Селестина Даро – Иллирия. Свет утра (страница 2)

Моя магия угаснет? Я поставила крест на всем, что любила. На близких, на магии. Что теперь меня ждет?

– Я не думаю, что она вернётся сюда. Неважно, умрет она или нет. Посвященные отделят земли фейри Завесой раньше, чем она успеет излечиться. Становится очевидным, что Глубинники и Плазмоиды – это цветочки, по сравнению с теми угрозами, которые вскоре могут появиться из-за темных фейри.

Мне захотелось, чтобы они замолчали. Каждое их слово служило только одной цели – окончательно добить меня. Если я и излечусь, то с большой вероятностью попаду в лапы к темным фейри, которые рано или поздно, а, скорее всего рано, захватят все земли светлых. Я подумала про пол, который выложен здесь в шахматном порядке белыми и черными квадратами. В данный момент это показалось мне издевкой.

Зачем Макковей спас меня, зная, какая судьба теперь меня ждет? Ведьма без магии в землях фейри, которые находятся на грани войны. Я мечтала о настоящей любви. О принце, как в сказке. Но меня никто не полюбит. Фейри будут испытывать ко мне только жалость. Моим мечтам не суждено сбыться.

Глава 1

Пять лет спустя

Макковей с размаху ударил меня по щеке. Кожа на ней вспыхнула, а из глаз брызнули слезы, которые я тут же утерла. Я выжила, я вернулась из Стража Зари, но с тех пор моя магия больше не набирала силу. Она остановила свое развитие в зачатке: ее сила все еще была такой же, как тогда, когда только проявилась, в одиннадцать лет. На самом деле нет. Она не была уже и в половину таковой. От нее осталась лишь слабая тень. След, который бледнел с каждой ночью. Я чувствовала, как ночи отбирали у меня магию. Макковей был этим недоволен. А чего он ждал? Странно, что она не исчезла сразу после встречи с Глубинниками.

– Давай же, заставь корень схватить меня! Сколько ты будешь позволять себя бить? Никогда не видел большего ничтожества, – Макковей еще раз замахнулся на меня.

Как я могла настолько низко пасть? Я вернулась три года назад, и вот уже почти три года Макковей ведет себя со мной просто ужасно. Мы связаны Древним договором, иначе я бы давно ушла от него.

Я приосанилась, яростно взглянула в глаза этому мерзкому червю, и быстрыми шагами двинулась к выходу. Учитывая, что я ухожу не навсегда, Древний Договор мне это позволит. По крайней мере, я надеялась на это. Не могу больше терпеть его бесчестные выходки.

– Кажется, кто-то вздумал взбрыкнуть! – язвительно окрикнул меня маг. – Вали на все четыре стороны, все равно скоро прибежишь обратно.

И я побежала. Побежала через лес в сторону нашей деревни. Я бы хотела просто забраться в постель и поплакать, но Макковей видел достаточно моих слез, и они его совершенно не трогали. Эта бесчувственная тварь истязала меня день за днем. От воспоминаний обо всех «уроках», которые мне пришлось вынести за эти три года, мой желудок сжался. Уже темнело, и идти через лес было плохой идеей: существа из мира темных фейри все чаще просачивались через Разломы и нападали на людей. Но и терпеть издевательства я больше не могу. Мне нужна, пусть и небольшая, но передышка. При мыслях об этом я расправила плечи.

Я была так поглощена своими раздумьями, что не заметила, как в сумерках ко мне приблизился крессенд – шевронский дракон. Не успела я ничего сделать, – хотя с таким количеством магии, скорее всего, и не смогла бы, – как он ужалил меня в левую руку. На крессенда налетел другой дракон, каких я еще не видела, с невероятной фиолетовой чешуей, и я побежала так быстро, как только смогла, пока драконы были заняты друг другом. Из трех отверстий на руке капала кровь. Они были глубокими. Их очертили синюшные круги. Тупая боль отвлекала мое внимание.

Наконец, я добежала до нашего дома и заколотила в дверь. Родителей дома не было. Мне открыла Астрель. Ее лицо исказилось от шока.

– Аврора? Почему отец позволяет этому мерзавцу Макковею творить с тобой такое? – увидев мои наливающиеся синяки на скулах, она убежала на кухню за исцеляющей мазью.

Я собиралась пройти в ванную, когда меня увидела и Майя. Она побелела, словно молочный суп. Если Астрель чувствовала вину за то, что со мной произошло шесть лет назад, то у Майи просто каждый раз кружилась голова от приключений, которые я умело находила на свою голову.

– Что у тебя с рукой? – прикрыв рот, с ужасом в голосе спросила она.

– На меня напал крессенд, когда я направлялась к вам.

– Почему ты пришла в такое время, Ава?

– А то ты сама не знаешь. Я устала от выпадов Макковея, – севшим голосом ответила я.

Мы вместе пошли в ванную, и она помогла мне промыть рану.

– Крессенд? – задумчиво спросила Астрель, намазывая мне щеки мазью.

Я поморщилась и кивнула.

К моему счастью и несчастью одновременно, в ночь, когда Терза и Изра переправили меня в Страж Зари, Магистр Сизаморо исчез, пытаясь найти Эйвана. Вместо него Магистром стал Макковей, и он отказался создавать Завесу с Магистрами остальных четырех Стражей нашей стороны. Я понимала его, он в глубине души верил, что его отец и брат живы, и не хотел запирать их в землях фейри.

– Где мама? – поинтересовалась я.

Наш отец – хорошо владел телепортацией. Магов с такой способностью не так много, поэтому его постоянно нет дома, он сопровождает Великих Магистров.

– Она у Рамиеля. Ты не предупреждала, что придешь, – словно оправдываясь, ответила Астрель.

Она старшая из нас, и комплекс отличницы не отпускает ее ни на минуту.

– Что это там в углу? – пригляделась она.

– Огромный паук! – взвизгнула я.

– Так разберись с ним, ты же Цветочница! – уже спокойным повелительным тоном приказала Астрель.

– Вот именно, я Цветочница, а не Паучница, так что и разбирайся с ним сама! – парировала я.

– Никто не будет с ним «разбираться», – тихо заметила Майя и покачала головой. – Мы – ведьмы Земли, и вы прекрасно знаете, что трогать пауков нельзя! – она аккуратно пересадила паука на метлу.

Юбка ее сарафана цвета спаржи зацепилась за что-то снизу, и Майя недовольно заворчала, отцепляя ее. Она всегда была самой пугливой, и я абсолютно не понимаю, как это вяжется с ее даром прорицания, ведь она не падает в обморок после каждого из своих видений.

Мне захотелось завтра с утра взглянуть на наш сад. Я скучала по цветам и магазинчику. Макковей учил меня в-основном, боевому применению моей «цветочной» силы.

Я вспомнила, как в Страже Зари Дестериан постоянно проверял, не исчезла ли моя магия.

Он просил меня создавать платья из ирисов, сирени, альстромерий и дельфиниума.

Я украшала поляны крокусами, гиацинтами, рододендронами, гортензиями и буддлеей. Делала варенье из засахаренных фиалок… До тех пор, пока не стало ясно, что вскоре моих сил перестало хватать на целое поле цветов, теперь их было достаточно лишь на один-единственный крохотный цветочек. А теперь я создаю диффенбахии и монстерры, чтобы лишить противников силы. Если повезет. Количество моих сил с тех пор постоянно колеблется: в хорошие дни их чуть больше, а в плохие нет совсем. Иногда я бесконечно пытаюсь вызвать корни… По указке Макковея, конечно же. У меня встал ком в горле.

Каждый раз, когда мои сестры видели это, они поддерживали меня, говоря, что я должна просто радоваться тому, что выжила. Но Астрель всегда при этом отводила взгляд. Я должна была свыкнуться со своим положением, но с таким же успехом можно было бы просить Рамиеля сварить исцеляющее зелье, а Майю – создать шар огня. Все мы платим за все, но цены растут. За мое любопытство я уже заплатила непомерно много. Я постоянно прокручивала у себя в голове тот разговор с Эйваном, перед тем, как мы оба поступили необдуманно и отправились к Разлому:

– Страх или любопытство? – прищурившись, спросил он.

– В твоей фразе две лишние буквы, – ответила я. – Страх и любопытство.

Мы рассмеялись.

– Тогда сегодня, когда твои сестры и мой брат отвлекутся, пойдем к Разлому.

Я покачала головой. Почему Майя не увидела этого в своих видениях и не предупредила меня?

Астрель постоянно варила какие-то настойки и испытывала их на мне. Она пыталась вернуть мою силу, как могла, но пока ни одно из ее средств не сработало. А я не теряла надежды, что мои силы вернутся в прежнем объеме, и для этого просто требовалось время. Может быть, я лишь утешала себя, боясь, что и та капля магии, которая осталась во мне, безвозвратно улетучится. Я не видела своего будущего без магии. Я всегда считала ее неотъемлемой частью себя.

Сестры были рады, что не потеряли меня, но им не понять, каково это жить с Макковеем, имея в своем распоряжении лишь крохи силы. Он хотел, чтобы я была тверже стали, ведь за это время мы узнали, что королю темных фейри Шариану стало мало своего мира, и он захотел земли нашего, земли светлых фейри – себе. Макковей считал, что это всего лишь вопрос времени – когда Шариан захочет и земли Посвященных. Темные Разломы – только начало вторжения. И все равно я не могла найти оправдания методам, которые Макковей Френт применял на мне. Его отец, Магистр Сизаморо никогда таким не был. Откуда же в его сыне столько агрессии, злости, отчаяния? Последняя мысль удивила и меня саму. Макковей не поддавался ничьим уговорам, Терза и Изра ходили перед ним на цыпочках. Если бы не этот Древний Договор…

Я заметила, что уже давно витаю в своих мыслях, а Астрель и Майя просто сидят рядом, не мешая.