Селестина Даро – Иллирия. Свет утра (страница 13)

– Обычные люди чувствуют, что что-то надвигается, Ав. Они бегут из Стража туда, где о магии и самих Стражах никто даже не слышал.

– Вероятно, это хорошо. Если Шариан дойдет сюда, они могут остаться в живых. В конце концов, вряд ли он убьет всех, ему же нужны подданные, – зевнула я, прикрывая рот рукой.

– Для него люди – не более, чем надоедливые мухи. Сложно предсказать, как именно он поступит.

Изра немного помолчал, а потом спросил:

– Снова пойдешь к нему, да?

Я не стала отпираться.

– Хочешь совет? Я бы на твоем месте наслаждался свободой, пока можешь.

– Это что, угроза? – слишком эмоционально отреагировала я.

– Ты не так поняла меня, Ава. Это дружеское предупреждение. Если бы не Договор, я бы посоветовал тебе бежать отсюда. Но не могу, увы, – Изра развел руками.

– Что ты имеешь ввиду? – не поняла я.

В дверях показалась Майя. Что-то мои сестры зачастили в Страж. Уж не принца ли Ариока она надеется тут увидеть?

– Изра, сгинь отсюда, – попросила сестра совсем невежливо. – Мне надо поговорить с Авророй наедине.

– Посмотрите-ка, кажется кое-кто наконец-то начал изучать не очень хорошие слова, – выплюнул в ответ Изра, но, тем не менее, встал из-за стола и вышел с кухни. Изра не договорил, но момент был безвозвратно утерян.

– Зря стараешься, – я кивнула на Тейлиора, которого было видно даже из прохода.

– Все равно. Чем меньше народа об этом знает, тем лучше.

Я напряглась.

– Я кое-что увидела.

– И это кое-что касается меня, да?

Майя кивнула.

– У меня было видение. Я видела тебя в землях фейри… На очень, очень странном рынке. Там было много фейри с цветными волосами, не только фиолетовыми – ярко-красными, желтыми, зелеными… Ты была там вместе с золотоволосым фейри, похожим на… – Майя смущенно отвела глаза. – На принца Ариока. Ты сказала ему: «Мне надо немного времени, чтобы привыкнуть к вашему календарю по звездопадам». И посмотрела на него так…

– Как, Майя? – в замешательстве спросила я, потому что сестра не продолжила.

– В-общем, неважно. Спустя секунду вас заметила какая-то девушка. Она подошла к тебе и спросила: «Можно?», подняв ладонь вверх. Ты явно не знала, что на это ответить. Золотоволосый показал тебе, что нужно поднять ладонь, словно ты хочешь помахать привет, или «дать пять», и ты повторила за ним. Девушка ударила тебе по ладони, и вверх взметнулся блестящий порошок. Она вдохнула эту пыль, и воскликнула: «О Боги! Как сильно!». Золотоволосый покраснел и заулыбался. Ты спросила: «Что это было? Что с ней?». Он ответил: «Это порошок аттракции. Она хотела испытать твои чувства и спросила на это разрешение».

– А что было дальше? – с волнением спросила я.

– К сожалению, это все. Это и так было довольно длинное видение, Ав. Что скажешь?

– Вряд ли что-то подобное действительно может произойти в реальности. Земли фейри? Макковей никуда меня от себя не отпустит, да и незачем. Ты же знаешь, что мои способности изменили направление, и, насколько я поняла, если меня бы куда и сослали, то это был бы Страж Металла.

– Думаешь, в Страже Металла нет золотоволосых фейри? – хитро прищурилась Майя. – Ты, кстати, в курсе, что Рамиель спрашивал нас с Астрель про Дивина, и ну…

– И что вы ему ответили? Надо было рассказать все как есть. Я бы понесла справедливое наказание.

– Мы и рассказали ему все как есть. Конечно же, с нашей стороны. То, как мы это видели… Но, вероятно, Договор прежде закона. Потому что Рамиель уехал обратно с Тарасинором ни с чем.

В кухню обратно просунул голову Изра.

– Не прогоняйте, девчонки. Я с новостями, – Изра выставил руки перед собой в защитном жесте, и, опасливо пройдя вдоль стены, приземлился за стол. – Фейри не теряют надежды «по-доброму» уломать нашего Магистра создать Завесу.

– То есть? – спросила Майя.

– Вероятно, они не могли бросить Его Высочество Ариока здесь одного, поэтому отправили Магистра Стража Сумрака – короля Тиндарея ему на подмогу.

Майя присвистнула.

– Тяжелая артиллерия?

– Думаю, в этот раз они выдвинут прямые требования.

За окном хлынул летний ливень. Майя встала, и раскрыла створки, впустила внутрь волшебный аромат сирени, которая, к сожалению, уже почти отцвела.

Я вдохнула полной грудью.

– Ну все, я пойду попытаю неудачу. Не только же ей меня мучать, – я улыбнулась. – Что бы вы не услышали, не заходите внутрь, – предупредила я их, и на ватных ногах двинулась по коридору в сторону кабинета Макковея.

Можно было бы поймать его где-то ещё, но сейчас я точно знала, что он внутри, и не собиралась больше упускать эту возможность.

На этот раз я постучала.

– Боги, Аврора! Я же сказал тебе… – начал Макковей, но я уже прошмыгнула внутрь.

Он сидел за столом, и, надев очки, внимательно изучал какие-то бумаги. Макковей сначала поднял на меня глаза, а потом встал.

– Надоело, значит, играть в кошки-мышки? – Он практически прижал меня к стене своим мощным торсом.

Я сглотнула.

– Ну что, будешь брать свою откровенность? – зло процедила я. – Я готова тебе ее дать.

Макковей расхохотался мне в лицо.

– В этом я сильно сомневаюсь, Аврора.

Я отвернулась в сторону, и Макковей сделал шаг назад.

– Впрочем, я попробую. У меня к тебе все еще есть масса вопросов. И, если ты будешь хорошей девочкой, возможно, я даже отвечу на твои. Не те, которые задают учителю, а на те самые, которые ты учителю, как раз не задаешь.

Мои щеки вспыхнули, в этот раз я разозлилась, но уже на себя.

Однако я снова повернулась и посмотрела на Макковея, дав ему понять, что жду его вопросов. Макковей пристально посмотрел на меня, будто решая, стоит ли игра свеч.

– Я хочу знать зачем, – тихо произнёс он. – Зачем тебе все это?

– Потому что я живая и мое сердце горит! Я такая, какая есть. Это мой мир, и я не собираюсь стоять в стороне, когда в нем происходит что-то настолько важное.

Макковей устало приложил пальцы к векам.

– Даже если при этом рискуешь близкими тебе людьми?

– Мы с Эйваном были подростками! Я ведь тоже пошла к Разлому. К тому же, мы не до конца осознавали, насколько фатальными могут быть последствия. Я чуть не лишилась всего, чуть не умерла!

Смерть твоего брата – наша общая боль. Но ты это не признаешь, делая меня врагом.

Я выпрямила спину и набрала побольше воздуха в грудь, чтобы продолжить. Макковей смотрел на меня с вызовом. Но почему-то не на мои глаза, а на мои губы.

И, казалось, в отличие от меня был совершенно спокоен.

Я же прикусила нижнюю губу. Меня опять всю трясло от напряжения.

– В конце концов, это не я столкнула твоего брата в Разлом, – я подняла подбородок вверх. – И даже не я предложила ему пойти туда, а он – мне.

– Ты лжешь, – тихо заметил Макковей и достал из тумбочки графин с янтарной жидкостью, которую плеснул себе в бокал.

Я покачала головой.

– Так может быть, это не я не готова, а ты не готов принять мою откровенность? Знаешь, мы не всегда готовы принять то, что, как нам кажется, мы желаем. Не веришь мне на слово – проверь. Наверняка есть какой-нибудь Ритуал, опровергающий или подтверждающий мои слова. Может быть, после этого ты перестанешь мучать меня и себя.

Я ходила по краю: еще неделю назад я ни за что бы не рискнула говорить с ним так и об этом. Еще неделю назад Макковей бы просто не стал меня слушать. Так что изменилось? Что?