Селена Сирена – Служанка с Земли: разбитые мечты (СИ) (страница 46)

Руки окончательно окоченели, ноги ослабли, голова закружилась от недостатка кислорода. И когда я уже готова была потерять сознание, я почувствовала, как кто-то силой меня вытаскивает из сердцевины водоворота вихря. Распахнула глаза и увидела Винсента. В одной руке он держал клинок, в другой тащил меня в противоположную от дверей сторону.

– Винс, – заорала я ему на ухо, боясь, что он не услышит. – Что ты делаешь?! Выход там!

– Придётся прыгать через окно! – крикнул он мне в ответ.

Я не стала задавать вопросы типа «почему?», «а чем плоха дверь?» и прочие из этой серии. Просто поверила донтрийцу на слово. Окно – значит окно. Столовая располагалась на втором этаже особняка. С одной стороны, прыгать не так высоко, как с третьего, с другой, переломать ноги с этой высоты – раз плюнуть. Но если Винсент так говорит, значит так надо.

Пока мы прорывались сквозь творившийся кромешный ад из человеческих тел, летающих клинков и буйства стихий, комнату залило огнём. После прошедшей ночи с Кристианом, когда загорелись простыни на кровати, я почему-то даже не испугалась. Просто отметила для себя яростно полыхающее пламя как некий свершившийся факт.

Обернувшись, увидела, как с трудом стоит на ногах лорд Кьянто, простерев руки и вырастив огненную стену между мной и бросившимися вслед за нами с Винсентом архангелами. Рубашка на лорде висела клочьями, и в прорехах были видны напряжённые бицепсы и трицепсы рук, под кожей выступили и вздулись вены. По красивому аристократичному лицу крупными каплями катился пот, а сжатые челюсти говорили о колоссальном напряжении. Кристиан правым бедром привалился на перевёрнутое кресло, а по судороге, пробежавшей по его раненой ноге, я поняла, что ему сейчас очень больно. Лорд Тренстон стоял напротив него и с таким же остервенелым выражением на лице пытался пробить стену водяными бомбами. И у него это вполне получалось. Ещё чуть-чуть, и он прорвёт огненную защиту, выстроенную лордом Кьянто. На какой-то миг наши с Кристианом взгляды встретился, и я прочла по его губам: «Беги, Эллис, беги!»

Практически одновременно меня за руку дёрнул Винсент, подтащив нас со Славиком к подоконнику, подсадил на подоконник и с силой вытолкнул в окно со словами:

– Не бойся, падать будет мягко!

Всё произошло так быстро, что я не успела испугаться. Приземлилась на невероятно высокую и мягкую траву, которая внезапно выросла именно под этим окном столовой. Ошалело моргала и пыталась понять, что произошло, ещё пару секунд. Я была готова поклясться, что ещё вчера здесь был короткий газон, а никак не полутораметровые заросли.

– А… как…? – от пережитого падения у меня начались конкретные проблемы с выражением эмоций. Все слова разом закончились, как будто насланный на меня одним из архангелов магический вихрь выдул из меня весь словарный запас.

– Потом, всё потом, – Винсент уже взял под уздцы ирриса, который пасся здесь же во дворе, и подал мне руку. – Элли, скорее! Они скоро поймут, что ты покинула особняк и пустятся в погоню! Запрыгивай!

Эпилог

Иррис Винсента скакал во весь опор, а я сидела позади донтрийца, прижимая к себе плачущего Ладислава одной рукой и вцепившись в одежду мужчины второй. От пережитого стресса я нервно дрожала, пытаясь совладать с собственным телом и не удариться в панику. В голове не было ни единой мысли. Лишь на холме в паре километров от особняка Кьянто всадник на несколько секунд остановил своего жеребца и развернул его, и я охнула от увиденной картины.

Вся земля вокруг особняка разверзлась огромными ветвистыми трещинами, над некогда красивым зданием сгустились тяжёлые свинцовые тучи, из которых то и дело били яркие молнии прямо в стены, а сам особняк был охваченным ревущим алым пламенем. Прямо на наших с Винсентом глазах часть крыши обвалилась внутрь, погребая под собой сразу два из трёх этажей. Славик, точно почувствовавший, что произошло что-то непоправимое, залился плачем.

– О-о-о-о, небо, – прошептала я, не в силах поверить, что стала причиной всего этого. А если сейчас из-за моего поступка умерли люди? Кристиан? Анисья? Гронар?…

– Всё будет хорошо, – хмуро бросил Винсент, каким-то неведомым мне образом поняв, о чём я думаю. – Уверен, прислуга покинула стены дома ещё раньше, чем это сделали мы с тобой. А такие маги как Кристиан, Кэрин и Легран не дадут себя в обиду и выберутся при любом раскладе. За моего брата тоже не волнуйся, он скоро нас нагонит, я более чем в этом уверен. Переводчик сбежал сразу же, как только появилась возможность, впрочем, как Первый Советник. Что касается Леандра, то он даже до дома ещё не успел добраться после встречи с Лиланинэль.

Я промолчала, чувствуя сосущее беспокойство где-то в районе груди. Всё-таки я не была так уверена, что Кристиан, Кэрин и Легран легко выберутся из-под завала. Если исполняющий обязанности главнокомандующего и его помощник ещё имели шансы, то Кристиан… Я вспомнила, с каким чувством удовлетворения сожгла его трость в камине, а также его ногу, по которой проходили волны судороги, плотно сжатые челюсти и пот на лбу. Да, он поступил отвратительно по отношению ко мне, но всё-таки смерти я ему не желала. Почему-то сами собой на глаза навернулись слёзы.

Винсент тронул ирриса, и мы вновь поскакали.

– Надо догнать наших с принцессой, они отправились в путь сразу же, как только почуяли неладное, – крикнул мне Винсент, пришпоривая жеребца, а я сильнее вцепилась в торс мужчины, но при этом стараясь не сделать ему больно.

Состояние правящего князя мне не нравилось, к тому же я не могла не почувствовать проступающую липкую кровь на его рубашке. Но возражать не стала, так как понимала, что сейчас важнее всего как можно быстрее убраться подальше от владений лорда Кьянто.

Мы отдалялись на Вольном Ветре от места, где я прожила последние два месяца, и где у меня впервые за много лет вновь затеплилась надежда на счастливую жизнь. Но, как и в тот день, когда случилась автокатастрофа, моя мечта, словно хрустальная ваза, вдребезги разбилась за какие-то считанные минуты.

***

Короткий привал мы позволили себе лишь через шесть часов на опушке леса. К этому моменту иррис Винсента уже нагнал донтрийских воинов и принцессу с её служанкой.

Правящий князь спешился и, чуть придерживаясь рукой за правый бок, подал мне руку, чтобы помочь слезть с жеребца вместе с Ладиславом. Я отошла с малышом поближе к деревьям, прислонилась к одному из них, и устало прикрыла глаза. Донтрийцы устроили привал, в первую очередь, чтобы напоить иррисов в ближайшем ручье и дать им передохнуть. Правящий князь подошёл ко мне совершенно бесшумно со стороны леса. Лишь то, что я колоссально устала от многочасовой скачки, не дало мне испугаться его приближения. У меня просто на это не было сил.

Какое-то время князь стоял рядом со мной, не говоря ни слова.

– Тебе надо перевязать рану, – сказала, увидев, как сильно пропиталась его рубашка кровью.

Мужчина кивнул, соглашаясь со мной, но ответил:

– Позднее, на следующем привале.

Я пожала плечами. На следующем, так на следующем, ему виднее.

– Винс, у меня еды нет для Славика, нам бы на постоялый двор заехать, – произнесла, баюкая на руках малыша, ведь он пережил стресса за сегодняшний день не меньше моего.

Винсент переместился ближе и встал ровно напротив меня, заглядывая в моё лицо. Удивление в его огромных голубых глазах было написано столь явно, что я обязательно бы его подколола, будь у меня на это силы.

– Не понял, – честно признался донтриец, – а ты разве не молоком его кормишь?

– Нет, кашей, – от усталости я опустилась вместе с притихшим малышом на землю.

Моё порванное платье сейчас больше напоминало половую тряпку, чем приличное одеяние, а потому я со спокойно душой села прямо на торчащие из земли кривые корни дерева.

Князь нахмурился, но если честно, мне уже было плевать на то, что он подумает. Я страшно устала, хотела есть и спать. Малыш уснул у меня на руках голодным и чуть похныкивал во сне.

– И я точно знаю, что ты не беременна, – пробормотал Винсент озадаченно. – У нас, донтрийцев, магия с природой связана, мы такие вещи за версту чувствуем.

У меня даже сил не было что-либо отвечать. Хотя приятно, конечно, когда не начинают тут же обвинять тебя в том, что за последний месяц ты переспала с полусотней мужиков. В этом Винсент отличается от Кристиана в выгодную сторону. И почему я вновь думаю о Кристиане? Я помотала головой.

– Не беременна, – подтвердила очевидное.

– Но ты смогла перевязать ногу моему иррису! Не кормишь и не беременна?! – неверующий, а затем обрадованный взгляд от догадки, почему иррис меня не тронул. – Но ты сказала, что у тебя была семья, я подумал, что твой собственный ребёнок умер, и поэтому ты нанялась кормилицей…

– Да, у меня была семья, – я перебила блондина. – Но теперь её больше нет. Это всё очень сложно, Винс, поверь, я как-нибудь попробую объяснить тебе… честное слово! Просто, давай не сейчас?

Винсент явно собирался сказать что-то ещё, но тут его кто-то окрикнул из леса.

– Винс!!! – донёсся громкий мужской голос из-за деревьев, как мне показалось, с нотками бешенства.

Так получилось, что неизвестный приближался ровно с противоположной стороны толстого старого дерева, от которой сидела я.