдышаться, я побрел по Гренадерской улице в сторону метро, проклиная сектантов, Дримланс, заброшенные здания и любые эксперименты на людях.

Количество вопросов росло в геометрической прогрессии. Как они влезли в голову Оксане? А вообще влезали? Что произошло с Джеком, и повторится ли это? Мозг кипел, пытаясь пережить то, что мне чуть не вставили в голову металлический щуп из антиутопий про будущее.

Только сейчас я заметил, что бинта на руке уже нет, на запястьях остались следы великанских рук, а вывернутое плечо заныло. Адреналин отступал, и организм давал отчет о повреждениях. Я еще раз обернулся, чтобы убедиться, что погони нет. Редкие машины провожали меня дальним светом. Нужно вызвать такси, если телефон еще работает. И ехать домой. Компьютер они может и взломали, но я что-нибудь придумаю.

Глава 5

Проржавевший столб бесцеремонно остановил мой променад. Кажется, меня вырубает уже даже на ходу. Я осмотрелся. Справа пустая дорога, слева сквер, именуемый Гренадерским садом. И остановка. Пустая. Мысли не то чтобы путались, но скорее были похожи на однородную кашу. Надо ехать домой. Я вытащил телефон и плюхнулся на скамью остановки рядом с какими-то блестками.

Не будь они такими праздничными, я бы решил, что кого-то ими вырвало.

Телефон был выключен. Возможно, именно это спасло его от разрядки. Нужно проверить, ничего ли не подложили. Я поддел ногтем край задней панели. Ну как из фильмов про шпионов: под крышкой, на аккумуляторе, подключенный к контактам тоненькими проводками лежал черный диск размером с пятирублевую монету. Достаточно толстый, чтобы крышку от него выгибало. “Как дети, ей богу”, – промелькнуло в голове, но потом я задумался, это как меня изменил один единственный вечер, что для меня следилка под крышкой телефона – ожидаемый ход… противника? У меня не было противников еще вчера! Кажется, адреналин снова начал будить меня. Да и рассветное солнце, пробивающееся из-за домов уже не красной зорькой, а смелыми золотыми лучами, давало мозгу сигнал, что начался новый день. И новые заботы… Отключив аккуратно следилку, я положил ее в блестящую кучу. Будет вам маленький праздник. И включил телефон. Пока он загружался, смотрел на это завораживающее рассветное зрелище, и мне казалось, что вот, сейчас тот миг спокойствия, который я хотел бы продлить. Никуда не идти. Остаться здесь… Возможно, бомжи так и появляются. Уже часов пять, мосты сведены… Такси вызвать надо.

Телефон загрузился без проблем. Ну хотя бы здесь нет приключений. Полная зарядка говорила о том, что его явно подключали к компьютеру. Видимо, все-таки влезали внутрь. Первым делом я полез в приложения. Ничего нового не найдя, я подумал, что настолько наивными, чтобы оставить видимое приложение, они вряд ли бы были. Теперь надо вызвать такси. Витебская 17С. Такси приехало так быстро, что я мимолетом подумал, что он меня ждал. Паранойя развивается семимильными шагами.

Пока ехал, решил записать большое сообщение Оксане. Чтобы ни было дальше, я даже не знаю, как ей рассказать об этом вечере. Я бы и сам не поверил, а она у меня скептик.

– Привет, Оксан. Я… В общем, нам бы поговорить может. Я не знаю, как рассказать тебе, что было сегодня вечером… В общем, перезвони мне, а лучше, давай встретимся. Сходим в кафе, посидим, как раньше… А вообще, знаешь, я на все согласен. Я… Я люблю тебя, Оксан.

Вдруг все события стали такими неважными. Отступили и паранойя, и тревога. И взгляд таксиста через зеркало заднего вида из напряженного стал каким-то теплым и понимающим. Я смотрел в окно, вспоминая, как классно мы гуляли по летнему Питеру.

Домчали по пустым улицам за пятнадцать минут. Когда мы поворачивали с улицы Ермака на Витебскую, я увидел строительную технику. Желудок заболел, словно кто-то схватил его и потянул вниз. Никогда не понимал отца, когда у него желудок от стресса болел, а вот оно как. Яблочко от яблоньки…

Такси подъезжало к перекрестку, постепенно сбавляя скорость, я глянул на водителя: он разделял мой шок полностью.

Потом я узнал, что гиря называется “дробильным грузом”, а “стенобой” – это просто автокран, который ее держит вместо крюка. Но мой дом от разрушения это не спасло, конечно же…Мой дом и часть улицы были обнесены бетонным забором, вокруг толпились люди, многие – в оранжевых жилетах. А стенобой уже заносил гирю для удара. Время просто замерло за миг до столкновения со стеной. Я вылез вперед, между сиденьями, инстинктивно пытаясь взглядом остановить летящую гирю. Стена сопротивлялась, но поддалась. Еще один разворот-замах. И гиря летит в опорную колонну. Брандспойтом снизу кто-то пытается сдержать пыль, но получается плохо. Удар – и стена оседает на всю высоту дома.

Бетонная пыль разлетелась во все стороны. Водитель такси дал задний ход.

– Ты адресом ошибся?

Но я не мог дать ответ. Я смотрел на то, как моя жизнь безвозвратно ухнула в серую пропасть, укутанная пылевым туманом. Мозг искал решения и не находил. Я мог быть там… Она могла быть там… Наши вещи… Моя коллекция…

Вверх взметнулись струи воды. Пыль начала оседать, обнажая картину складывающейся как карточный домик коробки дома. Я видел, как жизнь десятка семей перемешивается с останками нашего уютного муравейника.

– Парень, ты как?

Я перевел взгляд на водителя. Мы оба не знали, что делать. Не знали, что думать. Но я, кажется, знал, кто виноват. Дримланс. Теперь я точно не забуду это слово.

– Инструментальная 3А, пожалуйста. – Я давил в себе приступ гнева, выдавливая слова.

Водитель не стал задавать вопросов. Он завершил поездку и поехал на Инструментальную.

Теперь я, конечно, очень благодарен ему. Боюсь, мой гнев расплескался бы на него и машину, потому что мозг более не различал, что правильно, а что нет. Моя жизнь была разрушена. В прямом смысле. Все, что было нажито. Буквально все, что у меня было… Бита. Я позвонил Денису. Не берет. Голосовая почта.